Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

И людьми, вестимо.

- Грррм!… - негромко прозвучало из угла.

Тучный большелобый боярин, облаченный в тяжеленный медвежий кожух и высокую горлатную шапку, неспешно встал со своего места и неуклюже прошествовал на середину горницы. Присутствующие невольно притихли - боярин Бречислав по пустякам рта не открывает.

- Не стоит спешить, княже, - трубно пробасил Бречислав. - Мыслю я, что Кащей только того и дожидает - как бы нас к себе в лапы заманить. Явишься ты к нему в царство с войском, а он тебя - цоп! - и в принаду поймает. Не для того ли он и святого отца подобру-поздорову отпустил? Видно, нужно было Кащею, чтоб доподлинно ты знал, что именно он Ратич разорил, а не кто другой…

Князь Глеб наморщил лоб. Воевода Самсон и отец Онуфрий недоуменно переглянулись. Бояре зашушукались, обсуждая неожиданную мысль, пришедшую их старшому. И видно было, что мысль эта вызывает у них неприязнь. Как же так - всему княжеству оскорбление нанесено тяжкое, и даже не отомстить?! Да куда же это годится?! Какой же князь снесет такую обиду?!

В первый момент схожие чувства овладели и Глебом. Лицо молодого князя раскраснелось, брови скрестились, пальцы сами собой сжались в кулаки… Он уже хотел шваркнуть по столу и рявкнуть, что он-де здесь князь, ему и решать! А кому что не по нраву - может проваливать хоть в баню, хоть к черту в зубы!

Но в следующий миг князь все же одумался. Его глаза встретились с мудрыми очами боярина, и перед Глебом невольно пронеслась череда советов, данных Бречиславом за все годы княжения сначала Берендея, а потом его сына. Отец Глеба всегда им следовал - и ни разу не прогадал. А его наследник, несмотря на гневливость и вспыльчивый нрав, все же уродился мужем толковым. Когда надо, умел и прислушаться к тому, кто более опытен.

- Что ж, может, и вправду… - невнятно промямлил он. - Может быть… кто его знает… А что сам-то посоветуешь, дядько Бречислав?

- А посоветую я не впрягать телегу поперек лошади, - степенно ответил боярин. - Вначале подробно вызнать надо, что и как. Отправим наушников в Кащеево Царство - пусть доподлинно все разузнают. Что Кащей замыслил, что за каверзу готовит?

- Да как же их отправлять-то?! - крикнул боярин Захария. - То ли не известно, что в Кащеевом Царстве люду православному жизни вовсе нет? Сей же час распознают подсыла, да на кол посодют!

- Верно, верно, - закивал седой головой боярин Михайла. - Уж сколько мы их засылали - так всех либо навьи схарчили, либо татарва зарезала. У Кащея там всюду глазы и ухи - на небе и на земле…

- Есть у меня один верный человечек, - невозмутимо поведал Бречислав. - Бывал он уже в Кащеевом Царстве - и живым воротился. Побывает и еще раз.

Князь Глеб приподнял брови.

- Дядько Бречислав, а отчего же ты мне о том человечке не сказывал? - сумрачно спросил он. - Или не доверяешь? МНЕ не доверяешь?! Может, опасаешься, что я Кащею тишком служу?!!

- А оттого и не сказывал, - развел руками боярин. - Не горячись попусту, княже, чай, сам понимаешь - коли даже лучшие друзья о какой-то тайне не ведают, так врагам она тем более неизвестна. Коли повелишь - открою тебе, кто мой подсыл, но - чур! - наедине, без посторонних ушей!

Теперь гневный румянец явственно набежал на щеки прочих бояр. Как?! Их - знатнейших из знатных, родовитейших из родовитых - да вдруг посчитали недостойными доверия?!

