Пара для Эммы - Юлия Меллер

— Так вы заняли эту должность намного раньше из-за гибели предыдущего…

— Нет, прежний судья отдал почти столетие на служение народу оборотней и неожиданно получил… неслыханную награду. Теперь он бережёт свой Дар судьбы, а я занимаю пост.

— И вам сложнее, потому что вы считаетесь молодым? — не удержавшись, Эмма рассмеялась. Судья поднялся уходить, но она удержала его за руку.

— Подождите, — вытирая появившиеся от смеха слёзы, выдавила она, — представляете, я считаю себя взрослой женщиной, состоявшейся как личность, ну, разве что оставляю себе право на собственное совершенствование, исходя из приобретаемого жизненного опыта. А тут вы, почти шестидесятилетний мужчина, заявляете мне, что вас воспринимают юным! Это… — Эмма взмахнула руками, будто бы пытаясь поймать в воздухе нужное слово: — Феерично!

— А вы, значит, взрослая самостоятельная женщина? Это в тридцать-то? — улыбнулся судья.

— А вы меня спрашиваете о том, не разочарована ли я вашим мальчишеским возрастом?!

Беседа получалась уютной и, несмотря на условия, камерной. Удивительно, но ощущалось именно так. К тому же в этот момент Эмма забыла, что перед ней мужчина из другого мира да ещё с жуткой звериной составляющей.

Однако очарование момента быстро рассеялось. Предстояло как-то избавиться от ненужного запаха, подумать о еде и одежде для тигрёнка. Потом возникнут другие хлопоты, но всё по очереди.

К судье с Эммой подошёл Орлик и, показывая на засевших возле выхода из туннеля гномов, сказал:

— Их осталась всего пятеро, так что мне нет смысла тут торчать.

Судья кивнул.

— Госпожа Горчакова, отдайте сковородку, да я пойду.

Прежде чем отдать чужой реквизит Эмма подумала, что на этой сковороде можно было бы поджарить гору ароматных грибочков или на ней чудно смотрелась бы обжаренная смесь из ярких овощей, а ещё лучше на скорую руку сделать гренки. Обмакнуть булку в молоко, обсыпать сахаром…

— Госпожа магичка, будете так прижимать к себе сковороду, помнёте, — буркнул Орлик, но, кажется, он только делал вид, что сердится, а сам понимал терзания человечки, заметив, как та громко сглатывает.

Альфа забрал сковороду и, не обращаясь в зверя, быстро скрылся в конце тропы.

— Вы голодны? Я могу поохотиться, — предложил судья.

— Поохотьтесь, — задумчиво протянула она, — только если для меня, то я сырое не ем.

Пытаясь решить проблему с запахом, Эмма побродила по той площадке, что они занимали, разыскивая что-то вроде песка. Собрав горстку, потерла рукава куртки и штаны. Стало ещё грязнее, но вот получилось ли хоть немного убрать запах? Ей даже не пришлось задавать вопрос, она лишь взглянула на следящего за ней судью.

— Не бьёт по носу, но всё ещё устойчив, — ей показалось, что он капризничает или вредничает, намеренно изводя её проблемой запаха.

— Как вы думаете, а если затереть его травами? — она с подозрением смотрела на оборотня.

— Хотите, чтобы от вас все шарахались?

Эмма тяжело вздохнула. Наверное, надо серьёзно отнестись к тому, что говорит судья, а его придирки ей лишь почудились.

— Здесь есть приятные хвойные ароматы, — она закрутила головой, выискивая деревца с низко расположенными ветвями, — а можно подобрать что-то вообще без запаха. Ну, я в том смысле, что для меня без запаха, а для оборотней…

— Я провожу вас к озеру и пойду поохочусь, — и вновь показалось, что судья доволен тем, что она усердно занята проблемой избавления от запаха Орлика.

Честно говоря, было лень идти куда-то. После напряженной скачки, когда Эмме пришлось удерживаться на спине здоровенного волка, пришла слабость. Но она понимала, что вскоре захочется пить и, пожалуй, озеро — действительно неплохое место для ожидания.

Они без труда добрались до небольшого водоёма с чистейшей водой, и судья оставил Эмму одну. Просто так сидеть было скучно и холодно. Она попробовала оттереть рукава водой, но только размазала грязь, потом искала разные растения и пыталась перебить запах, который сама не чувствовала. От неё давно уже пахло псиной из-за трущихся рядом ребят, и этот запах приелся.

Время текло медленно и хотелось есть. Не так уж она была голодна, но приятно было бы посидеть на берегу горного озера в чужом мире и выпить чашечку эспрессо с конфеткой. Тяготясь бездельем, как могла, выстирала тонкий шарфик, а потом долго ругала себя, так как из-за ледяной воды заломило руки.

В моменты, когда солнышко светило ярко, Эмма пыталась подремать, греясь в его лучах, но как только наползали тучи, то приходилось придумывать себе дело, требующее движения. Она нашла немного ягод, раздобыла кедровых шишек и терпеливо выковыривала орешки.

Судья вернулся ближе к вечеру, таща на себе здоровенного барана. Пока он приближался, Эмма подмечала его нечеловеческие движения, и ей становилось жутковато.

«Надо бы держаться от него подальше», — думала она, вспоминая, что оборотни так и делают, но обстоятельства, как назло, складывались таким образом, что приходится с ним общаться.

Он ведь её удивил!

Не вызывало сомнений, что он получил образование. Это чувствовалось по поведению, по отношению к ней и реакции на её подчас заковыристые высказывания. Большой жирный плюс ему за подаренную лёгкость в общении!

А ещё возникает вопрос: есть ли смысл бояться его больше, чем простых оборотней? Ей-то какая разница, кто из них сильнее, если любой из них может одним когтём жизни лишить.

Как ни странно, последняя мысль помогла ей успокоиться. Доля пофигизма не помешает в её нынешнем положении. Она могла замёрзнуть и заболеть; свалиться с горы; упасть в ледяную воду; могла сгинуть у гномов; отравиться незнакомой ягодой… так что получается — опасности повсюду, и оборотни с судьёй не на первом месте.

Есть теперь хотелось неимоверно, и никакое понимание, что однодневное воздержание в пище не несёт никакого вреда, не успокаивало. С погодой вроде бы повезло, но это везение Эмма лучше оценила бы, если бы нашла место, где можно погреться и поесть.

Она держалась, не обращала внимания, что её потряхивает от нехватки тепла. Кроме неё самой, никто не виноват, что она ломанулась вслед за судьёй, не подумав взять с собою спички, котелок.

— Что-то вы совсем поникли, — с тревогой посматривая на неё, судья подобрался ближе, — можно? — Он протянул руку к её ладошке.

Эмма с удивлением подала её, не понимая зачем. А оборотень всего лишь пощупал температуру.

— Вы заледенели! Почему не разожгли огонь?

— Мне нечем, — признаваться, что лопухнулась со спичками, было стыдно.

Есть заковыристые и трудоёмкие способы добиться искры без спичек, но вокруг всё отсыревшее! Недоуменный взгляд судьи неожиданно обидел, а он ещё добавил:

— Тут повсюду камни, высекающие искры!