В бессердечном лесу - Джоанна Рут Мейер

Поворачиваюсь к окну. В небе вспыхивает еще одна полоса света, за ней третья. Метеоры. Странно, что их так много – еще рановато для Ллейдерского метеоритного дождя, который ежегодно происходит летом. Мне не терпится обсудить это с отцом, узнать, что он думает об аномалии.

Как вдруг весь мир наполняется светом.

Небо освещают метеор за метеором, сотня за-раз, если не больше. Это же настоящий звездный дождь!

Я открываю рот от изумления и почти не слышу, как в коридоре отодвигается сундук, скрипит дверь.

Отец берет меня за руку.

– Быстро поднимайся в обсерваторию.

Мы взлетаем по лестнице, но можно было и не торопиться. Метеоры вспыхивают и затухают, вспыхивают и затухают, проносятся мимо созвездий и окрашивают небо ярким невообразимым сиянием.

Мы стоим плечом к плечу и с затаенным от восторга дыханием смотрим на звездопад.

Кажется, будто наступил конец света.

Но мало-помалу, метеор за метеором дождь уменьшается до пятидесяти зараз, затем до двадцати, до десяти.

Последний метеор мчится по небу, оставляя длинный белый след. На горизонте он затухает, и вновь воцаряется ночь.

Я впервые осознанно делаю вдох с тех пор, как начался метеоритный дождь.

Отец поворачивается ко мне, на его лице – буря противоречивых эмоций.

– Ну что, заполним карты?

Но я смотрю на небо. Мне не нужен телескоп, чтобы знать, что звезды…

– Отец. – Я киваю на окно.

Он поворачивает голову и замирает.

– Можешь принести карты, которые мы заполнили прошлой ночью?

Я повинуюсь, хотя мы оба знаем, что в этом нет необходимости. Достаю их из тубусов, и он разворачивает нужную. Затем хмурится. Как и я.

– А карты с прошлой недели?

Я приношу и их.

Отец разворачивает все карты на столе, отчаянно сравнивая их друг с другом, пытаясь найти какой-то смысл в том, что так отчетливо видно на ночном небе.

Звезды изменились.

Созвездие Морвин, состоящее почти из двух десятков звезд различной яркости и удаленности от нашей планеты, сместилось. Она больше не гонится за Туисог Милейниг, Злобным Принцем. Ее созвездие поглотило его; он превратился в массу разбитых звезд, а легендарная корона, которую он украл, пылает посреди Девы. Повсюду вокруг Морвин сияют звезды, которых я никогда раньше не видел: скопление из восьми ярких по правую сторону, множество тусклых раскиданы вокруг ног, левого бока, а также вокруг макушки.

Это абсолютно невозможно.

Это нарушает все законы природы.

Может, и не только ее.

Мы с отцом переглядываемся. Он убирает руки с карт, и они снова сворачиваются.

– Как? – выдыхаю я.

Отец мотает головой.

– Это требует огромной силы. Невероятной магии. Той, что созидает или разрушает миры.

Я перевожу взгляд на окно обсерватории. На Морвин, подмигивающую нам со своего нового места на темных небесных просторах.

– Думаешь, это дело рук Гвиден?

– Ее магия заключается в деревьях, а не в звездах. Даже Гвиден не может быть настолько могущественной.

Я бы не был так уверен. Серена разрушила целый поезд, даже не приложив особых усилий, а Гвиден создала ее.

– Отец… – я сглатываю, пробую снова: – Отец, я должен вернуться в лес.

Его лицо напрягается.

– Зачем?

– Потому что она может знать, что произошло со звездами.

– Девушка, которая живет в лесу?

Я киваю.

Он смотрит на меня, ожидая объяснений.

Я говорю правду.

– Она младшая дочь Гвиден.

Взгляд отца становится грустным.

– Я знал, что лес подцепил тебя на крючок, но не догадывался, как глубоко он вошел.

Я даже не знаю, с чего начать, и лишь беспомощно смотрю на него.

– Она не такая, как ты думаешь. Она действительно спасла Авелу в тот день в лесу, а меня – и вовсе бесчисленное количество раз. Она… она не монстр. Уже нет.

Отец сникает у меня на глазах.

– Оуэн, я не могу одобрить твои походы в лес.

– Знаю. Но если Серена имеет какое-то представление об этом, – я показываю на небо, – то расскажет мне. И тогда мы сможем подготовиться к тому, что это значит. К тому, что грядет.

– Серена, – повторяет он.

– Да, Серена.

Отец тяжко вздыхает и потирает виски.

– Тогда иди. Я надеюсь на твое благоразумие. Мне хочется верить, что ты будешь в безопасности и она действительно не причинит тебе вреда. Во всяком случае… во всяком случае, я поверю, если ты пообещаешь мне вернуться.

Горло сдавливает, глаза обжигают слезы.

– Обещаю.

Он быстро обнимает меня.

– Прости, что я так разозлился.

– У тебя было полное право на это. – я сжимаю его плечи и отодвигаюсь. – Что ты будешь делать?

Отец растерянно качает головой.

– Отмечу новое положение звезд, насколько смогу, и утром отправлю телеграмму в Брейндаль. Полагаю, в этом месяце король захочет получить карты пораньше.

– Наверняка.

Я поворачиваюсь к выходу из обсерватории, но останавливаюсь в дверном проеме.

– Береги себя, Оуэн, – его голос надламывается.

– Скоро увидимся, – обещаю я.

И отправляюсь искать свою сирену под совершенно новым небом.

С неба

падают

звезды.

Они чертят блистательные линии,

напоминая серебряный дождь,

а мамино могущество

поджигает ночь.

Страх впивается в меня колючими шипами.

А они все падают и сияют так ярко, что больно глазам.

Я знала, что мама сильная.

Но не знала,

что

настолько.

Она меняет небо.

Меняет звезды.

Ее гнев на Пожирателя Душ

выставлен на всеобщее обозрение.

Звезды льются дождем.

Капают и мерцают.

Вспыхивают и гаснут.

Кажется,