Семь чудес и затерянные в Вавилоне - Питер Леранжис

– Учить. Меня. Еще. Бел-шар-уцур прийти сюда потом.

Ее глаза бешено завращались.

– Кажется, она копирует того парня рядом с троном, – догадался Касс. – Получается, он придет сюда?

– Бел-шар-уцур… – пробормотала Эли. – То же, что и с Валтасаром, как Набу-наид для Набонида! А Валтасар был злым сыном царя!

– Солнце… – Дария помолчала, затем указала на небо на востоке. – Подниматься… Бел-шар-уцур… прийти.

– Он придет утром? – спросил я. – Зачем?

Дария пожала плечами и покосилась на стражников. Убедившись, что они далеко, она свела глаза к переносице и изобразила отвращение.

– Бел-шар-уцур… у-у-ух.

– Думаю, она ему не доверяет, – предположил я. – Похоже, именно ему приказано разузнать о нас все. Если кто и шпионит для царя, то, готов поспорить, это он и есть. Сегодня она отчитается ему обо всем, что узнала, а завтра Бел-шар-уцур придет проверить лично.

– Дария… – начала Эли. – Ты же расскажешь о нас хорошее?

За этим последовала целая серия пантомим. – Эли указала на нас, затем изобразила Бел-шар-уцура, вскинула большие пальцы вверх в знак одобрения.

Дария неуверенно кивнула. Было ясно, что у нее осталась толика сомнения.

– Нужно убедить ее, что нам можно полностью доверять, – шепнул я. – Ей совсем не хочется ошибиться и быть наказанной.

– Меня… ты… – Дария хлопнула в ладоши. – Учить.

Эли благодарно посмотрела на меня.

– Да. Именно об этом и говорил Джек. Я в твоем распоряжении, Дария, сколько потребуется.

И они с головой ушли в свой мир, без передышки бормоча, как две сумасшедшие. Эли оказалась классным учителем. Но солнце уже клонилось к закату, и я даже сам не заметил, как погрузился в сон без снов.

Проснулся я, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, хотя по внутренним ощущениям казалось, что я проспал несколько часов. В соседней комнате Марко и Касс были заняты какой-то игрой. Эли и Дария отошли от стола и теперь весело болтали и смеялись.

– Я так рада нашей встрече… Пожалуйста, наслаждайтесь едой… Я расскажу о вас только хорошее, но вы должны быть осторожны…

Я не мог поверить своим ушам. Дария оказалась не только самым красивым и невероятно талантливым, но, по всей видимости, еще и самым умным человеком из всех, с кем мне приходилось встречаться. За несколько часов она смогла выучиться бегло говорить по-английски!

– Просто с ума сойти! – сказала Эли после того, как проводила Дарию до входной двери. – Ее словарный запас растет как на дрожжах – цвета, одежда, животные, растения. А делая рожицы, я обучила ее названию эмоций – и она запомнила абсолютно все!

Слушая ее, я заметил оставленный Дарией на столике маленький кожаный мешочек. Схватив его, я бросился к двери.

Дария уже успела далеко отойти. Я ринулся наружу, крича:

– Эй! Дария! Ты забыла…

Я попятился, как если бы меня ударили под дых. Хотя примерно так все и произошло.

Передо мной встал один из стражников, его копье все еще было направлено вбок, загораживая мне путь, подобно игроку в бейсбол, который, растопырив руки, сдерживает бросок противника. Он пробурчал что-то на неизвестном мне языке.

– Что он говорит? – спросил я.

Эли, явно ошарашенная произошедшим, стояла в проходе.

– Не знаю, – ответила она. – Но такими темпами наши дети пойдут в школу в двадцать четвертом веке.

Мне уже давно не снился этот Сон.

Но вот он вернулся.

Изменившимся.

Начался он не так, как обычно, не с погони посреди джунглей. Не было ни пикирующих со всех сторон грифонов, ни преследования вромаски с вытянутым рылом. Ни извержения, что вот-вот должно было начаться. Ни зовущей меня по имени женщины. Ни раскрывшейся в земле прямо передо мной расщелины. Ни падения во тьму. Падения, где сон всегда и заканчивался.

Не в этот раз. В этот раз все это уже произошло.

В этот раз сон начался на дне.

Я вне своего тела. Я застыл на какую-то наносекунду во времени. Боли нет. Вообще никаких ощущений. Под собой я вижу кого-то, он неподвижно лежит, съежившись в комочек. Его зовут Джек. Джек из Сна.

Но, будучи вне тела, я понимаю, что он – не я. Лицо другое. Словно в этих снах я вселялся в какого-то незнакомца. Я вижу маленьких лесных зверьков, в неподвижности лежащих вокруг тела. Земля содрогается. Где-то высоко в небе кричит грифон.

Вокруг тела начинает струиться вода. Вот уже вокруг головы и бедер собираются лужицы. И на этом наносекунда заканчивается.

Все меняется. Я больше не вне тела, но внутри. Где-то очень глубоко. Шок от возвращения раскаленным добела прутом бьет по сознанию. Парализует каждый мускул, ненадолго отключая все органы чувств. Зрение, осязание, слух – все мешается в едином оглушительном и совершенно диком вопле: «ХВАТИТ!!!»

Вода заполняет уши, струится вниз по шее и груди. Кожу морозит и пощипывает. Исцеляет. Вода уносит боль, смывая ее прочь.

Прогоняя смерть и принося с собой жизнь.

Я дышу. Обновленные легкие наполняются воздухом. Я вижу. Чувствую запахи. Слышу. Отмечаю давление земли на кожу, трупы зверьков вокруг себя, низкие черные облака над головой. Гремит гром, и земля содрогается.

Я смаргиваю песок из глаз и пытаюсь встать.

Я упал в расщелину. Передо мной вертикальная стена разверзнувшейся земли. И в этой стене есть дыра, что-то вроде прохода. Внутри я вижу далекий свет.

Я встаю на дрожащих ногах. Слышу неприятный хруст от срастающихся обломков костей.

Один шаг. Второй.

С каждым новым шагом становится легче.

Оказавшись внутри дыры, я слышу музыку. Песнь гептакиклоса. Звук, что играет с моей душой, как со струнами гитары.

Я приближаюсь к источнику света. Он находится внутри просторной круглой комнаты, подземного зала. Я вступаю в него, поддерживаемый упругими потоками воздуха.

В другом конце комнаты я вижу кого-то, стоящего ко мне спиной, сгорбившись. Белая лямбда в его волосах блестит в свете факела.

Я зову его, и он оборачивается. Он выглядит прямо как я. За ним на полу стоит сумка, набитая до такой степени, что швы, кажется, сейчас разойдутся.

Еще дальше я вижу гептакиклос.

Семь круглых выемок в земле.

Они пусты.

– Не понимаю, почему он еще ни разу не споткнулся? – шепнул Марко.