Наследие драконов - Ирина Агулова

— Я немного увлёкся, извини, — склонив голову, виновато пробормотал Родэрик, — через десять минут слабость в ногах пройдёт, а через час ты снова будешь в нормальном состоянии.

— Тебе не за что извиняться, — улыбнулась я, — спасибо за помощь: мне жутко неудобно, что из-за меня произошло такое.

— Ну, если уж быть до конца откровенным, то и не из-за тебя вовсе, — улыбнулся тот в ответ, — но всё же, пожалуйста. Если понадобится помощь, обращайся.

Было странно после отвратительного поведения Вэйна, смотреть в лицо дракону и видеть его улыбку. Рик однозначно вызывал у меня симпатию, в отличие от его друга.

Неожиданно в коридоре послышались быстрые шаги, и спустя миг в комнату влетел разъярённый Вэйн.

— Ты посмела напасть на меня? — от его шипения стало не по себе. — Понимаешь, что я могу с тобой за это сделать!

— Ты посмел открыть на меня свою драконью пасть, — выпалила я, решив, что терять мне больше всё равно нечего, а посему можно оторваться по-полной, — понимаешь, что я могу с ТОБОЙ за это сделать?

Такого ответа на свой вопрос Вэйн точно не ожидал. Сначала на его лице отразилась ярость, и заиграли желваки, но потом, тряхнув головой, он расхохотался.

— И что же там ещё припрятано в этом твоём мешке? — сквозь смех поинтересовался он. — Даже предположить не берусь!

— И не надо, — махнула я снисходительно рукой, — пусть сюрприз для тебя будет!

— Ну, а теперь, когда опасность миновала, мне хотелось бы знать — из-за чего пришлось тратить свои силы, восстанавливая полуразрушенное здание? — поинтересовался Рик, повернувшись со своим вопросом к Таминии.

— Вэйн попытался откупиться от Ринии золотом и обещанием защиты на время учёбы в магической школе, — ответила та, — но, похоже, ей это не понравилось.

— Вэйн, ты же знаешь, что награду назначает лишь тот, чей дракон был спасён, — удивился Родэрик, — и что по закону ты не имеешь права назначать иную?

— Да, что-то припоминаю эдакое, — надулся Вэйн, — но считаю это правило не подходящим для данного случая.

— Друг мой, возьми себя в руки, — нахмурился светловолосый, — ты ведёшь себя словно мальчишка — подросток, но никак не взрослый и ответственный дракон.

— Сам знаю, — уже спокойнее откликнулся он, — но эта девчонка меня жутко раздражает. Да, я понимаю, что она спасла жизнь и дракона моей сестре, но как подумаю, что кого-то постороннего придётся принять в семью, так просто ярость захлёстывает, не давая здраво мыслить.

— Ладно, зови Дорнара, разберёмся с этим вопросом после, а пока, надо отправляться в столицу, — покачал головой Родерик.

Через полчаса я, закутанная в тёплый плащ, поверх куртки, уже сидела на белоснежной драконьей спине, направляясь к тому месту, где, по их словам, были особенно мощными потоки силы, которую можно использовать для открытия портала, ведь сейчас их собственная энергия оказалась на исходе.

Пригнувшись к драконьей спине и стуча зубами от холода, я боялась лишний раз шевельнуться, чтобы случайно не отправиться в свободный полёт с высоты в несколько сотен метров. Рик сказал, что будет удерживать меня силовыми энергетическими петлями, поэтому опасаться в принципе нечего. Конечно, я верила ему в этом вопросе, но рисковать всё же не собиралась, поэтому половину пути любовалась исключительно драконьей чешуёй, а не видами мест, над которыми мы пролетали…. до того момента, пока не почувствовала, как кто-то пронёсся рядом, коснувшись затылка.

Вскинув взгляд, успела заметить мелькнувший в стороне силуэт филина, который сделав круг, вновь устремился ко мне и, подлетев, нагло попытался приземлиться рядом.

Ветер был беспощаден, поэтому Фил не мог удержаться на драконьей спине дольше нескольких секунд: его всё время сносило, заставляя возвращаться снова и снова. Сердце сжалось от сочувствия к несчастному существу, хотелось помочь ему — взять на руки, укрыть от порывов…

Только подумала об этом, как птичий образ стал размываться, и на месте измученного растрёпанного филина появился маленький взъерошенный зверёк, похожий на ласку, но с необычным для его вида цветом шёрстки, таким, какой был у оперенья птицы.

В тот же миг, метнувшись ко мне, тот нырнул под плащ, и, забравшись в рукав куртки, цепляясь острыми коготками, стал двигаться по руке к плечу. Ощущать подобное я не привыкла, а инстинкт самосохранения просто вопил, что это безобразие надо срочно прекратить, поэтому, не выдержав, заверещала так, что от собственного визга заложило уши.

Дракон дёрнулся, слегка накренившись, и попытался обернуться, дабы удостовериться, что до его слуха долетели всего лишь восторженные визги, а не вопли перепуганной девчонки. Достаточно длинная шея вполне позволяла ему это сделать, поэтому, когда на меня вперился вопросительный взгляд янтарных глаз, с вертикальным зрачком, я, стиснув зубы, изобразила улыбку, и жестом показала, что всё просто прекрасно.

«Вот чего разоралась, спрашивается? Переполошила всех вокруг, — недовольно прозвучало в моей голове, — сама же хотела укрыть меня от ветра.

Острые коготки продолжали цепляться за одежду, но визжать уже перехотелось. В конце концов, Фил — он и в шёрстке Фил.

«То-то же, — ласково потёрся об мою шею зверёк, высунув мордочку из ворота куртки, — и вообще, лучше не стоит никому знать, что я у тебя есть. Тамия, думаю, тоже не из болтливых, так что на её счёт я спокоен».

Как ни странно, с появлением магиса панический страх постепенно стал отпускать, и я уже могла спокойно созерцать пейзажи, от которых захватывало дух. А посмотреть было на что — мы пролетали над изумрудными долинами, прорезанными лазурной сеткой мелких ручьёв и речушек, над густыми лесами, столетние дубы которых подпирали небеса, над могучими горными великанами, со снеговыми шапками на макушках… Красота была неописуемая!

Именно в те моменты я поняла насколько это здорово — иметь крылья, когда перед тобой открыты все пути и нет преград в виде границ, непроходимых буреломов, озёрных омутов и прочего.

Рассматривая причудливые облака, я обратила внимание на бронзового дракона с Таминией на спине, летевшего в нескольких десятках метров от нас. Весь путь Вэйн держался немного позади, не отставая, но и не залетая вперёд.

Мне казалось, что я до сих пор нахожусь под его пристальным наблюдением и это не особо радовало, хотя я старалась не обращать на подобное чувство особого внимания: мало ли, что может показаться, когда за один день видишь столько, сколько не всякий человек увидит за всю жизнь.

Под драконьим крылом продолжали меняться пейзажи — теперь там мелькали рощи и овраги, ютились, по берегам небольших речушек, деревеньки с покосившимися крышами и ветряными мельницами. Иногда мы пролетали над огромными стадами диких лошадей, несущихся галопом по заливным лугам. Кровь ускоряла свой бег от восторга, и сердце ухало в груди с каждым виражом, который закладывал белоснежный дракон. На его спине я чувствовала себя в безопасности: уверенная в том, что тот не уронит меня «нечаянно», как возможно сделал бы это Вэйн. Правда, после своего пробуждения тот стал вести себя немного странновато, а может мне просто хотелось в это верить, в надежде, что его безосновательная вражда, наконец, немного утихла …