Тот, кто приходит из зеркала - Кирстен Бойе

Я встряхнула его за плечо.

– Ты снова сделал это, Раджун! – сказала я, и он испуганно открыл глаза. – Ты освободил скалы!

Раджун взглянул на меня, будто пробуждаясь от глубокого сна.

– Где головорезы? – спросил он.

Я указала на то место, где за нами сомкнулась скала. Снаружи доносились приглушённые камнем голоса. В этот момент на узком скалистом выступе встретились головорезы, прибывшие справа и слева. В темноте они столкнулись, и мы услышали их крики.

– Где они? – крикнул первый.

– Упали в пропасть? – спросил второй.

– Вы их упустили! – разозлился третий, и тут раздался лязг металла о металл, и лошади резко заржали, и ночь наполнили крики.

– Они дерутся друг с другом! – прошептал Раджун. – Они знают, что мы были здесь, и каждый считает, что нас упустила другая группа!

Крики стали громче, и я зажала ладонями уши. Я не хотела слушать, как они борются друг с другом на выступе скалы и как срываются с лошадьми в глубокую пропасть. Хотя они и создания Деспота, их гибель была ужасна.

Вскоре наступила тишина.

– Всё кончилось, – сказал Раджун и опустил руку мне на плечо. – Кровопролитная битва подошла к концу.

Мы не произнесли того, что оба знали: там, снаружи, не осталось ни одного головореза – они сражались до последнего воина. Но радости я не ощущала. Сколько всадников – ужасных, жестоких приспешников Дикого – рухнули в пропасть? И кто знает: возможно, когда-то они были приветливыми крестьянами или ремесленниками, дедушками и внуками; пока злодей не пленил их и не превратил в свои создания.

Я вспомнила, что рассказывали мне жители деревни: Деспот забирал всех, кто покидал деревню – мужчин, которые работали в поле, детей, которые приносили им еду. Вспомнила я и об Алине-кузнеце.

Теперь эти жестокие, жуткие создания были мертвы. Но тот, кто превратил их в головорезов, Дикий Деспот, всё ещё восседал в своём замке, носил Символ кузнеца и поджидал новых жертв.

И я вдруг поняла, что хочу победить его не только для того, чтобы найти зеркало и вернуться домой – не менее страстно я хотела, чтобы он исчез, и чтобы страна от него освободилась, и чтобы он больше никогда не превращал людей в своих слуг.

– Больше никогда, Раджун! Больше никогда! – прошептала я, но Раджун уже пробежал через пещеру и приложил ладони к камню: он был холодным, как и полагается камню, но без ледяного дыхания, окружающего создания злодея.

– Вот на что способна одна коротенькая мелодия, Анна! – воскликнул он. – Подумай только: я освободил скалы!

– Здесь мы в безопасности! – сказала я и села на пол. – Здесь мы проспим до утра.

– Здесь мы проспим до утра, – повторил Раджун и прижался ко мне. – А завтра, Анна, завтра… – Но он не договорил, да и мне не хотелось об этом думать: о том, что завтра мы встретимся с Деспотом.

В тусклом свете пещеры мы свернулись на полу клубочком и, прежде чем нами овладел страх, уснули.

Проснувшись, я первым делом подумала, что всё произошедшее мне приснилось: непроглядный мрак и страшные головорезы, укрывшая нас пещера и смертоносная пропасть.

В том месте, где накануне вечером ещё стояла скала, зиял вход в пещеру, и перед ним над пропастью в свете занимающейся зари сидел Раджун и играл на губной гармошке. Я опустилась рядом с ним.

– Доброе утро, Храбрая Воительница, – поздоровался он. – Солнце прячется за облаками – не хочет оно помогать нам в поисках ключа.

– В Зловещих Горах солнце никогда не светит, – сказала я, но камень под моими пальцами был шершавым и тёплым, и мне вдруг подумалось, что Зловещие Горы носят это название незаслуженно, и захотелось – о, как же мучительно мне этого захотелось! – чтобы и на них когда-нибудь пролился солнечный свет.

Под нами лежала пропасть, страшная и глубокая, и я была рада, что не могу разглядеть её до самого дна.

– У нас осталась вода, – сказал Раджун. – Давай разделим последние капли.

– Может, подождём? – спросила я. – Кто знает, как долго нам придётся искать этот ключ и окажется ли на нашем пути вода.

– Чего ты боишься? – удивился Раджун. – Скалы ему больше не подчиняются! Неужели ты думаешь, что у них не найдётся воды для того, кто их освободил?

И я снова ощутила тепло камня и уверовала в благодарность гор. И пошла в пещеру, чтобы забрать нашу корзинку.

Лучи солнца пробивались сквозь дымку, и их света хватило, чтобы я заметила: под ногами что-то блеснуло. И ещё до того, как я это подняла, я уже знала, что это за предмет. Он лежал здесь, среди скал, в том месте, где мы никак не ожидали его найти и никогда бы его не увидели, если бы Раджун не освободил эти горы.

– Ключ! – прошептала я. – Мы нашли ключ!

Раджун примчался в пещеру, и мы таращились на пол, не веря своим глазам: на земле лежал ключ, такой длинный, почти как моя рука, и тяжёлый, как меч. Он был таким старым, а металл таким тусклым, что то, что я заметила его в приглушённом пеленой солнечном свете, казалось почти чудом.

– Мы положим его в корзину и понесём вместе, – заявил Раджун. – Попробуй, какой он тяжёлый!

– Большой ключ для больших ворот! – сказала я, и осознала: медлить больше нельзя.

Мы видели издалека крепость – мрачную крепость в Зловещих Горах – и спрашивали себя: как, ну как мы в неё проникнем?! Страх, что нам это никогда не удастся, придал мне сил: ведь если бы мы не проникли в замок Дикого, мне бы не пришлось с ним бороться. Поэтому моё желание отыскать ключ всегда сопровождалось надеждой, что этого никогда не произойдёт; и обе эти надежды мирно уживались во мне, не противореча друг другу. Но теперь об одной из них я рассказала своему спутнику.

– Это случится сегодня, Храбрая Воительница, – сказал он. – Сегодня мы войдём в его замок. Сегодня ты победишь Дикого.

– Мы оба, Раджун! Мы оба! – поправила его я. Мой страх был безмерно велик, и мне не хотелось быть Храброй Воительницей в одиночку.

Но Раджун невозмутимо покачал головой.

– Это ты Храбрая Воительница, – возразил он, и я знала, что он прав. Я не та, которая нужна, но всё же я Храбрая Воительница. Если я не рискну – значит, всё было напрасно: напрасно мы брели по пустыне и переправлялись через Бурную Реку, напрасно терзались отчаянием в Прелестном Краю и замирали от страха среди Горных Корней. Даже жуткая гибель головорезов оказалась бы напрасной.

И всё же при взгляде на ключ меня бросило в дрожь.

– Мы ещё можем вернуться! – с мольбой в голосе проговорила я. – Мы можем отнести ключ тому, кто сильнее меня! Наверняка существуют более храбрые воины!