Зато князя этот аргумент убедил. Он понимающе хмыкнул, весело глядя на кучку бородачей в длиннорукавных кожухах. Атлас, бархат, шелк, объярь, тафта, мухояр, сукно заморское всех сортов - сгрудившиеся бояре походили на стаю Жар-Птиц. Червленые сапоги, высокие горлатные шапки, длинные резные посохи, тяжелые золотые браслеты, перстни с камешками… У боярина Фомы, Мешком прозванного, так даже на пальцах ног кольца, хоть под обувкой и не видно.

Бояре ворчали, перешептывались, бросая на Бречислава неприязненные взгляды. Однако не более того - по чину боярину следует двигаться неспешно, говорить негромко, смотреть прямо, держаться спокойно, смеяться тихо и редко…

Правда, блюдут они этот чин не всегда.

- Ладно, дядько Бречислав, будь по-твоему, - уже мягче сказал князь. - А только дальше что же? Вернется твой подглядчик - тогда пойдем на Кащея?

- Нет, княже, и тогда тоже не пойдем, - покачал лобастой головой Бречислав. - Помысли рассудительно - что произойдет, коли мы сейчас войной двинемся? На дворе осень, холода подступают, уж и до снега недалече. Для Кащея - самое любезное время, ему ночь да зима - верные союзники. Засядет он в своем царстве, дождет нас, да там и похоронит. Он-то уж, небось, к бою готов, а вот мы - не очень пока что. Знаешь же - в родном дому и стены помогают. Повременим немного, князь. Пущай Кащей лучше сам к нам является… и уж тут-то мы его встретим! Как подобает встретим!

- А коли не явится? - насупился Глеб. Ему ужасно хотелось броситься в драку самому, а не ждать за стенами крепости.

- А коли не явится - тогда дождем лета, соберем всех друзей да родовичей, призовем всех, кто помочь пожелает, наемникам чужеземным заплатим, не поскупимся, и уж тогда всыплем Кащею всей силой так, чтоб летел до самого Пояса Каменного!

Со стороны бояр и воевод все громче доносились согласные шепотки. До вельможных старцев постепенно начинало доходить, что переться в Кащеево Царство на зиму глядя - это не в лес по грибы сходить. Боязно. И лениво. Другое дело - подождать, пока Кащей сам сюда придет. Известно же - русскому человеку дома, рядом с печкой биться куда как сподручнее. В своем огороде русич воистину непобедим! Пусть только ворог сунется - костей не соберет!

- Ох, и мудёр же ты, боярин… - восхищенно покачал головой князь. - А коли Кащей с Тиборском, как с Ратичем…

- А вот того он не сделает точно! - с полуслова догадался Бречислав. - С Ратичем у него все так лихо вышло больше по удаче, да удару неожиданному. Кто ж мог знать, что он такое выкинет? А на Тиборск он таким образом не нападет - у нас, вестимо, воев куда как поболе, чем Горыныч на спине дотащит. И к обороне прямо сейчас начнем готовиться. Кащей не дурак - ведает, что чудище его трехголовое тоже порешить можно, да и на него самого сила найдется…

- Так он же бессмертный…

- Арканами повяжем, в смоле притопим, да курган сверху насыплем - и пущай живет под ним, сколько его душе угодно! - пробасил воевода Самсон. - А то сожжем, да пепел развеем…

- Пробовали уже, - перебил его отец Онуфрий. - В старых летописях говорится, что Кащея при князе Святославе уже ловили, да сжигали - на следующее же утро живой воротился. Из пепла поднялся, аки Феникс-Птица…

- Ну, значит, иное шта-а придумаем… - проворчал старый воевода. - На всякую дупу свой штырь найдется!… Али мы не русские?! Али не кровь в жилах течет, а водица болотная?! Всегрозный Перун… э-э-э… то есть… э-э-э… Христос-Спаситель поможет, совладаем и с Кащеем!

- А поможет ли?… - вздохнул Глеб.

- Отринь пустые сомнения, княже!!! - гневно скрестил брови отец Онуфрий, ударяя в пол тяжелым посохом. - Будь тверд в вере своей, прочь изгони страх и волнение! Истинно вам говорю, что всякий, кто призовет имя Господа, будет спасен! Смотрите вперед смело и не убойтесь - Господь с нами!