К тебе через Туманы - Мария Лунёва

— А зачем? Пусть сама говорит, откуда такая красивая да вкусная взялась? — гер Каил с такой счастливой улыбкой приблизился ко мне, что у меня снова слезы на глазах выступили.

— Что вы хотите знать? Я все скажу, только не убивайте и не калечьте, – пропищала я. Вспомнилась занесенная над моим лицом рука вардигана, если такой ударит хоть раз, я себя после этого по частям долго собирать буду.

— Ну что ты. Не бойся, не обижу. Мы тебя уже спросили, откуда ты пришла к нам такая ароматная? – странно, но в отличие от брата, гер Каил не выглядел даже чуточку злым. И глядя на него, сердце отходило и начинало биться медленнее. Какой же он красивый. А глаза, какие словно солнышко в них сияет.

— Я из пустыни Вархуви, – глядя на него в упор, шепнула. — Из храма Песчаных барханов, - добавила для ясности, чтобы ответ полнее был.

— И где же находится эта пустыня? — голос гер Каила усыплял и расслаблял, и вроде-то уже и все хорошо и спокойно. Его слова звучали музыкой, хотелось, чтобы он говорил и говорил.

— За горами Ормита, это земли Южной империи, — улыбаясь безумной улыбкой, разоткровенничалась я. — Их восточная часть, но я подданная Мланского графства, старшая жрица оттуда родом была. А земли, на которых наш храм стоял, только три года назад империи отошли.

Лицо гера было неподражаемо. Оно вытянулось, а глаза так по-дурацки хлопали, словно я ему байки рассказывала. Всматриваясь в его черты, еще раз отметила, какой же он все-таки невероятно красивый. Густые черные волосы. Словно тушью подведенные темными ресницами глаза. Но почему-то видеть-то я его красоту видела, но не трогала она мою душу. А потом он отвернулся, обрывая наш зрительный контакт, и реальность нахлынула на меня удушающей волной. Снова ощутила железные тиски объятий незнакомства, напоролась на пристальный взгляд серых глаз моего мучителя и снова сжалась в комочек, вопя в душе. Они использовали на мне какую-то магию, в голову мне забрались и, не напрягаясь, заставили раскрыть те тайны, о которых я бы и под пытками не ответила. Это был строжайший запрет говорить, где храм, нельзя рассказывать о том, что я послушница, никому. А я все им поведала. И даже не поняла этого.

— Ты родилась за Туманом на Юге? - речь гер Каила уже не звучала музыкой и в его глазах солнышко отсутствовало. Но вот теперь и без его ментальной магии мне не отвертеться от ответа. Все самое важное я уже выдала, молчать смысла уже не имело. Только разозлю остальных мужчин. Опустив взгляд на противоположную стену и, стараясь вообще ни куда в сторону его не отводить, что бы еще в какой транс не вогнали, предельно твердым шепотом, на какой была способна в такой ситуации, ответила:

— Да я родилась за Туманной стеной, и нет, не на юге, на островах в океане. Это нейтральные воды.

Меня прервал раскатистый злобный рык и треск раскалывающегося дерева. Еще один разделочный стол рухнул, сломленный пополам, а ведь его толщина была сантиметров десять, не меньше. Сколько же сил в этом мужчине.

— Тварь! Какая же она тварь. Ну, ничего она ответит за все. Найду старуху и пусть пропоет мне еще раз свои предсказания.

Что-то еще рыкнув на неизвестном мне языке, вард Итан сорвался с места и устремился ко мне, по мере его приближения мои руки холодели все больше и больше. В панике я дернулась и попыталась верхом залезть на того, кто меня держал. Не смогла. Подоспевший ко мне вардиган, выхватил меня из рук брата. Сжав мое тело до хруста в ребрах, вышел со мной в коридор. Опомнившись, я попыталась оказать сопротивление. Била его ногами и вырывалась. Но он не замечал моих активных потугов. Ровным шагом, словно маршируя, проследовал до моей комнаты и скинул меня на кровать.

— Собирай вещи, завтра с утра ты переедешь ко мне в крыло, - скомандовал он, пожирая меня взглядом.

— Зачем? — пискнула я.

— Тебя еще раз допросит Каил, если ты действительно не рождена на севере, значит, я объявлю тебя своей избранной. Своей единственной, - с тихим восторгом объявил вард Итан.

От этих его слов мне стало дурно, во рту появилась мерзкая горечь. Лучше смерть, чем видеть этого мужчину всю оставшуюся жизнь, засыпать рядом с ним, ощущать его тело на себе, рожать детей. Меня передернуло. Нет, не об этом я мечтала. Бежать. Сегодня же ночью, завтра будет поздно. Слишком поздно.

Паника. Не способная успокоиться, я металась по комнате, хватая то одну вещь, то другую. Бежать. Быстро и не раздумывая. Пока еще не поздно. Пока не заклеймил и не получил на меня права. Осчастливить он меня решил! Сделать единственной! Ага, видела я этих единственных в храме. Там каждая вторая была такая осчастливленная. Сначала поиграется, потом двух сыновей потребует родить. А если дочери, так снова в постель потащит и рожать заставит каждый год, пока не появится второй наследник, а потом добро пожаловать в храм или еще куда подальше. Чтобы не видеть жену родную осчастливленную и не вспоминать о ней лишний раз. А в супружескую пастель пустит с десяток любовниц разных мастей, чтобы по ночам не мерзнуть.

А что до детей, так в лучшем случае только маленький портретик от них на память и останется. Сколько раз я видела, как сильные духом жрицы по ночам в своих кельях плачут, уткнувшись в подушки и прижимая маленькие потрепанные карточки с изображением их дочерей и сыночков, которые уже давно выросли и не вспоминают своих матерей. Эта мысль заставила присесть на койку и, наконец, взять себя в руки.

Спокойно! Нужно остыть.

Главное, сейчас не сделать себе еще хуже. Что у вардигана нрав чудовищный, это ясно. Но вот если разозлю его больше, еще чего доброго запрет, вон как Обертон Селестину, и не выпустит, пока рожать время не прейдет. А мне это не надо? Сказал вещи собирать, что же соберем. Вздумает проверить, чем занята, так и пожалуйста, как послушная овечка платьица пакую, к счастливой жизни готовлюсь.

Слезы радости по лицу размазываю.

Схватив большой чемодан, я действительно стала укладывать в него вещи, все, что оставлю здесь. В него полетели разные тряпки, рассмотреть которые я так и не успела. В сторону же отложила пару теплых гамаш, длинную тунику-платье из плотной шерсти, теплый плащ и куртку, что подарил мне ви Марко, рядом с кроватью поставила и сапожки. В сумку к книгам я сунула две пары сменного белья, носки и еще одно плотное платье. Все, больше мне ни чего не пригодится. Все остальное полетело в чемодан.

Отведенный мне шкаф был уже пуст, когда в комнату тихо вошел вардиган, оглядев меня пристальным тяжелым взглядом, он кивнул сам себе.

— Что же в этом я оказался прав, кто же откажется быть избранной вардигана, – сказал, как в лицо плюнул, — Ложись спать. Завтра твои комнаты подготовят, и переберешься туда.

На него я более не смотрела, ну хочется ему помечтать так, кто мешает. Дождавшись пока он выйдет, схватила приготовленные вещи и метнулась в ванную. Переодевалась быстро. На ноги гамаши и носки, платье и куртка в руки плащ и сумка с поклажей. В нее же в последний момент полетели сухари и свежий хлеб, ничего иного съестного в комнате не было, но и это не беда. Голод переносить я умею, тут себя спасать нужно от куда более страшной участи.