Смерть леди Далгат. Исчезновение дочери Уинтера - Майкл Дж. Салливан

– Что именно?

– Позволяет нам покупать, продавать и торговать без непосильных налогов. Защищает нас справедливыми законами, которые соблюдаются. – Скарлетт перевернула ведро и поставила возле стола. – И…

– Что?

– Она исцеляет людей.

Скарлетт опустилась на ведро и склонила голову.

– То есть как – исцеляет людей? – поинтересовался Ройс.

Не поднимая головы, Скарлетт что-то шептала себе под нос. Ройс посмотрел на Адриана:

– Что она делает?

– Наверное, молится.

– Ты шутишь? – Ройс закатил глаза и хлопнул ладонью по столу. – Как она исцеляет людей?

Скарлетт подняла указательный палец, прося его подождать. Ройс не отрывал от нее мрачного взгляда, но она на него не смотрела. Адриан воспользовался паузой в разговоре, чтобы придвинуться к столу. Тарелка перед ним исходила паром. Кусок свинины в дюйм толщиной был хрустяще-поджаристым, почти черным по краям, яйца сочились темным жиром. Адриан взял ломоть хлеба, достал кинжал и, придерживая хлебом мясо, отрезал кусочек. Положил в рот, и на его лице появилось блаженное выражение.

– Отлично, – сказал он Ройсу, двигая челюстями.

– Пожалуй, я подожду, вдруг ты отключишься или начнешь харкать кровью.

– К тому времени все остынет.

– Это не самое страшное.

Скарлетт подняла голову, открыла глаза и тоже отломила себе кусок хлеба.

– Теперь мы можем поговорить? – спросил Ройс. Он так и не сел, однако поставил ногу на табурет.

– Конечно… если вы не возражаете, чтобы я говорила с набитым ртом.

– Тогда расскажи мне, каким образом леди Далгат исцеляет людей.

– Ездит по деревням, совсем как раньше – Мэдди Олдкорн.

– А она кто?

– Мэдди была… не знаю, настоящей легендой. Старушка жила в одиночестве в лесу возле Пустоши Брекен. Говорят, она передала свой дар Нисе Далгат перед смертью.

– Какой дар?

Скарлетт положила в рот кусочек свинины и принялась жевать. Ее губы блестели от жира.

– Дар исцеления. Старая Мэдди им славилась. Лихорадка, оспа, «черный кашель», кровавые язвы… Она могла исцелить все, причем мановением руки. Была святой прислужницей Марибора.

– На севере Старую Мэдди сожгли бы за ведьмовство, – заметил Ройс.

Скарлетт ткнула в него куском хлеба:

– Именно. И церковь Нифрона лично сложила бы костер, заявив, что свернувшие с пути Новрона обратились к злу. Здесь мы молимся Марибору, и он дарит нам свое благословение за стойкость нашей веры.

Адриан потрогал яичницу, желая убедиться, что она не слишком горячая. Вкус был насыщенным и мягким, с приятной копченой ноткой благодаря свинине.

– О каких благословениях речь?

– Ну, здесь никогда не идут дожди… по крайней мере, днем. И зимы мягкие. Я нигде таких не видела.

Ройс усмехнулся:

– Ты ведь понимаешь, что это юг? Существует такое явление, как климат. Никогда не слышала?

Скарлетт отмахнулась от него:

– А благословение Мэдди? Как ты это объяснишь? Или хорошая погода гонит прочь болезни? Разумеется, люди реже простужаются, когда тепло, но я говорю о тех, кто заболел вчера, а сегодня уже поправился.

– Если это правда, меня бы больше заинтересовала сама женщина, а не какой-то бог, который ни разу на моей памяти и пальцем не шевельнул, чтобы кому-нибудь помочь. Откуда взялась Мэдди, и как она получила свой так называемый дар?

– Никто не знает… разве что Августин. Мэдди была странной пташкой. Помогла сотням людей, но дружелюбия в ней не было ни капли. – Скарлетт помолчала, а потом снова ткнула в Ройса коркой хлеба. – Знаешь, она была вроде тебя, только спасала жизни.

– Кто такой Августин? – Адриан облизал пальцы. – На случай, если мы захотим с ним побеседовать.

– Августин Джилкрест – настоятель Пустоши Брекен.

– Это он приказал облить пастора Пейна смолой и вывалять в перьях?

Скарлетт взмахнула куском хлеба, и Адриан не сразу сообразил, что это ответ «нет».

– Он монах Марибора. Церковь Нифрона враждует с монахами, но монахи не враждуют с церковью. А может, и враждуют, но никогда ничего не делают по этому поводу. Их девиз – живи и дай жить другим.

– Может, они передумают, если церковь Нифрона действительно захочет обосноваться здесь, – заметил Ройс.

– Нет, нет… это невозможно, они… – Скарлетт прожевала мясо, проглотила и замерла, по-прежнему подыскивая слова. – Не знаю, как объяснить. Полагаю, вам нужно с ними встретиться. Однако настоятель и его монахи не имеют к этому отношения.

– Нам следует поговорить с ним. – Адриан продолжал облизывать пальцы.

– Вот и займись этим. – Ройс снял ногу с табурета и смерил взглядом свою тарелку с едой. – Я плохо схожусь с религиозными типами. Кроме того, мне нужно вернуться в замок и еще немного осмотреться.

– Кстати, еда отменная. – Адриан кивнул на тарелку.

– Спасибо! – откликнулась Скарлетт.

– Тебе еще не стало дурно? – осведомился Ройс.

– Не-а.

Ройс поскреб подбородок, вздохнул, опустился на табурет и придвинул к себе тарелку. Попробовал свинину и кивнул:

– Очень неплохо.

– Спасибо, – повторила Скарлетт, но Адриан не понял, искренне или с сарказмом.

– Где находится монастырь? – спросил он.

– Она тебя отведет, – ответил Ройс.

– Эй, притормози! – Скарлетт уронила нож и хлеб и вскинула руки. – Завтрак – это одно, но у меня своя жизнь.

– Пока мы здесь, ты работаешь на нас. Считай это расплатой за то, что ты сотворила прошлой ночью с Адрианом.

– Ты не можешь так поступить!

Ройс улыбнулся и достал из сумки свернутый пергамент:

– Аморальный убийца с предписанием. Я – твой худший кошмар. Может, сделаешь это ради своего короля? Кстати, давай сразу внесем ясность. – Он ткнул острием Альверстоуна в Адриана. – Если пострадает хоть один палец на его ноге, первым делом я займусь тобой.

Они закончили завтрак, после чего Ройс и Адриан вышли на улицу, а Скарлетт занялась уборкой. Был полдень, тени уменьшились, воздух благоухал магнолиями. Возле домика Скарлетт не было двора, и ступени вели прямо к мощеной улице.

– Значит, ты хочешь снова разделиться?

Адриан не был уверен, что это хорошая идея, с учетом вчерашних событий.

– Вот. – Ройс вручил ему еще один свернутый пергамент. – У тебя есть оружие, мандат и проводник. Даже ты должен справиться.

– Я тревожусь не за себя. Это ты отправляешься в львиное логово. Если церковь пытается нас подставить, значит, в этом замешаны Пейн, Нокс и Фокс – и кто знает, сколько еще людей. Следовательно, все ставки против тебя.