Пара для Эммы - Юлия Меллер

Перевела взгляд на судью, собирающего камни у речки. Сосредоточенный, увлечённый, что-то пинает ногой, что-то поднимает, разглядывает и отбрасывает, а что-то откидывает в сторону в общую кучу. Похоже, этому судье нравится поручение. Он оторвался от своей деятельности и посмотрел на неё. Посмотрел так, как будто подловил её за подглядыванием.

«Пф!» она вяло приподняла руку и слегка пошевелила пальцами, изображая «махание ручкой».

Так прошёл день, а ночью Эмму грели дети, обернувшиеся в волчат.

Судья делал вид, что смотрит на звёзды, а сам не спускал глаз с тёплой компании. Магичка рассказывала малышам о каком-то крошке еноте, что боялся ходить за водой, потому что на него из воды смотрел злой енотище, и как он подружился с этим монстром, улыбнувшись ему. Глупая сказка! А потом она самозабвенно мурлыкала нескладную песенку про улыбку.

Волчата жались к ней, а она успевала погладить не только младших, но и старших. Сплошное баловство!

А ему так тоскливо стало, хоть вой! Он давно знает, что у него мало шансов познать семейную жизнь, и всегда с жадностью ловит моменты, когда становится свидетелем проявления теплоты и заботы. Отчаянно завидуя счастливчикам, он всегда остаётся в стороне и ненавидит свою жизнь. А иногда накатывает такая злость, что хочется убивать всех вокруг, мстя за то, что они не такие, как он. Безрассудное желание, злое и пустое. Никто не выбирает, кем родиться, но от этого не менее больно.

Эмма устроилась поудобнее, и пожелала судье спокойной ночи. Он ничего ей не ответил, лишь сверкнул глазами, а она подвинула поближе к себе рюкзак, а заодно и топорик. Неспокойно ей рядом с этим странноватым супероборотнем.

На рассвете проснувшаяся от холода Эмма наблюдала, как к холму скользят серые тени, оборачиваются мужчинами и приступают к работе. Ужасно хотелось спать, но горячие меховые подушки сбежали и крутились рядом со взрослыми оборотнями.

Из еды у неё было вчерашнее мясо и сублимированные сливки с ягодами для торта, который она собиралась делать из галет с печеньем. Как назло, отчаянно захотелось хлеба с маслицем или рогалика с вареньем, а можно бы просто солёных сухариков, но потом непременно подсушенную булку, натёртую чесноком, сдобренную майонезом и сверху покрошить яйцо… и всё придавить пирожным.

Эмма вздохнула. Организм требует углеводов, и через несколько дней это станет идеей фикс. Позавтракав мясом и горячим отваром из листьев малины, игнорируя брусничные веточки, что оказались излишне мочегонными, Эмма приготовила нечто сладкое из того, что было и гордо назвала десертом.

Дети обрадовались сладкому угощению и заявили, что ничего вкуснее не ели! Альфы пробовали подслащённые загущенные сливки с ягодами осторожно и тоже похвалили, хотя было видно, что клубника, в отличие от маленьких оборотней, им знакома.

Судью Эмма тоже угостила, но не была уверена, заметил ли он вкус десерта. Сначала он подозрительно смотрел на неё, будто она принесла ему отраву и имеет наглость не скрываться, а предлагать яд открыто! Потом принюхался к одноразовому стаканчику и, не отрывая взгляда от уже едва удерживающей приветливую улыбку Эммы, всё съел, придерживая её за руку, чтобы она не отошла.

Вот честно — пожалела, что отдала ему вкусные калорийные сливочки с ягодками и выдавила туда сгущёнку с последним джемом из порционной одноразовой коробочки. Извращенец! Она, конечно, пока готовила, облизала все упаковки, но для себя порции не хватило.

— Что вы хотите за это? — неожиданно спросил он.

— Что? — недоуменно переспросила Эмма. Вот ведь чувствовала, что надо обходить его стороной, как в воду глядела!

— Вы могли меня не угощать…

— Не могла, вышло раздражённо.

Если бы он ел с аппетитом, то было бы не жалко, но он как будто принял от неё отраву и, удерживая её, пытался прочитать в её глазах момент зловещего торжества или какое-то другое убийственное признание, чтобы сразу и осудить, и казнить.

Но сердиться было неразумно, и Эмма интуитивно поступила чисто по-женски — пожалела придурка с его фобиями и, мягко улыбнувшись, спросила:

— Вкусно?

Он продолжал препарировать её взглядом, а она вдруг совершенно успокоилась. В аптеку и не такие покупатели приходили, пугали девочек. Ничего, справлялись.

— Давайте стаканчик, не стоит мусорить, всё ещё улыбаясь, она протянула руку.

— Что это за материал?

— Пластик.

— Не слышал.

— Я издалека.

— Можно мне его оставить себе?

— О да, конечно, но это одноразовая вещь… впрочем, вы и сами видите, что он хрупкий.

— Так что вы хотите… Эмма Горчакова? — уже мягче повторил он свой вопрос.

— Я не понимаю вас, чуть пренебрежительно пожав плечами, она собралась поскорее уйти.

— Подождите, остановил её мужчина, и Эмма замерла на полуобороте.

— Я судья, в моей власти многое… он начал уверенно, а потом осёкся, нахмурился и замолчал, отворачиваясь от неё, видно, чувствуя, что говорит совсем не то и досадует на себя.

Эмма желала уйти, сделать вид, что его хвастливых слов не было, но её успокоили сомнения судьи в своём поведении, и она неожиданно решилась посоветоваться с ним насчёт тигрят.

— Пожалуй, я попрошу у вас совета, она осмотрелась и, выбрав крупный камень, села рядом с ним. — В королевстве гномов попросили защиты двое маленьких оборотней. Они оказались в большой беде. Что-то случилось в прайде белых тигров, и нынешний глава решил убить своих племянников. Девочка с братом сбежали, но малыш уже длительное время находится в зверином обличье и, возможно, потерял возможность вернуть человеческую ипостась.

— Убить детей? Это невозможно!

— Я вам рассказываю то, что гномам поведала девочка. Я её не видела: она выполняет опасную и тяжёлую работу в шахте в то время, как её брат сидит в клетке, так как на всех бросается. Они оба влачат жалкое существование у подгорного народа, но считают, что на поверхности их ждёт неминуемая смерть.

— Вас обманули эти жалкие коротышки! Недопустимо, чтобы дети жили внутри горы. Они сойдут с ума! Их удерживают там силой!

— Вы не правы, — стала заводиться Эмма. — Гномы стараются помочь, но делают это так, как умеют! Речь идёт о простых жителях горы, и они в меру своих сил и разумения поддерживают детей.

— Держать ребёнка в клетке — это называется помочь? А девочка работает в шахте, и вы оправдываете это?

— Даже маленький тигрёнок опасен и не может гулять сам по себе, тем более, малыш агрессивен!

— Он напуган! — судья напирал на Эмму, не считаясь с тем эффектом, что производит на неё его злоба.

— Послушайте, я не буду с вами спорить, потому что сама была угнетена тем, что видела, но вместо того, чтобы осуждать гномов, помогите решить эту проблему! А по поводу девочки скажу так: ваши сородичи предложили бы маленькому гному добывать пищу в лесу и не задумались бы о том, каково ему было бы там, — она искренне попыталась объяснить всю сложность ситуации и перейти к обсуждению конкретной помощи, но, видимо, недооценила нелюбовь судьи к гномам.