Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

него, как входят в прохладную воду, и вышел с другой стороны, даже не обгорев.

— Отходи! — рявкнул Аркадий, выбрасывая стену льда.

Стена продержалась секунду. Кзард прошиб её копьём, как фольгу, и обсидиановый наконечник нацелился прямо в сердце Гордана.

Владимир успел. Он влетел сбоку, принимая удар на себя. Копьё вошло в плечо, пробило модифицированную плоть насквозь и вышло с другой стороны, забрызгав камни чёрной кровью.

— А-а-а, сука! — заорал он, но не отшатнулся — вцепился в древко рукой, не давая вытащить. — Бейте, пока держу!

Аркадий не думал. Он ударил всей мощью — абсолютный ноль, концентрация холода, способная заморозить время. Удар пришёлся в корпус Кзарда, и босс впервые пошатнулся. На чёрной плоти выступил иней — всего на миг, но этого хватило.

Алиса ударила ветром. Не лезвиями — ураганом, чистой силой, сбивающей с ног. Кзард качнулся, теряя равновесие.

Гордан, забыв про ожоги от собственного пламени, долбанул огнём — но не в босса, а в лаву под ним. Лава вскипела, взметнулась фонтаном, заливая островок и сбивая Кзарда с ног.

— Уходи! — заорал Аркадий.

Владимир рванул назад, вырывая копьё из плеча. Кровь хлестала фонтаном, но мышцы уже сводило, зажимая рану. Он рухнул на колени, хватая ртом воздух.

— Жив? — выдохнул.

— Пока, — ответил Аркадий, не сводя глаз с поднимающегося Кзарда.

Босс вставал медленно. Слишком медленно. Он был в ярости. Впервые за тысячелетия этот бой перестал быть для него игрой.

— Вы… — голос изменился, стал глубже, тяжелее. От него крошились камни. — Вы посмели…

Из разломов на его лице ударил свет. Взгляд Разлома.

Алиса увидела первой:

— Берегись!

Луч чистой энергии пронёсся над островком, целя прямо в группу. Аркадий выставил лёд — луч пробил его как бумагу. Владимир, истекающий кровью, попытался закрыть собой остальных — но луч прошёл мимо.

Он целил в Бориса.

Борис, всё ещё стоявший на колене с пальцами в земле, не успел. Луч ударил в бок, прожёг защитный кокон из корней, выжег мясо до кости.

— А-а-а! — крик Бориса разорвал воздух.

Его отбросило на десяток метров, вмяло в скалу. Корни, которые он контролировал, взбесились, захлестали по сторонам в агонии. На боку зияла страшная рана — чёрная, дымящаяся, с обугленными краями.

— Борис! — Алиса рванула к нему, прикрывая ветром.

— Жив… — прохрипел он, пытаясь подняться. Руки тряслись, лицо белое как мел. — Жив пока…

Кзард не стал добивать. Он стоял на островке, глядя на них сверху вниз, и в разломах его лица плескалось удовлетворение.

— Один готов. Четверо осталось.

— Мы ещё повоюем, — выдохнул Аркадий, вскидывая ледяные стены.

— Повоюете, — согласился Кзард. — Но исход один.

Он взмахнул копьём, и из лавы вокруг полезли новые твари — Зов Глубин сработал автоматически.

Владимир, зажимая рану, снова встал. Алиса подняла Бориса, который сквозь зубы матерился и тянулся к земле. Гордан сжимал кулаки, готовый рвануть обратно в огонь.

Аркадий оглядел своих. Изуродованных, окровавленных, но живых. Пока живых.

— Держим строй, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Работаем на измор. Он не железный.

— Никто не железный, — отозвался Кзард, надвигаясь сквозь пепел. — Но я проживу чуть дольше вас.

Бой продолжался.

Время перестало существовать.

Минуты? Часы? Никто из пятерых не мог сказать, сколько они уже дрались. Владимир рухнул на камни и не поднимался — модификация выжгла всё, он только хрипел, глядя в багровое небо мутными глазами. Борис сидел, прижавших спиной к скале, зажимая дымящуюся рану на боку — корни вокруг него почернели и ссохлись, не в силах больше питать хозяина. Гордан стоял на коленях, опираясь руками о землю, и из его груди вырывался только сип — огонь внутри почти погас. Алиса, бледная как смерть, прижимала к себе ветер, но он больше не слушался — лишь слабо трепетал вокруг, как подбитая птица.

Только Аркадий Льдов стоял.

Перед ним, в десятке метров, поднимался Кзард. Трёхметровая туша в чёрном доспехе, с разломами на лице, пульсирующими багровым светом. Босс был изранен — иней покрывал его плечи, левая рука висела плетью, из пробитого бока сочилась чёрная жижа. Но он всё ещё стоял. И копьё Тысячи Душ всё ещё горело в его правой руке.

— Твои… друзья… — голос Кзарда звучал с хрипом, но в нём всё ещё чувствовалась сила. — Лежат… А ты… всё стоишь…

Аркадий молчал. Лёд под его ногами нарастал, поднимаясь по щиколоткам, по коленям, по бёдрам. Он не просто стоял — он врастал в этот ад, становясь его частью. Глаза его, холодные как полярная ночь, не мигая смотрели на босса.

— Я не устал, — тихо произнёс он.

— Врёшь, — Кзард оскалился. — Я чувствую твою ману. Её почти нет. Ты пуст, как высохший колодец.

— Маны нет, — согласился Аркадий. И улыбнулся — впервые за весь бой. — Но есть кое-что другое.

Он шагнул вперёд.

И мир вокруг остановился.

Алиса, глядящая на это сквозь пелену усталости, потом не могла найти слов. Гордан, видавший виды огненный маг, просто выдохнул одно: «Ни хрена себе». Владимир, если бы мог, перекрестился бы — но он только смотрел, забыв дышать.

Аркадий Льдов перестал быть человеком.

Он стал стихией.

Лёд под ним не просто нарастал — он рвал реальность. Из земли, из воздуха, из самого жара вулкана рвались ледяные копья, глыбы, стены. Каждый шаг Аркадия оставлял за собой морозный след, на котором лава застывала мгновенно, превращаясь в чёрное стекло. Температура вокруг него упала так низко, что камни начали лопаться — сами по себе, без ударов, просто от холода.

— Ты… — Кзард попятился. Впервые за тысячелетия. — Что ты такое?

— Я — Льдов, — ответил Аркадий. — Мы не проигрываем.

Он взмахнул рукой — и воздух вокруг Кзарда заскрипел, затвердел, превращаясь в ледяную клетку. Босс рубанул копьём, разбивая её вдребезги, но на месте одной клетки выросло десять. Аркадий не давал ему передышки — атаки сыпались со всех сторон, без остановки, без жалости.

Кзард взревел, активируя Покров Магмы на полную. Жар вокруг него стал таким, что камни потекли. Но лёд Аркадия не таял — он напирал, сжимал пространство, душил.

— Я рождён в огне! — заорал Кзард, выбрасывая вперёд копьё. — Я сам огонь!

Из наконечника вырвались сразу сотня теней — Копьё Тысячи Душ отдавало всё, что у него было. Тени