Пара для Эммы - Юлия Меллер

Орлик напрягся, готовясь защищаться, но ничего не сказал. Эмма взглянула на него с благодарностью. Этот оборотень волей-неволей поднял её на гору, устроил пляски, чтобы её бред не услышал судья, ну а потом показал своё отношение к происходящему. Это было его право.

Сейчас ей хотелось как-то извиниться перед судьёй, но судя по лицу, он настроен крайне негативно. Она придвинулась к альфе, ища защиты у него. Орлик не такой страшный, как судья. Глубоко вздохнув, чтобы придать голосу больше уверенности, Эмма начала с главного:

— Гномы пообещали к вечеру доставить сюда тигрят.

— Пф, обманут.

— Но зачем? Они не разбрасываются словами, раз сказали, значит, сделают, — начала заводиться вновь.

— Доставят сюда, а отдадут ли?

— Э, — Эмма обеспокоенно посмотрела на него, понимая, что ей нечего возразить.

Он развернулся уходить.

— Подождите, — она обогнала его и встала перед ним, — подождите, пожалуйста. Мы же с вами заодно и оба хотим помочь детям. Вы считаете, что я неправильно поступила, оставив тигрят там, но давайте начнём с того, что девочка могла не согласиться выйти со мною вместе, так как я не могла ей предоставить защиту и не имела возможности помочь с братом. Я не знала, что нас уже ожидают. Вы представить себе не можете, как мне страшно было, ведь я в ответе ещё за четверых. Поймите, я городской житель — и лес для меня чужой, какую безопасность я могла гарантировать тигрятам?

— Гномы известные обманщики, не злясь, довольно миролюбиво, с долей досады произнёс он.

— Гномы жадноваты, но в случае с детьми не врали. Я очень хорошо это ощущала.

— Ваш дар?

— Похоже. Он всего несколько дней как проснулся…

— Несколько дней? Так как вы можете быть уверены?

— И мы возвращаемся к тому, с чего начали. Даже если меня обманывали, то что могла сделать одинокая девушка с маленькими оборотнями на руках? Быть может, вы вели бы себя по-другому, но я не такая значимая фигура, не сильная, не богатая, за мной не стоит род… понимаете, я что-то вроде потеряшки.

Он слушал внимательно, встав так, чтобы прикрыть её от сильных порывов ветра.

Эмма торопливо рассказала, как появилась на той стороне горы, как бежала вместе со стаей и что из-за обвала вынуждена была обратиться к гномам. Она понимала, что повторяет рассказ детей, но судья слушал её, не перебивая, и с каждым произнесённым словом ей становилось легче. Наверное, ей необходимо было выговориться.

Орлик уселся неподалёку и тоже слушал, а когда обычно молчаливый судья заговорил, то хмыкнул и отошёл в сторону.

— Я сумею помочь маленькому тигрёнку. Мне не единожды приходилось это делать.

— Как здорово! По словам Белоснежки это серьёзная проблема.

— Девочка очень напугана. С оборотом мог бы помочь любой старший самец родного прайда, да даже некоторые альфы волков тоже помогли бы, если прошло немного времени. А вот то, что она обвиняет родича в покушении, с этим придётся разбираться только мне.

— Значит, мне повезло, что я встретила вас? — с робкой улыбкой спросила Эмма.

— Очень повезло, — и он улыбнулся в ответ.

Эмма была благодарна судье. Она только сейчас почувствовала, каким тяжким бременем оказалось добровольно взятое на себя обязательство по устройству судьбы тигрят. Вполне возможно, что с оборотом малышу она сумела бы помочь, но защитить от родни — вряд ли. Она могла не успеть узнать о существовании судьи, добраться до него и попросить защиты для тигрят. В этом случае исход вырисовывался печальный.

Захотелось сделать для судьи что-нибудь хорошее, но Эмма решила не суетиться. Её мнение об этом мужчине постоянно меняется, что заставляет чувствовать саму себя ветреной. Да и строго говоря, дело ещё не сделано, так что рановато благодарить!

Встречались ей по работе такие индивиды, что соловьём разливались: и всё-то они уладят, починят, решат. С большим удовольствием слушают восхваления и благодарности в свой адрес, а потом у них вдруг возникают непредвиденные обстоятельства, сложности, трудности — вот тогда приходит понимание, что проще сделать всё самой.

Нет ничего хуже неоправданных надежд!

— Вам не обязательно сидеть здесь до вечера и ждать тигрят, — прервал затянувшуюся паузу судья.

— Вы внесли некоторую долю сомнений по поводу гномов, и я допускаю, что вы судите о них не беспочвенно… — Эмма смолкла, поскольку выражение лица судьи стало насмешливым, и она обиженно отвернулась. Не хочет слушать — не надо!

— Не принимайте близко к сердцу, — явно подбирая слова и испытывая сожаление, начал оборотень. Эмма посмотрела на него. С чего она взяла, что он из молчунов? А судья тем временем продолжил:

— Ваша манера выражаться мне нравится. Мне интересно и я слушаю вас внимательно.

Приятные слова нашли живой отклик в душе. А ведь впервые у неё складывается настоящий разговор с оборотнем. Ранее всё было довольно примитивно, а с детьми общение строилось на их вопросах и её бесконечных монологах с рассказами обо всём на свете. А тут…

Она чуть улыбнулась ему в ответ, но понимание того, что легче всего попасть под влияние, когда испытываешь симпатию только за то, что эту симпатию испытывают к тебе, остудило.

— Не считайте меня глупенькой…

— Не считаю.

— Давно ли? Ваш забег сюда говорит об обратном, но сейчас мы вроде разобрались?

Он кивнул и Эмма продолжила рассуждать:

— Маленькие тигрята гномам не нужны. Они лишь вносят сложности в их жизнь, несмотря на то, что девочка наверняка полностью отрабатывает свой хлеб. Однако, допускаю, что гномы захотят выжать какую-то дополнительную выгоду из выдачи ребят. Я на днях оставила горсть золотых монет, полагая, что это поможет детям продержаться ещё какое-то время, но сейчас этот жест может натолкнуть гномов на мысль о возможности неплохо подзаработать.

— Хм, хорошо, что вы сказали о деньгах.

— Только не требуйте их обратно!

— Почему? Не жирно ли будет коротышкам?

— Вдруг когда-нибудь ещё кому-то понадобится помощь, пусть небольшой заработок послужит лишним поводом оказать её.

— Вы собираетесь тут остаться и думаете о себе?

— Э-э, нет же! Хочу ли я остаться, пока не знаю, но думала я о других.

— Вы странная, склонив голову набок, он пытливо смотрел на неё.

— Нисколечко, это же своего рода практичное отношение к жизни, неизвестно с чего начала оправдываться девушка. Надо поощрять хорошие поступки, и пусть последствиями воспользуюсь не я, но вдруг однажды кто-то ещё поступит так же — и в сложной для меня ситуации я получу помощь, откуда не ждала.