Щит - Василий Горъ

Вспоминать его разглагольствования было больно. Поэтому я открыла глаза и вслушалась в то, что говорил мэтр Регмар:

— Та-а-ак… Эрна, а ты ничего не напутала?

— Что вы, ваша милость? Разбавила, как вы и сказали — полпальца отвара на два пальца воды…

— Тогда почему он не подействовал?

— Подействовал… — Я вытерла глаза уголком простыни. — Голова уже не болит…

— Хм… — мэтр Регмар сдвинул кустистые брови к переносице и задумчиво поскреб ногтями щеку. — Тогда… ваша милость, если можно, оттяните, пожалуйста, нижнее веко!

Я закрыла глаза и мысленно взвыла: судя по выражению лица, лекарь собирался осматривать меня по второму разу!

— Ваша милость! Пожалуйста, мне нужно убедиться, что с вами все в порядке…

Выпростав руку из-под простыни, я оттянула оба века. Потом, не дожидаясь просьбы, перевернула кисть тыльной стороной вверх и протянула лекарю.

Он тут же вцепился в запястье и зашевелил губами, отсчитывая ритм биения жил.

Отсчитал. Аккуратно положил мою руку на топчан и подергал себя за ус:

— Хм…

Что последует за этим многозначительным хмыканьем, я уже знала. Поэтому натянула простынь до подбородка и отрицательно помотала головой:

— Нет! Я не одета… И потом, у меня всего-навсего болела голова!

— У любой боли должны быть какие-то причины! Кстати, вам сегодня что-нибудь снилось?

Отвечать на вопросы было гораздо приятнее, чем высовывать язык, показывать горло и позволять прикасаться к себе холодной металлической трубкой. Поэтому я торопливо ответила:

— Кошмары…

— Могу я поинтересоваться темой этих кошмаров?

Я закусила губу и отрицательно помотала головой.

Как и во время первого осмотра, лекарь «не заметил» моего нежелания и засыпал меня вопросами:

— Что-то из недавнего прошлого или связанное с вашими родителями? С тем, что с вами произошло по дороге к Аверону? С Бездушным?

Вопросы сыпались, как мука из порванного мешка. Причем явно не просто так — мэтр Регмар внимательно смотрел мне в глаза и… что-то по ним читал!

Вопросе на двадцатом я почувствовала раздражение. На тридцатом — разозлилась. На пятидесятом — закрыла глаза и холодно процедила:

— Мэтр Регмар! Я несколько не в духе. Поэтому давайте-ка перенесем нашу беседу эдак на завтра. Или на послезавтра…

— Ваша милость, я делаю свою работу! Его величество король Неддар поручил мне позаботиться о вашем здоровье, и я…

— Простите, что перебиваю, но, если мне не изменяет память, один из главных принципов, которыми лекари руководствуются в своей работе, — это «Не навреди». Так?

— Да…

— Так вот, своими расспросами вы бередите незажившие раны и делаете мне больно!

— Иногда раны требуется чи…

— Мэтр Регмар? — рявкнула я.

— Да, ваша милость?

— Я настоятельно прошу вас удалиться…

Не знаю, что оказалось убедительнее — тон, которым я произнесла свою «просьбу», или бешеный взгляд, но лекарь тут же подхватил с пола сумку с травами, поклонился и исчез. Забыв даже попрощаться.

Дождавшись, пока за ним захлопнется дверь, я заставила себя успокоиться и перевела взгляд на Атию:

— Если он еще раз войдет в мои покои без моего разрешения, я пожалуюсь на вас королю…

Не успели Эрна с Атией нацепить на меня халат, как в купальню вбежала Вирия и сообщила, что мэтр Фитцко уже прибыл и ждет.

Кто такой мэтр Фитцко и что ему от меня надо, я не знала и не хотела знать. Поэтому равнодушно попросила передать ему, что занята. И не имею возможности его принять.

Вирия вытаращила глаза. Так, как будто я отказалась побеседовать не с каким-то там безродным мастеровым, а с самим королем:

— Ваша милость, это же сам мэтр Фитцко, портной его величества!

— И что?

— Ну… граф Грасс с трудом уговорил его отложить всю работу и пошить вам несколько платьев…

— Тогда пусть подождет: я не завтракала, не обедала…

— Стол я сейчас накрою! А вы можете пригласить мэтра Фитцко разделить с вами трапезу…

Я вспомнила предыдущий ужин из восьми перемен блюд и поняла, что при всем желании не смогу изображать из себя радушную хорошую хозяйку столько времени. Поэтому скрипнула зубами и отрицательно помотала головой:

— Нет. Никаких «разделить». Сообщи ему, что я скоро выйду…

— А как же обед, ваша милость?

— Потерплю…

Увидев мэтра Фитцко, я закусила губу, чтобы не рассмеяться. И было с чего: крашенные охрой волосы портного стягивал тонюсенький серебристый шнурок, затейливо «украшенный» разнообразными узлами. Тщательно завитые локоны красиво оттеняли нарумяненные щечки и падали на высоченный воротник нижней рубашки изумрудного цвета, зачем-то задранный так, чтобы касаться ушей. Сиреневый камзол, расшитый кружевами сильнее, чем самое роскошное подвенечное платье, был зашнурован золотой тесьмой и перетянут поясом горчичного цвета, тяжелая кованая пряжка которого посверкивала полированной сталью и изображала вздыбленного коня.

Дальше было еще веселее — из-под нижнего края камзола выглядывали лазурные шоссы, обтягивающие дряблые бедра, как перчатка руку, и придающие им какой-то синюшный вид. А их нижний край, расшитый огненно-рыжими кружевами, заканчивался в пальце от голенищ ярко-красных бархатных сапог с каблуками высотой чуть ли не в мою ладонь!!!

Для того, чтобы собрать разбежавшиеся глаза и поприветствовать «гостя», мне потребовалось минуты полторы. И все это время мэтр Фитцко любовался на себя в изящное ручное зеркальце. А когда я, наконец, вымолвила подходящие к случаю слова, царственно повернул голову, оглядел меня с ног до головы и снисходительно улыбнулся:

— Смирения, ваша милость! Вседержитель дал вам главное — жизнь. Остальное дам я…

Я опешила. А через мгновение, подхваченная его помощницами, оказалась за здоровенной ширмой, невесть откуда появившейся в углу. Причем уже без халата и босиком!

Еще через пару-тройку ударов сердца я почувствовала себя куклой — девушки вертели меня так, как считали нужным, заставляли то поднимать руки, то разводить их в стороны, то опускать вдоль бедер и совершенно не обращали внимания на мою наготу.

В какой-то момент я с тоской вспомнила образец предупредительности — мэтра Лауна — и даже попыталась проигнорировать одно из требований моих мучительниц, но безрезультатно: разобравшись с кучей тряпья, бросаемого через ширму снаружи, они начали меня одевать.

Нижняя рубашка… Какой-то балахон… Пояс… Корсет… Платье… Длинные, по локоть, перчатки… Еще один пояс… Что-то вроде сапожек, только коротких и без задника… Лента через плечо… Пара перстней, почему-то поверх перчаток… Пяток заколок для волос и жемчужное ожерелье…