Пленница лунного эльфа - Лена Хейди

— Ты моя мама? — спросил он, и от этого вопроса у меня защемило сердце, а к горлу подкатил ком.

— Его мать умерла при родах, — глухо пояснил Ватиэль, задумчиво и грустно глядя на то, как я с нежностью поглаживаю его сына по голове.

Малыш явно млел от моей ласки и вцепился в меня ещё сильнее.

— Нет, мой хороший, я не твоя мама, — мягко ответила я ему, и ребёнок огорчённо вздохнул. — Но жизнь — непредсказуемая штука, и вполне возможно, что когда-нибудь я ею стану. Вдруг у меня родится доченька, и, когда ты вырастешь — женишься на ней? И тогда я стану твоей мамой, — улыбнулась я. — Всё может быть, Рэм. Поживём — увидим.

— Правда? — с восторгом воскликнул эльфёнок. — Тогда поторопись! — дал мне указание этот милый маленький ушастик и напомнил основную цель моего визита: — Надеюсь, она будет такой же красивой, как и ты!

— Я тоже на это надеюсь, — кивнула я.

— Рэм, золотко, куда ты опять спрятался? — в гостиную вбежала хрупкая черноволосая эльфийка лет двадцати с потрясающе красивыми фиолетовыми глазами, и у меня перехватило дыхание от того, насколько сильно она напомнила мне Микаэля. Крупный нос и массивный квадратный подбородок даже не замечались под ярким сиянием её очей, а широкий рот был без выступающих наружу зубов. В целом она была даже красивее, чем Иви, но самое главное — от этой девушки исходила неуловимая аура доброты и нежности, и я моментально почувствовала к ней огромную симпатию. — Ой, простите, господин и госпожа! — на секунду опешив, быстро склонилась она перед нами в почтительном поклоне. — Я не знала, что в гостиной кто-то есть!

Выпрямившись, она растерянно посмотрела на вцепившегося в меня ребёнка, не зная, что ей теперь делать.

— Эту рабыню зовут Надиниэль, она няня Рэма, — пояснил мне князь.

— Очень приятно! — приветливо улыбнулась я ей. — А я Лекси, — представилась я, но Ватиэль меня тут же поправил:

— Госпожа Лайтинерис. Надин, отведи Рэма в детскую, ему пора спать, — отдал он приказ своей рабыне, и та робко подошла ко мне, чтобы взять ребёнка на руки.

— Надин, а ты случайно не знаешь эльфа по имени Микаэль? — задала я сильно интересующий меня вопрос. — Он был управляющим в поместье Лайтинерисов, а теперь стал Советником императора. Вы с ним очень похожи. Может, родственники?

— Нет, я никого не знаю с таким именем, — задумчиво покачала головой девушка, а во мне проснулась сваха, которая настойчиво заявила, что надо бы их познакомить. — Вы замёрзли, госпожа Лекси, — заметила Надин. — Позвольте я принесу вам тёплую накидку? — заботливо предложила она.

— Спасибо, но не надо: камзол князя меня отлично согревает, и озноб скоро пройдёт — с благодарностью улыбнулась я. Меня немного потряхивало, но это было уже не столько из-за холода, сколько от нервов.

Поцеловав Рэма в щёчку, я передала ей малыша и пожелала ему спокойной ночи.

— Ты приходи к нам почаще, ладно? — попросил этот ангелочек так, что у меня дрогнуло сердце.

— Я постараюсь, — мягко ответила я ему.

Как только Надин с Рэмом вышли из комнаты, Теодор всё же был отправлен поужинать на кухню, и князь присел на диван рядом со мной — так близко, что бедром я ощущала тепло его тела.

Шустрые слуги уже успели заставить длинный кофейный столик кучей разной еды, и теперь Ватиэль накладывал вкусности в тарелки — для меня и себя.

— Кай был в таком же возрасте, когда случилась беда с его родителями. Почему вы не усыновили его? — задала я ему неожиданный вопрос в лоб. — Ведь по вашим словам, вы, эльфы, не бросаете своих в беде. Как так получилось, что глава правящего эльфийского дома проигнорировал сироту, и заботиться о нём пришлось вампиру?

Рука князя дрогнула, но он всё же удержал тарелку и ничего из неё не выронил.

— Дурак был, — признал эльф. — Не захотел себе жизнь усложнять. Но ты не представляешь, как я теперь об этом жалею. Если бы я признал Кая своим сыном, взял его к себе — ты стала бы моей невесткой, и у меня был бы повод часто видеться с тобой.

— Только поэтому? — нахмурилась я. — Но… — я хотела объяснить князю его неправоту, но договорить мне не дали.

Поставив наполненную тарелку на стол, Ватиэль смял мои губы в глубоком властном поцелуе.

Это было так неожиданно, что на первых секундах я оцепенела от шока, забыв, как дышать. Тёплый бархатный язык Ватиэля умело и уверенно хозяйничал у меня во рту — настойчиво лаская и подчиняя чужой воле, и при других обстоятельствах этот поцелуй мне бы даже понравился.

А сейчас из глубины души мутным потоком поднимались два чувства: страх и гнев. Я боялась, что Ватиэль не справится с собой и не сможет остановиться, и через несколько часов магическая привязка меня убьёт. И в то же время — разум накрыла пелена чистой ярости от осознания того, что моё тело снова используют, не спросив моего согласия.

Я попыталась сопротивляться, но, видимо, у князя был огромный опыт по удержанию военнопленных, поскольку мои отчаянные попытки вырваться результатов не дали, и я не смогла отстраниться от него даже на миллиметр.

Впечатав меня в мягкую спинку дивана, Ватиэль прижал мою правую руку своим телом, левой рукой завёл наверх и удерживал моё левое запястье, а его правая ладонь плотно обхватила меня за горло, не позволяя уклониться от настойчивых ласк. Хорошо так спеленал, паразит ушастый, плотно.

Он целовал меня так страстно и неудержимо, словно страдающий от жажды, припавший к живительному источнику, и внезапно пелена ярости и страха растворилась, оставив вместо себя настоящую эйфорию. Весь мир резко уплыл, растаяв в зефирном розовом облачке, жизнь и смерть — всё стало не важным, и те крохи моего сознания, которые ещё сохранили способность хоть что-то понимать и анализировать, донесли до меня, что князь применил ко мне свою эльфийскую магию.

Я попыталась думать о Ли — телепатически позвать его на помощь, но мысли путались из-за сладкого тумана в голове, и сосредоточиться никак не удавалось. А ритмичными волнами расплывающееся по телу наслаждение сводило с ума и подавляло волю к сопротивлению.

Горячая рука Ватиэля отпустила моё горло и залезла в декольте, помассировав сначала одну грудь, потом вторую, затем покрутила соски, заставив меня издать глухой стон, и лихорадочно метнулась мне под подол.

Лишь ощутив, как широкая мужская ладонь скользнула по чувствительной внутренней стороне бедра и добралась до трусиков, я словно очнулась. Резко дёрнувшись, я укусила этого ушастого маньяка за губу и, как настоящий вампир, ощутила во рту металлический вкус крови.

К счастью, этот укус отрезвил Ватиэля, и он замер, тяжело дыша.

— Александра… Прости, не сдержался… — судорожно выдохнул он. — Ты только не двигайся сейчас, ладно? Замри. Не бойся, я тебя отпущу. Только дай мне пару минут, чтобы взять себя в руки…

— Ваша светлость, ты совсем охренел? — я тоже пыталась выровнять дыхание и старалась не замечать, что князь своим телом до сих пор вжимает меня в диван.