По дороге на Оюту - Мария Лунёва

— Остынь, человек, – ничуть не испугавшись, прорычал обладатель шикарного рыжего хвоста, который сейчас хлестал неистово по ногам нелюдя, – или все же хотел ее прямо здесь всем на радость разложить?

Рыкнув, Демьян выпустил миранца и уже осознанным взглядом осмотрелся вокруг. Так и есть – на нас пялились все. Судорожно выдохнув и осознав, какой мы тут спектакль устроили, я с тихим стоном закрыла лицо ладонями. Какой позор! Где моё воспитание? Веду себя как кошка гулящая.

— За мной должок, миранец, – шикнул Демьян.

Матрас рядом со мной снова прогнулся, и я ощутила близость мужского тела. Костяшками пальцев марионер нежно погладил мой подбородок, а потом решительно убрал мои руки от лица.

— Мы не сделали ничего такого, чтобы ты так смущалась, – весело пожурил он меня. – Но признаюсь, я слегка увлекся и забылся.

Склонившись, он легко коснулся губами кончика моего носа.

— Скромница, – поддел меня Демьян, – а щечки как пылают. Ты случайно не в церковной школе училась?

После этих его слов запылали у меня не только щечки, но и ушки, и носик, и вообще – я вся вспыхнула, как маков цвет.

— Да быть того не может! – в голосе Демьяна скользило явное удивление, – что правда?

— Угу, мама решила, что мне там лучше будет, — прошептала я.

Не в силах скрыть то ли стыд, то ли смущение, я снова прикрыла лицо ладонями.

— Ой, какой я везучий, – протянул марионер,– из колонии живым вышел, все заработанное отдали, девочку, красавицу да девственницу, встретил. Кому же я так хорошо сделал, что мне теперь так патологически везет? Как прилетим на пересадочную станцию, лотерейный билет куплю, а вдруг…

Мои руки снова отвели от лица.

— А что там с моей счет–картой? – напомнила я ему, переводя разговор в безопасное для меня русло.

— А, да! – Демьян нахмурился.

В его руке вспыхнула моя карта. Что–то там нажав, он активизировал объемное голографическое окошко. Говорить ему ничего не пришлось. Я и сама увидела, что с моей карты были оплачены два билета. Один – на это судно, а другой – на пассажирский крейсер «Орух». Билет был оплачен в один конец до системы Оюта и обошёлся он мне в половину всех денег, что у меня были. Не так уж и дорого, как рассказывал охранник, он просто обвел меня вокруг пальца.

— Не переживай, земляночка, – меня нежно поцеловали в лобик, – зато у нас теперь есть должник. Стрясем с него по полной. Ты ведь помнишь, как выглядел этот добрый дядя?

Я судорожно, еще не веря до конца в то, что меня обобрали, качнула головой.

— Вот и замечательно, но впредь, Аниточка, никому никогда не позволяй расплачиваться твоей картой. Это ты у меня добрая и наивная, а другие – твари продуманные.

Мысленно я с ним была согласна. Теперь понятно, почему тот охранник так вдохновенно рассказывал мне о возможности переселения. Наверняка думал, что я в таких условиях никуда не долечу. Действительно, тварь продуманная, а я дурочка доверчивая.

Душ. Какая это, оказывается, радость! Какое это удовольствие! Я уже и забыла о том, что с вечера записалась в санблок, но остановившая меня в проходе женщина напомнила, что моя очередь подошла. Так что счастливая я выпорхнула из–под одеяла и полетела на помывку. Благо Демьян опять куда–то делся, и никто не стал расспрашивать, куда я пошла и зачем.

И вот он душ. Комната состояла из двух разделенных тонкой стенкой помещений. В первом стояли круглые неглубокие покрытые склизким налетом умывальники в ряд, а вот во втором - душевая открытая кабинка и небольшой столик с крючками на стене над ним. Грязь и плесень, царившую здесь, я предпочла не заметить. После серого в желтых разводах матраса и одеяла, столовских полов, на это уже и не смотришь.

Повесив рюкзак на крючок, я глянула на сенсорную панель управления душем. Вроде все просто. Заблокировав дверь, ведущую в это помещение, неспешно разделась, ожидая какой-нибудь неприятности. Но все было спокойно. Сложив грязные вещи стопочкой на столике, встала под теплые струи воды.

Намылившись, тщательно промыла волосы и тело. Особые трудности возникли с мытьем спинки, но я изловчилась и тщательно потерла кожу корабельным казённым жидким мылом даже там. Как же это приятно – ощущать себя чистенькой. Не выдержав, еще на раз промыла волосы, ну как бы впрок. А вдруг больше забраться под душ не получится.

Признаться, вылезать из–под теплых водных струй совсем не хотелось. Я уже и бельишко постирать успела, когда почувствовала неладное. По ногам прошлась холодная волна воздуха. Но я точно помню, что закрыла дверь на электронный код замок по наставлению женщины, что была тут до меня. Так что не должен тут появиться сквозняк.

Осторожно потянувшись к рюкзаку, я попыталась нащупать там хоть что–то, что походило бы на оружие. Естественно, ничего такого не обнаружилось. Вторая волна ледяного воздуха прошлась по ногам. Не медля, я выключила воду. В оглушающей тишине мой слух четко уловил щелчок закрывающейся внешней двери. Кто бы ни вошел сюда сейчас, он стоял за тонкой дверью – перегородкой отделяющей кабинку душа от комнаты с умывальниками. Тихий шорох и легкое шуршание.

Я замерла. Поверить в то, что кто–то взломал замок, чтобы умыться, было бы сверхнаивно.

«Может Демьян?» – промелькнула мысль, но я тут же ее отмела.

Марсианин не стал бы там прятаться. Может заорать? Но эту мысль я тоже откинула – тут двери толстые, кричи сколько хочешь – никто не услышит.

С ужасом я наблюдала, как замигал зеленым сигнал на дверной панели кабинки. Кто-то неизвестный взломал дверь в душевую. С диким воплем я кинулась к ней и с силой на нее надавила. Дверь, к моему везению, открывалась внутрь и теперь, чтобы войти, неизвестным придется сдвинуть с места меня. Кто-то зарычал, а затем я услышала отборную ругань.

Их было двое.

Закусив нижнюю губу, я изо всех сил сопротивлялась мужикам. Не знаю, кто там был, но в голове крутилась лишь одна мысль: лучше сдохнуть, чем быть изнасилованной.

Резкий удар по двери немного откинул меня назад. Заваливаясь на пол, я повернулась боком и все еще пыталась своим телом подпереть вход. Но моих сил и веса явно было недостаточно. Дверь медленно, но верно открывалась. Черная когтистая рука протиснулась в образовавшуюся щель и схватила меня за лодыжку. От ужаса и паники я заверещала.

— Заткнись, самка, – послышалось за дверью.

Нагло меня потащили за ногу в сторону. Сопротивляясь, я умудрилась изогнуться и вцепиться в руку насильника зубами.

— Вот, тварюшка, но какая хорошенькая, свеженькая, чистенькая. Всегда хотел попробовать с девочкой, – послышался злобный рык.

— Я же говорил - горячая штучка, – услышала я очень знакомый смешок. И сразу вспомнился день посадки и тот мужик с гнилым дыханием, что лапал меня в коридоре.