Шесть имен кота-демона - Чжан Юнь

– В таком случае принцесса знает многое о жреце? – встрепенулся Чжан Чжо.

Принцесса Тайпин покачала головой.

– Нет, я совсем недолго была членом этого тайного общества. Несколько раз я приходила на собрания, но мне это быстро наскучило, – сказала принцесса, поднимая глазированный кувшин с вином. Она сделала глоток, и щеки ее раскраснелись. – А что же придворному историографу понадобилось в Персидском храме?

– Мне тоже было невероятно скучно!

– Я вижу тебя насквозь, придворный историограф, и знаю, что ты лжешь. Полагаю, это как-то связано с тем, что случилось во дворце? – Губы принцессы Тайпин растянулись в хитрой улыбке.

Чжан Чжо глубоко в душе одобрительно усмехнулся: принцесса Тайпин была очень умна и проницательна. В ответ на ее замечание он лишь хмыкнул и промолчал.

– Как ты понял, что искать ответы нужно в Персидском храме? На мой взгляд, то, что делает жрец в ходе ритуала, не имеет никакого отношения к странным событиям во дворце. Разве нет? – Принцесса Тайпин была весьма заинтригована.

– Все так, никакого отношения не имеет! Придворный историограф просто помогает мне разобраться со смертью кукловода, – решил перехватить нить разговора Ди Цяньли.

– Со смертью кукловода? – Принцесса Тайпин на мгновение замерла.

Чжан Чжо подмигнул Ди Цяньли, который совершенно не понял намека. Это не скрылось от глаз принцессы, которая тут же расплылась в понимающей улыбке:

– Не принимай близко к сердцу мое любопытство, придворный историограф. Мне просто скучно, и я хочу послушать занятную историю.

Ее слова заставили Чжан Чжо сконфуженно опустить взгляд.

Ди Цяньли рассказал принцессе о том, что случилось с Верблюдом.

– Какая причудливая смерть! – Принцесса Тайпин жадно, с восторженным вниманием вслушивалась в каждое слово Ди Цянь, а затем вдруг замерла, словно что-то вспомнив. – У этого кукловода, случайно, фамилия не Цюй?

– Откуда Ее Высочеству известно, кто этот человек? – изумленно спросил Ди Цяньли.

Принцесса Тайпин тут же вцепилась взглядом в него:

– Так речь и правда о том самом Верблюде по фамилии Цюй?

Ди Цяньли кивнул.

– Очень жаль! – Принцесса Тайпин с сожалением покачала головой. – Я была с ним знакома лично. В театральном мастерстве ему не было равных во всем городе. Иногда я приглашала его к себе в резиденцию, чтобы насладиться искусным спектаклем. Он был старым слугой моего седьмого брата и входил в круг близких людей супруги Вэй, так что меня многое с ним связывало.

– Я не ослышался? Он был близок с супругой Вэй? – Чжан Чжо тут же встрепенулся, поднял голову и пристально посмотрел на принцессу.

Принцесса Тайпин кивнула:

– Об этом мне брат рассказывал. Похоже, Верблюд в прошлом совершил некое преступление и лишился бы жизни, если бы супруга Вэй за него не поручилась. В дальнейшем он всем сердцем, всей душой служил моему брату и всегда был рядом с ним и супругой Вэй. Жаль, что такому преданному слуге суждено было так жестоко умереть.

Принцесса Тайпин поведала им важную информацию. Чжан Чжо не мог не почувствовать легкого волнения, встрепенувшегося в сердце.

Странная смерть Верблюда; то, что они увидели и услышали в Персидском храме; ритуал, в котором участвовала наложница, – все это непостижимым образом было связано, и Чжан Чжо чувствовал, как у него начинает кружиться голова. Тайны окутывали его, словно плотный туман, через который он никак не мог прорваться.

– Цяньли, ты говорил, что в ночь перед смертью Верблюд увидел человека, в точности похожего на себя, верно?

– Да, и умер он на следующий после этого день.

– И та ночь, конечно же, выпала на седьмой день месяца?

– Именно!

– Седьмой день первого лунного месяца… – Принцесса Тайпин потерла лоб и пробормотала: – Я видела его той ночью.

Глаза Чжан Чжо тут же изумленно округлились.

– Принцесса видела его? – удивленно воскликнул Ди Цяньли.

Принцесса Тайпин кивнула:

– В ту ночь в резиденции принцессы Аньлэ царил хаос.

Услышав это, Ди Цяньли и Чжан Чжо не могли не обменяться недоуменными взглядами.

