Восстание безумных богов. Магия крови - Ник Перумов

Черныш, хоть и сам был голоден, встряхнулся, вильнул хвостом – и исчез за стенкой. А Рико вдруг подумал о том, что не дом ему Твердыня, совсем не дом – а что же тогда дом?..

Черныш вскорости вернулся, без еды, но явно с новостями: он поскуливал, махал хвостом и всем видом просил следовать за ним. Рико нога за ногу потащился – и в двух шагах от того места, где сидел, увидел выгоревший провал какого-то полуподземного этажа. Черныш подбежал к краю, оглянулся и снова неистово завилял хвостом: сюда, мол, сюда!

Рико подошел. Внизу, поджав коленки, сидел и плакал, утирая грязные щеки кулаком, знакомый мальчишка-подросток, вокруг него валялся мусор, совсем недавно бывший домашним скарбом, разбитые реторты, сундуки, из которых высыпались какие-то аккуратно надписанные свертки, а к груди он прижимал, к радости Рико, полкаравая белого хлеба – будто величайшую ценность.

– Гор-Там! – негромко позвал господин некромастер, и мальчишку словно на пружине подкинуло. Он вскочил, поднял голову.

– Господин!.. Господин Рико, вы вернулись!.. Помогите, дверь засыпало, выбраться не могу!..

– Тихо, тихо… Сейчас подумаем, как тебе помочь, только хлеб, чур, потом поделим. А еще что съестное есть? И попить не найдется?

Все нашлось, хоть жестяную баклажку с водой и помяло; Гор-Там и на Бойнях отличался истинно крестьянской запасливостью.

Веревки у Рико не было, но, чтобы выбраться, сгодилось и Гор-Тамово лоскутное покрывало, слегка обгоревшее с краю, – Рико без труда превратил его в жгут, разодрав вдоль. А мальчишка, точно намолчавшись от души, все это время говорил. О том, как работал вначале в новых мастерских, потом – при кухне и в машинных залах; о великих магах, которые приказывали звать себя вначале величайшими, потом божественными; о том, как налетел Великий Темный и Твердыня вступила в бой; как господин Кор Двейн велел переводить часть проводников на реверс; о том, как сгорели девятый машинный зал и мастер Тотта; как сам Гор-Там чудом уцелел, но застрял в своей каморке и боялся, что его никто так и не найдет…

«Когда же они успели все это понаделать? – спрашивал себя Рико (после куска хлеба с засохшим сыром он изрядно повеселел). – Такую цитадель отгрохали, какие-то машинные залы, новые мастерские… Меня ж не было всего ничего! Как будто сумели время приостановить – а может, и впрямь сумели? Если уж величают себя божественными – так, наверное, неспроста… Гор-Там не шибко умен, мог и не заметить таких сложных заклятий. А Учитель жив и здоров, хвала Спасителю! Значит, и его отыщем».

Пока они, уже втроем, пробирались среди построек и руин, почти совсем стемнело. Над головой по-прежнему сверкало и грохотало, но Рико к этому почти привык; иной раз в ход шли особенно мощные чары – тогда содрогалась земля, небо заливало золотым сиянием, вдали раздавался грохот, будто рушились крепостные стены, но потом все стихало, и в темных небесах ярче светились тянущиеся в небо бледные «пиявицы», то разгоравшиеся, то почти угасавшие.

Гор-Там знал эту новую Твердыню ничуть не лучше Рико – он все время проводил в машинных залах, так что больше всего пользы было от Черныша. Пес-то и нашел вход в одну из массивных жилых башен (судя по светящимся узким окнам); дверь, расположенная в подвальном этаже, была полуоткрыта, у лестницы – никого.

«То ли они там совсем осторожность потеряли, то ли совсем не боятся, – удивился Рико. – А может, на входе чары сторожевые? Пойдем – сожгут?»

Он для пробы кинул вниз, в освещенный оранжевым магическим светочем проем, камешек – камешек подпрыгнул, покатился и невозбранно скрылся за приоткрытой створкой.

– Идем, – вздохнул некромастер.

От входа в разные стороны расходились три широких коридора: каменные полы, наспех оштукатуренные стены, крошечные окошки под потолком, смотрящие наружу где-то на уровне земли; напротив двери – пологая винтовая лестница, ведущая вверх, в башню, и куда-то вниз, в подвалы.

– Когда они все это понастроили? – вслух спросил Рико, оглядывая коридоры.

– Мне откуда знать, – вздохнул Гор-Там, прижимая к груди мешок с остатками каравая. – Только все время, что я здесь, господин, Твердыня гремела да тряслась, будто ее великаны шатают, – видать, строили без конца. А еще, господин Рико, знаете, как машинные залы делались? Ложусь я спать, к примеру, в зале у меня последним стоит тридцатый блок, встаю ни свет ни заря – еще двадцать блоков прибавилось. Как, когда?.. А блок – это знаете что такое?..

– Потом расскажешь, – оборвал Рико. Гор-Там мог кого угодно заговорить до смерти. А Рико вдруг почуял донельзя знакомый запах: дым, похлебка, хлеб… Где-то здесь были люди, и они ели! – Черныш, ищи!

Черныш, умница, все понял, уверенно потрусил вперед по одному из коридоров.

Просторная кухня отыскалась в его конце – похоже, ее устроили в отдалении от башни; очаги почти все были потушены, огонь горел только в маленьком камине, над входом оставался единственный магический светоч, а сама кухня тонула во тьме, лишь тускло отблескивали начищенные медные сковороды, развешанные на стенах. Возле камина, сгорбившись, сидел какой-то человек и увлеченно хлебал деревянной ложкой из миски.

– Господин Бертх?.. – изумился Рико.

Ну кто бы мог подумать, что некогда всесильный мастер-эконом Твердыни выжил, да еще и состоит при кухне! Впрочем, некоторые люди обладают умением выплыть из любой глубины…

Господин Бертх вскочил, едва не уронил миску с похлебкой, сделал попытку спрятаться за стул, но потом понял, что перед ним не те, кого он испугался.

– Ишь ты, Рико-некромастер, – проскрипел он, пытаясь выпрямиться и принять более важный вид. – Жив, глядите-ка! И Гор-Там. Ну входите, входите… я-то было подумал, что опять эти пришли… полоумные… Давеча у меня гусятницу в здоровенного скорпиона обратили, чем-то, значит, она им не понравилась… А с меня семь потов сошло, покуда я его топориком для мяса, значит, успокоил…

– Мы так не будем, – заверил Рико.

Черныш уже крутился возле стола, унюхав еду.

– Не скажете, господин Бертх, чародей Кор Двейн тут ли?

По лицу старого эконома пробежала судорога ненависти.

– Тут, в башне этой, чтоб его разорвало, – буркнул он. – Не к добру ищешь его, мальчик. Вот что я тебе скажу: это все он и устроил, Твердыню нашу порушил, Госпожу погубил, магов этих привел страхолюдных… Уж на что Гости у Госпожи были – не приведи духи небесные под горячую руку попасть, а эти… Вроде люди, а ни разумения, ни жалости, сила одна. Она их с ума и сводит, а Двейн твой тому и рад, подучивает их, подзуживает. Что-то они такое готовят, что весь мир наш переиначит.