Воздушный замок - Диана Уинн Джонс

Абдулла глядел на них, думая, не колдовские ли это устройства, и тут заметил чёрную четырехлапую тень, которая кралась рядом с ним по крышам. Это могла быть любая чёрная кошка, вышедшая поохотиться на кровле, однако Абдулла знал, что это Полночь. Ошибиться было невозможно — Полночь обладала неповторимой манерой красться. Поначалу Полночь исчезла в глубокой тьме чердачного оконца, и Абдулла решил, будто она ищет голубиное гнездо или ещё какое-нибудь неподобающее угощение для Шустрика-Быстрика. Но она объявилась снова, когда Абдулла уже до половины прошёл следующий переулок, беззвучно побежала по карнизу у него над головой, и он понял, что она идёт за ним.

А когда он пересёк узкий дворик, посреди которого росли деревца в кадках, и увидел её силуэт на фоне неба — она прыгала с одного водосточного жёлоба на другой, чтобы тоже попасть в этот дворик, — Абдулле стало ясно, что она его преследует. Зачем — он не понимал. Он поглядывал на неё, шагая по двум следующим переулкам, но заметил её лишь однажды — на вершине арки над дверью. Когда же он свернул во двор, мощённый булыжником, где стоял дом придворного мага, Полуночи видно не было. Абдулла пожал плечами и направился к входу в дом.

Это был красивый узкий дом с ромбовидными стёклами в окнах и переплетёнными магическими символами, нарисованными на старых неровных стенах. В латунных чашах по обе стороны входной двери пылали высокие языки жёлтого пламени. Абдулла ухватился за молоток, сделанный в виде хитрой физиономии с кольцом в зубах, и храбро постучал.

Дверь открыл слуга с длинным кислым лицом.

— Извините, сударь, но маг очень занят, — сказал слуга. — Вплоть до дальнейших распоряжений он никого не принимает. — И он начал закрывать дверь.

— О лучезарнейший из лакеев и светлейший из слуг, подождите! — воскликнул Абдулла. — То, что я хочу рассказать, касается ни много, ни мало как опасности, которая грозит королевской дочери!

— Магу об этом всё известно, сударь, — сказал слуга и продолжил закрывать дверь. Абдулла ловко всунул в щель ногу.

— Выслушайте меня, о премудрый прислужник! — взмолился он. — Я пришёл…

За спиной у слуги раздался молодой женский голос:

— Минутку, Манфред! Я уверена, это важно!

И дверь снова распахнулась.

Когда слуга исчез с порога и объявился где-то в глубине прихожей, Абдулла несколько оторопел. Место слуги заняла невероятно прелестная юная дама с тёмными кудрями и живым личиком. Абдулле хватило одного взгляда, чтобы понять, что на свой северный лад она так же красива, как и Цветок-в-Ночи, однако после этого он почувствовал необходимость скромно отвести взор. Дама, по всей очевидности, ожидала дитя. В подобном интересном положении занзибские женщины на людях не показываются. Абдулла не знал, куда девать глаза.

— Я жена мага, Летти Салиман, — сказала эта юная дама. — С чем вы пришли?

Абдулла поклонился. Это помогло не отводить взгляд от порога.

— О плодоносная луна прекрасного Кингсбери, — промямлил он, — знайте же, что я Абдулла, сын Абдуллы, торговец коврами из далёкого Занзиба, и принёс я вести, которые ваш супруг, несомненно, пожелает услышать. Передайте ему, о светило колдовского дома, что сегодня утром я беседовал с могущественным ифритом Хазруэлем относительно драгоценнейшей дочери короля.

Судя по всему, занзибские обычаи были Летти в диковинку.

— О небо! — воскликнула она. — То есть, какая учтивость! И ведь вы говорите истинную правду! Думаю, вам нужно немедленно поговорить с Беном. Входите, пожалуйста.

Она посторонилась, пропуская Абдуллу в дом, Абдулла, по-прежнему скромно опустив глаза, шагнул внутрь. И тут же что-то шлёпнулось ему на спину. Затем это что-то оттолкнулось когтистыми лапами и пронеслось у него над головой, с размаху приземлившись на внушительный живот Летти. Прихожая наполнилась колёсным скрежетом.

— Полночь! — сердито окликнул Абдулла, качнувшись вперёд.

— Софи! — закричала Летти, качнувшись назад с кошкой в объятиях. — Ой, Софи, я же чуть с ума не сошла, так волновалась! Манфред, бегите скорее за Беном! Не важно, чем он там занят, это срочно!

Было много беготни и сумятицы. Появились ещё два лакея, за ними — молодой человек в длинных синих одеждах, а следом и второй такой же, по всей видимости — ученики мага. Все эти люди забегали туда-сюда и Летти тоже бегала по прихожей с Полуночью на руках, выкрикивая распоряжения. Тут ещё выяснилось, что Манфред указывает Абдулле на кресло и торжественно вручает ему бокал вина. Поскольку этого от него, видимо, ждали, Абдулла, несколько смущённый происходящим, уселся в кресло и принялся пить вино.

Стоило ему решить, что так теперь будет всегда, как всё разом прекратилось. Откуда-то возник высокий властный человек в чёрном плаще.

— Что тут, прах побери, происходит? — спросил этот человек.

Поскольку это выражение полностью описывало чувства Абдуллы, он почувствовал к хозяину дома некоторую симпатию. У хозяина были блекло-рыжие волосы и усталое грубоватое лицо. Чёрный плащ окончательно убедил Абдуллу в том, что это кудесник Салиман, хотя он в любой одежде выглядел бы как волшебник. Абдулла встал с кресла и поклонился. Маг наградил его взглядом, полным грубоватого удивления, и повернулся к Летти.

— Бен, он из Занзиба, — затараторила Летти, — и что-то знает про опасность, грозящую принцессе. И он привёл с собой Софи. Она кошка! Бен, немедленно преврати её обратно, слышишь?!

Летти принадлежала к тем женщинам, которые чем сильнее расстроены, тем больше хорошеют. Абдулла ничуть не удивился, когда кудесник Салиман нежно взял её под локти и прожурчал: «Конечно, любовь моя», а затем поцеловал в лоб. Абдулла печально задумался, будет ли у него когда-нибудь возможность поцеловать так Цветок-в-Ночи или добавить, как добавил придворный маг: «Не нервничай, помни о малыше».

После этого кудесник бросил через плечо:

— Закройте кто-нибудь входную дверь, а? О том, что здесь делается, уже знает пол-Кингсбери!

Это ещё больше расположило Абдуллу к магу. До сих пор ему страстно хотелось подняться и захлопнуть дверь, удерживало его от этого лишь опасение нарушить своеобразный местный обычай в кризисной ситуации оставлять дверь открытой. Он снова поклонился, тут маг наконец развернулся и посмотрел на него.

— Так что же случилось, молодой человек? — спросил маг. — Откуда вы узнали, что эта кошка — сестра моей жены?

Этот вопрос Абдуллу несколько огорошил. Он представления не имел о человеческой природе Полуночи, не говоря уже о её родстве с придворным магом, объяснил это — несколько раз — однако вовсе не был уверен, что хоть кто-то его слушал. Все были несказанно рады видеть Полночь и поэтому с лёгкостью решили, будто Абдулла привёл её в дом из чисто дружеских побуждений.