Две котлеты Виолетты. Попаданка в хозяйку таверны - Мария Мире

Я встретилась взглядом с Ташей и едва заметно кивнула, заставив себя улыбнуться и шагнуть через порог моей таверны.

Глава 18. Драконы и хозяйка

Глава 18. Драконы и хозяйка

Двор встретил меня сбивающим с ног ветром. Он налетал порывами, резко, бросая волосы в глаза и поднимая дорожную пыль.

За таверной, там, где луг спускался к реке, воздух вдруг наполнился сильным гулом. Два силуэта опустились на землю так стремительно и точно, что трава легла волнами во все стороны, а с ближней березы с испуганным криком сорвалась стая скворцов. Один из драконов был белоснежный, с крыльями, словно выкованными из тончайшего льда и морозным узором на них, длинной гибкой шеей и чешуей, что ловила вечернее солнце и дробила его на тысячи холодных искр. Второй — золотистый, с глубокими бурыми вкраплениями на боках и хребте, мельче, но будто бы более изящный. Я невольно залюбовалась тем, как они выглядели — огромные, сильные, не похожие ни на что, что мне доводилось видеть раньше. Как бы я не убеждала себя, что в моей новой жизни такие вещи должны стать обыденностью — я всю жизнь считала драконов лишь сказкой.

Однако, когда они приземлились земля вздрогнула слишком ощутимо для сказки.

За моей спиной кто-то из дворовых мальчишек — не Милкина ли компания? — ахнул восторженно и сдавленно. Я не обернулась, продолжая с неменьшим восторгом, но и страхом рассматривать огромных… зверей? Не уверена какое определение было бы более уместным.

Потом их окутал дым. Легкая дымка, молочно-белая, как утренний туман над рекой. Она поглотила оба силуэта целиком и так же быстро начала таять — медленно, будто бы стекая и растворяясь на ветру без следа.

Когда дымка рассеялась, к таверне уже шли двое.

Я заставила себя сделать вдох. Сбросить наваждение от только что пережитого зрелища и собраться. Вспомнить, что ждет меня.

Азарель Дуат был красив. Белоснежные волосы убраны назад, острые черты лица, как у статуи, которую слишком долго шлифовали. Высокий рост, прямая спина, дорогой дорожный плащ без единой складки — словно и не было ни ночного перелета, ни каких-либо переживаний от грядущей встречи. Холодный, безупречный, совершенный.

Я зашла в кабинет мужа перед тем, как отправиться в спальню. Азарель сидел в глубоком кресле около камина и вчитывался в какие-то бумаги. Уверенная, что муж меня не заметил подошла ближе и мягко коснулась рукой его плеча.

— Тебе стоит отдохнуть.

Ледяной взгляд дракона, что будто бы нехотя он поднял на меня, заставил убрать руку. Я потупила взгляд.

— Иди к себе, Виолетта. Я занят. Увидимся завтра на приеме. Попроси Стеллу подобрать тебе что-то подходящее из украшений, а не как ты любишь.

Щеки вспыхнули. Я подавила в себе возмущенный протест — матушка всегда хвалила мой вкус, но Азарель считал его слишком обыденным. Покорно согласившись, я заставила себя улыбнуться и, уже отворачиваясь, чтобы уйти, заметила на свитке несколько фамилий, знакомых мне еще по разговорам в доме отца.

Неужели муж перестал брезговать работать с простыми торговцами?

Воспоминание пронзило меня, когда мы встретились взглядами. Я была уверена, что несмотря на мои усилия сохранить невозмутимость — щеки слегка порозовели. Азарель же уже снова осматривался вокруг: двор, таверну, толпу деревенских. Не знаю заметили ли этого местные, но я отчетливо видела едва заметную брезгливость, с которой он поджал свои идеально очерченные пухлые губы. Так смотрят на вещи, которые вынуждены терпеть, но предпочли бы держаться подальше.

Лишь на мне взгляд задержался чуть дольше. Оценивающе.

Именно так он смотрел на меня и в первый день после свадьбы — стоя у высокого окна своей спальни, пока я замирла на пороге в своем пышном свадебном платье, не зная, стоит ли мне зайти или супруг позовет меня позже.

— Ты будешь присутствовать на приеме в четверг, — сказал он то, что я меньше всего ожидала услышать в преддверии нашей первой брачной ночи.

— Платье выберет Кейса. Прическу тоже. Молчи, когда говорят мужчины, и улыбайся, когда смотрят на тебя. С хозяевами дома будь любезна, но о себе не болтай.

Я растерянно кивнула. Его неожиданная холодность больно царапнула сердце.

Рядом с ним шла девушка.

Молодая — моложе, чем я ожидала, хотя не уверена, что у меня были какие-то конкретные ожидания. В платье темно-красного цвета, дорогом, с тяжелой юбкой и вышитым лифом, с маленькими жемчужными пуговицами от ворота до пояса, на руках шелковые перчатки в цвет платья. Изольда тоже была красива, но выглядела слишком строгой, сдержанной. Темные волосы убраны гладко, волосок к волоску — ни одной выбившейся пряди. Лицо ее ничего не выражало: ни любопытства, ни усталости с дороги, ни торжества. В отличии от моего бывшего мужа ее эмоции были для меня закрытой книгой.

Она осматривала двор иначе, чем Азарель. Я не замечала ни брезгливости, ни снисхождения. Взгляд ее двигался медленно, но будто бы стараясь запомнить сразу как можно больше.

Мальчишки, приклеившиеся к забору с открытыми ртами возбужденно загомонили.

Наши взгляды тоже встретились.

Не надолго — секунда, может быть две. Но в эту секунду было что-то, что я не сумела сразу прочесть. В ней не было враждебности. Не было и любопытства. Она будто бы старалась одним этим взглядом оценить всю меня и найти ответы на какие-то собственные вопросы.

Я растянула губы с идеально отрепетированной улыбкой, которой встречаю каждых путников.

— Добро пожаловать в «Две котлеты», — я сошла с крыльца им навстречу. — У нас найдется все, что нужно с дороги — ужин, напитки, комнаты.

Азарель остановился в двух шагах от меня. Медленно — очень медленно — прошелся взглядом по моему простому платью. Переднику. На моих сложенных руках и перстне взгляд ненадолго задержался, а зрачок бывшего мужа вытянулся.

— Виолетта, — произнес он наконец. Голос был такой же, как я слышала в своих снах и обрушившихся на меня только что воспоминаниях. Низкий, красивый, привыкший к тому, что его слушают. — Ты хорошо выглядишь.

— Стараюсь, — ответила я. — Прошу в зал.

Он вошел в таверну как в собственный дом.

Не задержался на пороге, не обратил внимания на прочих гостей. Остановился посередине, окинул все одним медленным взором — стойку, столы, потолочные балки с вязанками трав — и, видимо, удовлетворившись, выбрал именно тот стол, который я и предназначала для него. Так, чтобы все присутствующие оказались будто бы лишь его