Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

- Ну как же… Раз только истинный герой может вытащить…

- Ага, только истинный герой, - ехидно ухмыльнулся Яромир. - Или…

- Или?… - наморщил лоб княжич.

- Или тот, у кого есть зубило.

Оборотень с лукавым видом выудил из котомы тяжелое каменщицкое зубило с молотком и протянул их Ивану.

- Работай, - продемонстрировал волчью улыбку он. - Попотеешь как следует - будет тебе волшебный меч.

Иван обрадованно хлопнул себя по лбу и свирепо вгрызся в проклятый булыжник. Молоток застучал по зубилу с неистовой силой, во все стороны полетела каменная крошка, глаза княжича с каждым ударом восторженно разгорались.

Яромир же отошел в сторону и прилег на свежей травке, подложив под голову котому. Помогать сын Волха не собирался - в конце концов, он свою задачу выполнил, дальше пусть княжич действует сам. Как следует поработать руками - для этого тоже немалый героизм требуется.

Кто его знает - может, Еруслан как раз это и имел в виду?…

- Уф-ф… - смахнул пот со лба Иван. Он раздолбал примерно половину камня, но Самосек по-прежнему сидел, как влитой. - Притомился я что-то…

- А ты передохни, - лениво посоветовал Яромир, даже не открывая глаз. - Я же вот отдыхаю…

- Может, тоже немножко поработаешь, а? - укоризненно посмотрел на него Иван. - Княжичам, вообще-то, молотком стучать невместно!

- Оборотням тоже. Ты не забывай - я тебя полста поприщ на горбятнике вез, а ты, Иван, знаешь, весом не карла горный… И потом - этот длинный ножик нужен мне или тебе, я что-то позабыл? - все-таки чуть приоткрыл один глаз Яромир.

- Да ладно, ладно, уже и не скажи тебе ничего… - вытер нос рукавом Иван. - Эх, а таким мечом, наверное, и змея огненного зарубить можно!

- Еруслан парочку пришиб, да, - подтвердил Яромир. - Хотя на змея с мечом не очень ловко - супротив него копье лучше. Да и вообще змеев на Руси теперь уже не сыщешь… Перевелись.

- Что так? - огорчился Иван.

- А вот то, - хмыкнул оборотень. - Уж не знаю, чего у вас это всегда так свербит - но как кто из богатырей надумает подвиг совершить, так первым делом завсегда змея ищет, хоть самого маленького. Они, врать не буду, и сами не без греха - и скот хитят, и людей, бывает, жрут… Ну так от разбойников вреда даже поболе - а их, как ни старались, перевести не перевели… Да и не переведут, наверное, никогда…

- Что, совсем-совсем змеев не осталось? - насупился княжич, ужасно напоминая ребенка, которого лишают любимой цацки.

- Осталась парочка кой-где… - лениво пожал плечами Яромир. - Раньше-то их много водилось, но очень уж хоробры за ними рьяно охотились. Вот и извели со временем под корень - вода камень точит. Последнюю змеиху-мать уж два века с четвертью, как убили - Добрыня Никитич поработал, ага. С тех пор маток у змеев нету, новым детенышам родиться неоткуда. Все, какие остались - это еще со старых времен. Они живут дюже долго - тыщу лет и больше. Вон, самый громадный в Кащеевом Царстве век коротает - Змеем Горынычем кличут. Необычная зверюга - трехголовая. Даже не знаю, как он такой на свет народился…

- А что такого?

- У обычных змеев голова одна, как положено, - терпеливо объяснил Яромир. - Всегда так было - и у нас, и в чужих землях… Вон, латиняне их «драконами» прозывают… только у них они еще раньше нашего перевелись. Говорят, самого последнего полста лет назад прикончили - да и то какого-то мелкого, дохлого… Но голова тоже всегда одна была…

Иван слушал байки оборотня с интересом, но зубилом работать не переставал. День постепенно шел на убыль, и с каждым часом каменная глыба становилась все меньше и меньше, медленно, но верно превращаясь в осколки.

И вот наконец!…

- Держи его!!! - дико заорал Иван, бросаясь к мечу.

Как только Самосек освободился от каменных тисков, то мгновенно ожил и метнулся по траве, словно булатный уж. Лезвие еле заметно колыхалось из стороны в сторону - меч спешил удрать от соискателя, добывшего драгоценный кладенец обманным способом.

Однако наперерез ему метнулась серая тень. Мирно лежащий и жующий травинку Яромир взметнулся в воздух, словно оттолкнувшись от земли спиной, уже в прыжке совершил кувырок, переметываясь в волка, и за считанные мгновения нагнал убегающий Самосек. Тяжелые лапы обрушились на дол клинка, пригвождая его к земле, и волк с хрустом выпрямился, оборачиваясь волколаком. Широченные плечи вздулись буграми, когтистые пальцы удерживали бешено извивающийся меч, из-под шерсти заструился дымок.

- Хватай!!! - прорычала жуткая морда - не совсем волчья, не совсем человеческая. - Не упусти, дурак!!!

Иван уже летел к рукояти. Он уцепился за черен обеими ладонями, сжимая так, что разодрал ногтями кожу. По набалдашнику заструилась кровь.

- Врешь, не уйдешь!… - пропыхтел княжич, удерживая бьющийся кладенец за рукоять.

- Охолони, ржавчина! - прорычал Яромир, прижимающий лезвие. - Кузнецу отдам, он тебя на подковы переплавит!

- Что?! - взвизгнул Иван. - Волшебный меч на подковы?!

- Замолкни, дурак!… - краем губ прошипел оборотень.

- Чего замолкни, чего замолкни?! Ты сам дурак, такой меч нельзя плавить!

Обрадованный кладенец начал вырываться еще яростнее.

- Не слушай дурака, он не понимает ни бельмеса! - рыкнул Яромир. - Обязательно переплавим, если не утихомиришься! Кому ты такой нужен?!

Теперь даже до Ивана начало доходить - обычно гладкий лоб пошел напряженными морщинами. Княжич занимался сложным и непривычным делом - думал.

Самосек еще некоторое время слабо подергивался, но потом устало затих, как постепенно затихает буйный жеребец, спеленатый веревками. Однако Иван и Яромир не ослабляли хватки - чувствовалось, что гнев, кипящий в мече Еруслана, все еще силен, дай малейшую возможность - удерет.

- Хорошо хоть, нападать не стал! - простодушно поделился Иван.

- Это не такой кладенец, - сурово объяснил Яромир. - Ему рука нужна богатырская - сам по себе не сражается. Ну что, охолонул?!

Кладенец под когтистыми лапищами чуть-чуть дрогнул, словно говоря «да». Яромир очень-очень медленно разжал хватку, готовый в любой миг снова прижать пленника всем весом. Но тот не шевелился, полностью покорясь судьбе.

Иван встал с корточек, поднимая отвоеванное сокровище. Рукоять Самосека покоилась в его ладонях, как ребенок на руках матери. На лице княжича начала расплываться счастливая улыбка.

Теперь, когда меч освободился из каменной темницы, обнаружилось, что его кончик закруглен - для колющих ударов практически непригоден. В те далекие времена, когда этот клинок покинул кузницу, мечи были чисто рубящим оружием - заострять наконечники на Руси начали сравнительно недавно.

- Проверь-ка его, - предложил Яромир, незаметно успевший оборотиться человеком.