В ту ночь сыну принцессы Аньлэ и У Чунсюня должен был исполниться месяц от роду, однако счастье от сего события было омрачено неслыханным горем – произошло убийство, и ребенок странным образом умер в своей комнате. Его голова была расколота, мозги вытащены, а на крыше особняка появился черный кот, на макушке которого блестел белый человеческий череп… Этот кот поклонился луне и исчез. Разумеется, в ту ночь в резиденции принцессы воцарился хаос, вот только…

– Я внимательно слушаю вас, принцесса. Может ли быть, что… – Чжан Чжо судорожно втянул в себя холодный воздух.

– Думаю, да! – кивнула принцесса Тайпин. – Я встретила Верблюда в резиденции принцессы Аньлэ в тот вечер. Его кукольное представление было самой главной и ожидаемой частью праздника. Все вышли во двор насладиться спектаклем, но потом несколько служанок выбежали в панике, крича, что произошла трагедия. Я вместе со всеми кинулась смотреть, что же случилось, и сердце мое ушло в пятки от страха. Тут же радость и счастье словно испарились, и потому гости покинули резиденцию.

Как странно, что ночью, когда произошла трагедия, Верблюд находился в доме принцессы Аньлэ.

Чжан Чжо прикрыл глаза и глубоко погрузился в размышления. Подсказки, что ему удалось собрать, начали переплетаться и кружиться в его голове…

– Ваше Высочество, мы уходим! – Открыв глаза, Чжан Чжо тут же вскочил на ноги.

– Уже слишком поздно. Разве вы не хотите остаться? – Принцесса Тайпин была поражена резкой сменой поведения Чжан Чжо.

– С вином, изысканной едой и такой красавицей, как принцесса, естественно, хотелось бы провести как можно больше времени… Вот только придворного историографа ждут важные дела.

– Что же, продолжай расследование. Я понимаю всю его важность! – Принцесса Тайпин поднялась, чтобы проводить Чжан Чжо и его спутников. – Придворный историограф, ты обязан раскрыть дело, но… тебя ждут трудности и опасности. Будь осторожен и береги себя.

– Премного благодарен, Ваше Высочество! – Чжан Чжо и остальные поклонились, попрощались с принцессой Тайпин и покинули ее резиденцию.

– Что случилось? – спросил Ди Цяньли, увидев мрачное выражение, застывшее на лице Чжан Чжо.

– Тебе не кажется, что тут что-то нечисто?

– Что вы имеете в виду?

– Не что, а кого.

– Вы намекаете на Верблюда?

– Я думаю, что этот человек… – Чжан Чжо, кажется, хотел что-то сказать, но промолчал и лишь бросил взгляд на север. – Нам нужно в резиденцию принцессы Аньлэ.

– В резиденцию принцессы Аньлэ? Какой смысл идти туда так поздно? – спросил Авата-но Махито.

Чжан Чжо холодно улыбнулся:

– Если мы не пойдем туда, то как сможем обнаружить новые зацепки? Новые следы? – С этими словами он взмахнул своим складным веером и зашагал на север.

Ди Цяньли и Авата-но Махито обменялись усталыми взглядами и вперились в спину удаляющегося Чжан Чжо, а затем поспешили за ним.

Путь Чжан Чжо лежал в квартал Цзиньчэнфан, где располагалась резиденция принцессы Аньлэ.

Квартал Цзиньчэнфан был севернее квартала Лицюаньфан, и их отделяла лишь одна улица. Если двигаться по этой улице на восток, то можно дойти до Императорского города. Именно по этой причине кварталы Цзиньчэнфан и Лицюаньфан были очень важны с точки зрения их расположения.

Несмотря на то что принцесса Аньлэ носила титул цзюньчжу, то есть являлась уездной принцессой, ее резиденция была такой же большой, как у принцессы Тайпин. Она была не только любимой дочерью нынешнего наследника Ли Сяня, но и женой сына У Саньсы, потому и жила в роскоши, купаясь в деньгах, поскольку даже императрица души в ней не чаяла.

Согласно правилам, что существовали при династии Тан, когда принцесса в титуле цзюньчжу выходит замуж, она должна жить в доме, принадлежащем семье мужа. Однако принцесса Аньлэ была особенной: императрица выделила ей личную резиденцию и разрешила жить отдельно от родственников супруга, поэтому ее муж, У Чунсюнь, проживал не в особняке, который принадлежал его отцу, а у принцессы Аньлэ.

В резиденции царила тишина. Несмотря на яркий свет, лившийся из окон, ни единого звука не доносилось изнутри. Привратник, охранявший вход, был хмур, словно трагедия по-прежнему сдавливала его сердце.

Когда Ди Цяньли поднялся и назвал свое имя, привратник поспешил доложить о его прибытии. Кажется, прошла вечность, прежде чем У Чунсюнь лично вышел со своими людьми приветствовать гостей.

– Прошу прощения, что беспокою вас посреди