Тот, кто приходит из зеркала - Кирстен Бойе

– Значит, сражение будет недолгим! – заявил Дикий, и в его голосе слышалась не только ненависть, но и жуткая злость, потому что больше всего ему хотелось смотреть, как я трепещу от страха, и слышать, как стучат мои зубы.

Деспот, шаг за шагом, гнал меня по двору. Он медленно подошёл, с ненавистью глядя на меня, и я, отпрянув от него, споткнулась, выпрямилась, снова споткнулась – и упала.

Я лежала на холодных камнях двора, а надо мной навис Дикий, огромный и страшный, и я знала, что всё кончено. Я не была Храброй Воительницей. Деспот победил.

Но и этого ему было мало. Его жестокость была такой непомерной, а ненависть – такой безумной, что ему хотелось дольше наслаждаться страхом в моих глазах, и, резко взмахнув рукой, он приказал мне подняться.

Почему я всё ещё ему повиновалась? Я вскочила на ноги и помчалась через двор, и головорезы расступились, освобождая мне дорогу. Я спешила к противоположной стене – там окончилось моё бегство. Прижавшись спиной к чёрному камню, я стояла и смотрела на Дикого.

Он подошёл ко мне, без оружия, во всём своём жутком блеске; а я стояла неподвижно и слушала свою мелодию.

Я слушала свою мелодию – и тут это произошло. Я почувствовала, что она меня успокаивает. И я вдруг успокоилась – и шагнула навстречу Деспоту, не сводя глаз с Символа.

Блеск потух.

Зловещее сияние погасло, и вначале я не поверила своим глазам, а когда поверила, Дикий уже исчез: он словно растаял как старый снег, и там, где мгновение назад возвышался жуткий рыцарь в доспехах, окружённый холодным сиянием, теперь стоял маленький невзрачный человечек – согбенный, с испуганным лицом и дрожащими руками, цепляющимися за медальон.

– Деспот! – прошептала я. – Деспот!

Но гром не загремел, и по двору не пронеслась буря и не затушила факелы. Маленький серый человечек испуганно взглянул на меня и сделал несколько шагов назад.

– Отдай медальон, Деспот, – мягко произнесла я. – Чары разрушены, – и я подошла к нему и протянула руку.

Его глаза округлились от ужаса, и он, сорвав с шеи медальон, швырнул его на землю – и в это мгновение я услышала вокруг себя шум, как будто люди стали пробуждаться от сна; я услышала смех и радостные возгласы. Я смотрела злодею вслед, когда он поспешно вышел из крепости через раскрытые ворота, направляясь в Зловещие Горы, над которыми небо в зареве нового дня окрасилось в красный цвет. А вокруг меня обнимались люди, которые прежде были его приспешниками: мужчины и женщины, старые и молодые – они плакали и смеялись от счастья.

Страна была освобождена.

Страна была освобождена, а я была Храброй Воительницей – и в то же время я ничего не сделала. Но Раджун, закрыв глаза, как во сне наигрывал мою мелодию, не замечая, что происходит вокруг.

– Раджун! – крикнула я и побежала к нему. – Раджун, всё кончилось! Мы одолели Деспота!

Раджун резко открыл глаза, и последний звук мелодии надолго повис в воздухе.

– Анна! – воскликнул он. – Ты жива!

Тут он увидел людей во дворе, мужчин и женщин в одежде этого края, и как они бросались друг другу в объятия, и плакали, и смеялись.

– Где Деспот? – спросил Раджун.

И тут над зубчатыми стенами замка взошло солнце.

Солнце вернулось в Зловещие Горы, которым теперь потребуется новое название. Страна была освобождена.

Мы сидели на нагретой солнцем каменной мостовой внутреннего двора и праздновали победу. Люди разожгли огромный костёр, и на вертеле жарился бык.

Пожилой мужчина играл на гармошке, молодая женщина – на флейте; и каждый, у кого было желание, пел и танцевал, а от огня исходил ароматный запах жаркого. Через ворота во двор продолжали стекаться мужчины и женщины: сутулые и уставшие, они сливались с празднующими.

– Это головорезы, которые были прошлой ночью в горах! – воскликнул Раджун. – Те, которые свалились в пропасть: теперь и они освобождены.

– Они живы?! – изумлённо воскликнула я.

Раджун кивнул.

– Ты и их спасла, Храбрая Воительница, – сказал он. – Ты спасла всю страну.

Мы с ним немного посидели в сторонке от остальных и посмотрели с зубчатых стен вдаль. Сверху было видно далеко, и мы любовались страной, тёплой и приветливой в лучах солнца; а над замком уже щебетали первые птицы.

– Но я же ничего не сделала! – возразила я. – Как ты не понимаешь! Я знала, что не смогу его победить, и поэтому просто ждала – и вдруг это произошло!

– Наверное, что-то ты всё-таки сделала, – заметил Раджун.

Я энергично покачала головой.

– Я просто ждала! – воскликнула я. – Ты что, не понимаешь? Я ведь не могла ничего сделать!

– Ты не знаешь, – настаивал Раджун. – Но что-то ты точно сделала.

– Храбрый Воин, вооружённый лишь своей отвагой, – сказала я. – Но я не была отважной, и я не Храбрый Воин. И всё-таки страна освободилась.

– Интересно, куда он убежал, – сказал Раджун.

– Теперь это невысокий невзрачный человек, – объяснила я. – Его уже никто не узнает.

– Это неважно, – сказал Раджун. – Он больше никому не причинит зла. – Он встал и потащил меня к костру. – Идём, Храбрая Воительница. Спасибо, что ты сражалась ради нас. Спасибо, что спасла нас.

Я подошла с ним к костру. Одна из женщин протянула мне кружку.

– Разве мы сможем когда-нибудь вас отблагодарить, – сказала она, – за то, что нам больше не придётся быть его ужасными головорезами?

– Разве мы сможем когда-нибудь вас отблагодарить, – подхватил мужчина и протянул мне кусок хлеба, – за то, что наши сердца оттаяли и снова способны биться от радости и горя?

– Разве мы сможем когда-нибудь вас отблагодарить, – произнёс старик, прижимая к плечу скрипку, – за то, что над Зловещими Горами снова светит солнце?

Вскоре все люди уже толпились вокруг нас, а мы с Раджуном стояли в центре и смотрели друг на друга.

– Я его не победила, – тихо промолвила я. – Это недоразумение. Я вообще ничего не сделала.

Люди удивлённо переглянулись, и старик со скрипкой кивнул.

– Ну конечно же ты его не победила, – сказал он. – Ты поступила очень смело, приготовившись принять бой, – но победила его не ты. – Он улыбнулся. – Это юноша с губной гармошкой разрушил чары. Он наиграл мелодию злодея. – И все, кто стоял вокруг нас, закивали, как будто знали это всегда.

Внутри меня всё похолодело. Я не Храбрая Воительница. Я не Храбрая Воительница.

Мы танцевали под музыку скрипки, флейты и гармошки; мы ели, пили и смеялись. Но моё сердце оставалось к этому безучастным.