К тебе через Туманы - Мария Лунёва

Я мысленно представила пухленькую Фаю с ее неизменными светлыми косичками. Несмотря на видимую флегматичность, она, когда нужно, превращалась в юркую и деятельную особу, и непонятно становилось, где же ее истинная натура.

На кухне провозились час. Я занималась овощами. Каира мариновала в соли и каких-то травках мясо. Счет у меня шел уже на третье ведро картошки, когда в комнату вбежал мальчишка.

—Там это, вия Каира, вардиган просил чая и чего перекусить, уж давно просил, да передать забыли.

Последнее мальчонка прокричал уже, выбегая из кухни, видимо, чтобы не отчитали за то, что про наказ хозяина позабыл.

— Вот же не вовремя, — буркнула женщина, но пошла собирать на поднос.

Булочки и бутерброды, извлеченные из холодильного шкафа, большая кружка питья - все это уместилось на небольшом подносе.

— Так, Ниори бери и иди в библиотеку, вард Итан всегда там по вечерам с бумагами сидит. Поднимешься наверх по лестнице и сразу в дверь пройдешь. Все беги, давай и возвращайся скорее, работы еще на час минимум.

Ничего не оставалось, как подняв тяжеловатый поднос, пойти, как говорится, куда послали. И действительно дверь нашла быстро, вошла и, мельком оглядевшись, сразу увидела стол. Поставив на него свой поднос с вечерними булочками, уже хотела уходить, как почувствовала необычный густой запах. Вкусный и такой сильный, что невольно остановилась. Пахло чем-то очень знакомым.

Яблоками!

Да именно этот запах. Вот когда берешь свежий фрукт и надкусываешь, и появляется такой аромат. Запах свежих зеленых яблок с примесью чего-то густого и будоражащего сознание. Но откуда он тут, покрутившись и осмотревшись, я замерла истуканом. В дальнем углу закинув голову на спинку кресла, вальяжно развалился огромный мужчина. Его глаза были закрыты, а лицо напряжено. Между его ног на полу на коленях расположилась Гласа, что она там делала, двигая головой взад и вперед, и что держала в руках при этом, я даже думать не хотела.

Мерзко.

Сглотнув вязкую слюну и наверно покраснев до кончиков волос, я осторожно попятилась к двери надеясь выскользнуть незаметно. Гласа наращивала темп, а вот мужчина странно завозился и вдруг выпрямился.

Я ускорилась, но не успела. Повернув голову, он впился в меня взглядом стальных глаз, тяжелым немигающим и каким-то яростным. Вот теперь испугавшись по настоящему, я выскочила за дверь и побежала обратно на кухню. При этом подсознание мне шептало, что ничего хорошего меня не ждет. И этот его полный ярости взгляд отольется мне в горькие слезы

Вернувшись разве, что не бегом на кухню, я ринулась чистить картошку и прочие овощи, лишь бы отвлечься самой и не привлечь внимание Каиры. Признаться было жутко страшно, что она сейчас заметит мое состояние и начнет расспрашивать меня о произошедшем. А что я ей расскажу?

Что подсмотрела за вардиганом с его любовницей!

Да стыдоба. Все больше уходя в свои мысли, я ожесточенно терзала морковку, старалась выместить на ней всю злость на себя. Вокруг парили приятные ароматы жареного мяса и зелени. Вдохнув, я ощутила запах печеного хлеба…

И зеленых яблок!

Я чувствовала их везде, словно прицепился ко мне их аромат, впитался в вещи в кожу. Старалась не думать об этом и даже не дышать лишний раз. Меня отпускало. Тело расслаблялось и все уже не казалось таким ужасным.

Постепенно я успокаивалась, может и не будет мне ничего. И как только эта малодушная трусливая мысль закралась мне в голову, так хлопнула дверь и тяжелый низкий голос повелительно гаркнул:

—Все вон!

Я сорвалась с места одновременно с Каирой и практически выскользнула наружу, когда сильная рука, грубо толкнув, откинула меня обратно в комнату, а сверху раздалось злобное:

— Сидеть!

Я села. Вот как стояла, так и села мягким место на пол, поднимать голову было страшно. Отчего-то подумалось, что живой отсюда не выберусь. Я видела и раньше мужчин в гневе и ни разу ничем хорошем для меня их гнев не обернулся.

—На стул сядь! — столько злости и тихого бешенства

Покрутив головой, я увидела стул совсем рядом с собой. Подтащив его за ножку ближе, словно древняя старуха привстала и присела на самый краешек, готовая сорваться на бег в любой момент. Украдкой взглянув на мужчину, натолкнулась на пылающие раскаленным серебром очи северянина, в которых разгорался лиловый пожар, грозя испепелить все вокруг. Но заставило подавиться собственным дыханием, даже не это.

Его лицо, оно развоплощалось.

С него словно морок спадал, обнажая совсем иные черты. Словно кто-то другой выглядывал из-под маски, кто-то хищный и лютый. В панике, что он зацепится за мой взгляд, я опустила глаза и зареклась, выше его шеи их вообще не поднимать. Мало ли кого я там увижу.

— Твое имя? — снова рыкнули сверху, внутри меня от страха все жилки затряслись и голос совсем отказывался появляться, но не ответить было еще страшнее. — Я спросил твое имя, ты оглохла девка?

— Ниори, — одними губами глухо промямлила я, думала, не услышит, но нет, слух у этого жуткого мужчины оказался замечательный.

— Кто тебя подослал? — этот вопрос меня смутил. Что ответить-то? Сердце, пропустив пару ударов, завелось с новой силой. Выбраться бы, убежать отсюда. Надо чтобы он успокоился и отвлекся. Нужно отвечать.

— Никто, — шепнула я.

Стоявший неподалеку небольшой столик, на котором мы разделывали мясо, вдруг взлетел в воздух и протеев совсем рядом с моей головой, врезался в зажженную открытую печь. Пламя взвилось, но быстро и притихло. На полу остались лежать деревянные обломки. А я буквально омертвела от страха внутри. Звук собственного сердца казался мне набатом. Руки неестественно бледные мелко тряслись, а горло сжал такой спазм, что дышать было сложно.

— Я спросил, кто тебя подослал?

Я молчала, ни жива, ни мертва. Хотелось в панике забиться в самый дальний угол и совсем не подавать оттуда признаки жизни. В комнате было тихо. Жутко тихо. Поэтому удары небольших каблуков сапог приближающегося ко мне чудовищного мужчины звучали, словно гвозди забиваемые в крышку гроба.

Моего гроба, потому, как умереть тут от страха, я вполне могла. Вардиган присел передо мной, и жестко, даже немного больно, схватив мой подбородок, резко вскинул мою голову верх. Но даже в таком положении, я отказывалась смотреть ему в глаза. В нос забивался густой яблочный аромат, совсем не уместный с бешеной яростной натурой своего хозяина.

— Отвечай, если жизнь дорога, кто тебя подослал?

— Никто, — пропищала я, — разбойники напали на тракте, дороги закрыли и нам предложили приехать работать сюда.

— Кто предложим и кому нам? — он слишком близко склонился ко мне, в глаза смотреть было неприятно и до одури жутко. Мой взгляд задержался на его губах. Когда он произносил слова, были отчетливо видны большие верхние клыки, словно у зверя. Это напугало еще больше.