Лёгкое пёрышко. Как туман на ветру - Мара Вульф

– Ух-х, как интересно. – Фрейзер схватил последний нож крепче.

– Тебе тоже не помешало бы время от времени заниматься интеллектуальным трудом! – фыркнула Скай, и я незаметно отобрала у Фрейзера нож.

– Ты делаешь это за двоих, – отмахнулся он. Громко топая, парень удалился из кухни.

– Я тогда пойду. – Я махнула рукой и вышла. Когда мгновением позже лежала в темноте нашей комнаты, я, разумеется, не могла заснуть. Из общего зала доносились смех и стук игральных костей об стол. Я могла бы встать и понаблюдать за игрой, но у меня не было никакого желания сталкиваться с Кассианом или Опал. Совместные трапезы и так оборачивались для меня пыткой.

Когда я проснулась, снаружи было совсем темно. Во сне я падала с крыши башни замка. Падала, падала и падала, но ни разу не врезалась в землю. Мой лоб вспотел, а нос был ледяным.

Прошла целая вечность, прежде чем я поняла, что по всей комнате распространился едкий холод. После целого дня, проведенного на озере – когда избегала всех, кого знала, – вечером я заснула совершенно измученной. А теперь еще проснулась от кошмара. Когда-нибудь это закончится. Я подошла к окну и осторожно его закрыла. В последние ночи я больше не осмеливалась садиться на подоконник. Мне не хотелось больше выпадать из окна. Я прислонилась лбом к холодному стеклу. Даже если вернусь в постель, я не смогу заснуть. Я поглаживала пальцами лепесток цветка, который Скай поставила на подоконник пару дней назад. Разговор с Моргайной на кухне не выходил у меня из головы целый день, перемежаясь с информацией о войне, в ходе которой Кассиан потерял зрение. Никто не хотел говорить об этих событиях. Наверное, воспоминания были слишком болезненными. Я потерла руки, чтобы прогнать холод. Кассиан потерял в этой войне зрение, Эмма – свою сестру, а Джоэль – уверенность в себе. Неужели Коллам смог бы убить Джоэля? Что случилось бы, если бы ундина овладела телом Финна и он набросился на меня? Смогла бы я убить его, чтобы спасти свою жизнь? Ответ был совершенно ясен: не смогла бы.

Испытывал ли Кассиан нечто подобное? Знал ли он, кто нанес ему травму? Был ли это кто-то, кого он знал и любил?

Я отвернулась от окна и подошла к кровати, чтобы натянуть футболку и брюки. Если я не смогу заснуть, мне хотелось бы провести время с пользой. Джейд любезно принесла мне из библиотеки несколько книг, в которых я надеялась найти новые сведения, касающиеся моей связи с эльфами. Еще чуть-чуть, и я превращусь в книжного червя вроде Скай. Во всяком случае, эльфийка этого боялась.

Я на цыпочках прокралась в общую комнату с книгами под мышкой, но там, к моему удивлению, уже сидел Виктор. Перед ним стояла дымящаяся кружка, а напротив него сидела фавна. Я еще ни разу с ней не общалась, и она сразу меня заметила.

– Тоже заснуть не можете? – спросила я, опускаясь на скамейку. Я надеялась, что смогу побыть одна.

Они синхронно покачали головами.

– Хочешь молока? – спросила девушка.

Я принюхалась. Пахло хорошо, и этот запах напомнил мне о доме.

– А что в нем?

– Я кладу в него разные травы, – пояснила фавна. – Это рецепт моей бабушки. Успокаивает нервы.

– Бабушкины рецепты всегда хороши. Не откажусь, пожалуй.

Виктор подвинул мне свою кружку.

– Можешь взять мое.

– Нет. Тебе тоже нужно выпить. Думаю, ты никогда не знал свою бабушку, иначе знал бы, что они всегда хотят только хорошего! – Я ему подмигнула.

– Я нечасто радуюсь своему происхождению. – Он вымученно улыбнулся. – Но если бы в детстве мне приходилось пить нечто подобное… – Он перешел на шепот, когда девушка вернулась к нам и протянула мне дымящуюся кружку.

Я принюхалась.

– Семена фенхеля?

Она кивнула.

– И анис, и липа, и мята, – пыталась угадать я.

Она снова с энтузиазмом кивнула.

– Ему я еще меда добавила. Но тебе он, кажется, не нужен.

– Спасибо, – буркнул Виктор, потягивая молоко из своей кружки. Он выпьет молоко, потому что был слишком вежлив, чтобы отказываться. Его отцу не удалось подавить в нем это качество, и я была этому рада.

– К сожалению, я забыла твое имя, – сказала я девушке, отвлекая ее от Виктора. – Извини.

– Ой, это ничего! Меня тут мало кто знает. – Фавна пожала плечами, будто ей было все равно. Мой взгляд скользнул по ее коротким волнистым каштановым волосам, из которых торчали два маленьких рожка. На ней была надета зеленая рубашка, а на пальцах красовались узоры из хны. На шее болталась цепочка с орешками и сушеными ягодами. – Солеа Химомант. – Ее голос прозвучал мечтательно, будто мыслями она находилась в совсем другом месте.

– Химомант? Какая красивая фамилия, – сказал Виктор. – Откуда она взялась?

Я уже говорила, что он очень мил? Неудивительно, что Скай в него влюбилась. Он был совершенно неопасен. Фрейзер, как бы он мне ни нравился, был, напротив, классическим плохим парнем. Сердце Скай в руках Виктора было под защитой. Он никогда не причинит ей вреда.

– Химомант – это мое родное дерево, – объяснила Солеа. – Вернее, кустарник. Мы – кустарниковые фавны. Не так влиятельны, как древесные фавны. Но у нас есть великолепные цветы, – добавила она. – Они кремово-желтые, а вокруг пестика лепестки немного красноватые. – Она смущенно мне улыбнулась. Видимо, обычно она так много не разговаривала.

– Как твои глаза! – сказала ей я, и она кивнула. Ее зрачок окружала темно-красная линия, а остальная часть ее радужки мерцала теплым желтым цветом. – Так у всех фавнов?

– Только у женщин. – Солеа сложила руки вокруг чашки. – По глазам я узнаю, кто является частью моей семьи. Независимо от того, где нахожусь. Хотя я никогда не находилась так далеко от дома. – Последняя фраза прозвучала немного грустно.

– Значит, существуют древесные и кустарниковые фавны? – продолжила узнавать я. Она наверняка тосковала по дому.

Солеа кивнула.

– Как я уже сказала, древесные фавны – более уважаемый род.

Я сделала глоток молока с травами.

– У каждого волшебного народа есть подобные различия?

– Это естественный порядок, не так ли? – отозвалась Солеа, и до меня донесся аромат ванили. Аромат химоманта. Запах бабушкиного сада. – Древесные фавны куда сильнее и могущественнее нас.

Надо будет завтра познакомить ее со Скай. Эти двое точно понравятся друг другу. Я размешала свое молоко и задумалась. И почему я не промолчала?

– У эльфов семь семей, у вас древесные и кустарниковые фавны. Колдуны считают себя лучше магов, и, как мне кажется, даже у шелликотов есть могущественные семьи и те, кто не имеет влияния.

– Вы, люди, ничем не отличаетесь, – вмешался Виктор. – Есть влиятельные люди, которые тянут одеяло на себя, – люди с безумно огромным количеством денег, – но есть и те, кто голодает и живет в нищете.