Семь чудес и затерянные в Вавилоне - Питер Леранжис

Я кивнул:

– Все правильно. Мы отправимся по домам. Здоровыми.

– Но что, если как раз эта часть – про наше чудесное исцеление – и является главной ложью? – спросил Марко. – Что, если никакого выздоровления не будет? Что, если это все фикция? Только чтобы весь остальной план сработал?

Я пожал плечами.

– А у нас есть альтернатива? Если мы так и так умрем, какая разница? В любом случае мы должны кому-то доверять. А «ИК» – наша единственная надежда. Во всех других вариантах нам ничего не светит.

– Я думал и над этим тоже, – тяжело вздохнул Марко. – И ты знаешь не хуже меня, что в этой игре фишки не только у «ИК».

Меня разобрал смех.

– О да, Марко, конечно! Как я мог забыть! Еще есть Масса. Те сумасшедшие монахи, что пытались нас убить! Суперская идея – объединиться с ними!

Марко промолчал. На долю секунды я почувствовал, будто в воздухе что-то переменилось, и последние остатки моего терпения словно сжало кулаком.

– Стой. Ты же несерьезно, да? – вырвалось у меня. – Потому что если ты серьезно, то знай: это настолько чудовищно идиотская идея, что даже уходит за рамки идиотизма.

– Эй-ей, чувак, давай без ярлыков, – возмутился Марко. – Моя мама всегда говорила, что ярлыки не стоят даже того, чтобы ими подтереться…

– Не смешно, – отрезал я. – Совершенно не смешно. Либо эта пыль забила тебе мозги, либо они просто начали отказывать.

Коричневые глаза Марко смотрели непривычно мягко – я еще никогда не видел у него такого взгляда.

– Брат Джек, мне неприятно это слышать. Если ты не заметил, я пытаюсь спокойно все обсудить, вот и все. Ты даже не спросил: «Что ты имеешь в виду, Марко?» – или еще что-нибудь в этом роде. А обычно тех, кого ты уважаешь, ты стараешься выслушать. К твоему сведению, я не круглосуточный беспросветный тупица. И к тебе бы я так никогда не относился.

Я замер и сделал три глубоких вдоха. Я чувствовал его смятение и отчаяние. Марко был больше и сильнее любого из нас. Он мог взбираться на горы и биться с чудовищами, и мы в прямом смысле слова были обязаны ему жизнью. Да в одном его ногте было больше смелости, чем во всех нас, вместе взятых. Вот уж не думал, что такой, как я, когда-нибудь посмеет обижать парня, подобного Марко Рамсею. Я был не прав.

– Прости, – сказал я. – Ты этого не заслужил…

– Тсс!

Марко обратился в статую. Тихо-тихо он потянулся к колчану. Я заметил между деревьями чей-то движущий силуэт. Массу коричнево-серой шерсти, блеск зубов. За деревом послышался приглушенный рокот.

– Не шевелись, Джек.

Я кивнул. Даже если бы и хотел, то не смог. Ноги налились свинцом.

Марко шагнул в сторону зверя.

– Эй, мушушу, я тебя вижу…

Из-за дерева на расстоянии где-то по колено над землей на нас взглянул налитый кровью глаз.

– Осторожно! – шепнул я.

– Осторожно – это мое второе имя, – отозвался Марко.

Без единого звука невероятно длинное тело прыгнуло на Марко. Глаза из сотен темных сегментов блеснули, а длинный язык щелкнул хлыстом. С разрывающим перепонки визгливым криком оно наклонило голову, нацелив два коротких мощных рога. Марко отпрянул в сторону, крутанувшись в воздухе, и опустил лук, сжав его наподобие биты.

Удар пришелся чудищу в висок. Мушушу заревел от боли, и его занесло в куст колючек, который он вырвал из земли вместе с корнями. Поднявшись, чудище повернулось к Марко. Шерсть на спину потемнела от грязи, чешуйчатый живот блестел от слизи. С рогов капала кровь, видимо, напоминание о чьем-то убийстве чуть ранее. Задняя нога напряглась, когти глубоко ушли в сухую землю. Чудище не отрываясь смотрело на Марко красными глазами, тонкий красный язык по-змеиному вырывался изо рта и тут же втягивался внутрь.

Марко поднял стрелу на уровень глаз. Лук заскрипел, когда он начал оттягивать тетиву… сильнее… еще сильнее…

Быстрым движением пальца Марко выпустил стрелу. Она рассекла воздух с едва различимым «шших» и попала чудищу в плечо. От боли оно откинуло назад голову, впечатав передними лапами в землю.

– Блин, я хотел попасть в сердце, – разочарованно пробормотал Марко, вытягивая из колчана новую стрелу. – Эти стрелы, наверное, погнуты. Стой на месте, брат Джек. Я попробую еще раз.

Чудище оказалось быстрым и юрким. С ревом, от которого кровь застыла в жилах, оно вновь бросилось в атаку. Марко отпрыгнул назад, но острый, как лезвие, рог мушушу рассек ему ногу.

– Марко! – заорал я.

И ринулся со всех ног к нему, но он на четвереньках отбежал в сторону и спрятался за дерево.

– Назад, Джек! – крикнул он. – Я… в порядке! Беги за помощью!

По его ноге толстыми струями текла кровь. Ее запах, похоже, возбудил мушушу, и он припал к земле, готовясь к новому прыжку.

Одной рукой Марко зажал рану, пытаясь замедлить кровотечение, но ничего не выходило. Надолго его не хватит. Я буквально видел, как его лицо бледнело все сильнее по мере того, как кровь струилась у него между пальцев.

С коротким рыком чудище наклонило рога и бросилось прямо на Марко.

Стрелы Марко разлетелись по земле. Я видел лишь мельтешение клыков, волос, конечностей и вырванных из земли кустов. Я кинулся к ним, по пути подобрав одну из стрел.

Чудище было огромным, своим телом, этой мощной массой уродливой серой шерсти и чешуи цвета крови оно практически подмяло под себя Марко. Замахнувшись стрелой как копьем, я нацелился на шею монстра.

И махнул что было мочи. Стрела вылетела у меня из руки и воткнулась в дерево.

– Марко! – завопил я, бросаясь к нему, готовый оттаскивать от него чудище голыми руками.

Откуда-то из-под меховой массы показалось лицо Марко.

– Прямо в яблочко, Тарзан.

Мушушу не шевелился. Я подошел ближе. Из спины чудища торчали три маленьких дротика с зеленым оперением на концах.

– Ты жив?

– Жив? – переспросил Марко, выскальзывая из-под гигантской туши. – Кажется, да. Но не полностью. К счастью, нашему У-Меня-Изо-Рта-Воняет-Мышиными-Трупами стало скучно, и он уснул.

Икра Макро сильно кровоточила. Я оторвал кусок ткани от своей туники и крепко обмотал его ногу, останавливая поток крови. Он привалился к дереву, и мне стало видно, что по его лбу градом струится пот.

– Это серьезный порез, – сказал я.

Глаза у Марко слипались, но он упрямо моргал.

– Ничего… Он только мышцу задел.

Я оглянулся в поисках стрелявших, но не заметил чьего-либо присутствия.

– Эй! – позвал я. – Там есть кто-нибудь? Эли? Касс? Дария?