Коварная ложь - Паркер С. Хантингтон

Я сунул бутерброд, пакет попкорна и ванильную крем-соду в коричневый пакет для завтрака с салфеткой сверху. Пробравшись к своему столу, я достал ручку с гостиничным логотипом.

– Что ты пишешь?

– Остынь, Вероника Марс. – Ручка быстро скользнула по бумаге, пока Делайла не успела протиснуться ближе. – Ты – дешевая версия Нэнси Дрю. Давай ты не будешь напрягать свои мозги, дорогая.

«Знаешь те тесты с множественным выбором, которые дают в университете? У всех свои варианты, начиная с варианта «А» и заканчивая вариантом «Д».

Вот только профессора не говорят об этом. И люди тратят свое время, пытаясь подсмотреть ответ у соседей… только лишь для того, чтобы потерпеть неудачу, поскольку они списывали ответы на другой тест.

Если есть метафора жизни, то это она.

Держу пари, ты была той, кто варился в собственных ответах.

Нэш».

Я перечитал записку дважды, вернулся на кухню и сунул ее в пакет с обедом.

– Мы можем не трогать Веронику Марс? Не могу смириться с финалом. – В глазах Делайлы все еще светилось любопытство. Взгляд метнулся от пакета ко мне, словно она раздумывала, не украсть ли его. – После того, как целую неделю я рыдала по любому поводу, король готов был вышвырнуть меня из дома.

– Крутая история, сестренка. – Я свернул верх пакета и сжал его в руке. – Стоит написать об этом книгу.

– Для справки, если я это сделаю, она станет бестселлером. С Роско на обложке. Кто хорошенький песик? – Она подняла крысу на руки и покрыла влажными поцелуями всю его голую морду, уже без наушников, поскольку строительная бригада закончила работу несколько часов назад. – Кто бы не купил книгу с такой красивой мордочкой на ней?

– Буквально все на этой планете и любая внеземная цивилизация с любых других планет. Если бы ты пришла на порог религиозной организации и сказала им, что это – Второе пришествие, они бы создали другую религию.

Она проигнорировала меня и опустила Роско. Он подбежал к маленькой собачьей постели с балдахином, а я все еще не мог поверить, что впустил его в свой пентхаус.

– Меня поражает, что никто не узнал, кто такая Эмери. Да, у нее другая фамилия и все тут из других штатов, но она выглядит, как Вирджиния Уинтроп, для меня это очевидно.

– Да, если ты слеп на один глаз, а на втором у тебя катаракта.

– Они могли бы быть близняшками, – запротестовала Делайла.

– Вирджиния похожа на платиновую версию Круэллы де Виль. Ты ведь издеваешься надо мной, да?

Она склонила голову, уставившись в пространство.

– Думаю, все дело в лице.

– Я так не думаю. Нос у Эмери более вздернутый, у нее серая радужка и глаза больше. Не говоря уже о длинных черных волосах в противоположность короткому бобу Вирджинии.

– Хм…

– Что «хм»?

– Просто… – Делайла улыбнулась. – Кажется, ты много чего замечаешь, когда дело касается Эмери Уинтроп.

– Она лучшая подруга моего брата, и я жил в поместье ее родителей почти десять лет.

И я был в ней, на ней, вокруг нее.

– С чего вы вдруг обсуждаете меня?

Наши головы повернулись на голос. Я не слышал, как Эмери вошла, но, конечно, она не спрашивала разрешения. У нее был чертов ключ, который я должен был потребовать назад после инцидента в душе. Ее толстовка с капюшоном была огромна, но я не заметил никакого магического слова на ее футболке.

Это сбило меня с толку. Я медленно приходил в себя, словно получил травму, положившую конец моей карьере.

Коби и его разрыв ахилла.

Дюрант и его разрыв ахилла.

Почему все эти ублюдки не берегут свои сухожилия?

Могу поклясться, я чувствовал, как горят мои пятки.

– О боже мой. Что это? – Эмери уставилась на Роско, сморщив нос.

Этого было почти достаточно, чтобы заставить меня рассмеяться. Почти.

– Это лысая китайская хохлатая собака. – Делайла прижала Роско к своей груди. – Их снимают в тысячах фильмов и шоу.

– За их уродство. – Я снова взглянул на белую футболку Эмери. – Да будет вам известно, они часто берут первый приз как самые уродливые собаки в мире.

– Хм… Ну, он мне вроде как нравится.

Делайла предложила Роско Эмери, которая дважды погладила его голую кожу и поцеловала его в лоб. Я открыл входную дверь и сказал:

– Делайла, похоже, твоя крыса через десять секунд описается.

Она поняла намек, пощадив меня и не вскинув на прощание бровь.

Роско залаял, когда она подхватила его на руки.

– Давай, детка. Пойдем, прогуляемся.

Эмери повернулась ко мне, как только я захлопнул дверь.

– Что за черт, Нэш?

– Тебе стоит быть поточнее. О чем ты?

– Убери ткань со статуи.

Гребаная статуя. Я знал, что мне это аукнется. Я не сдвинулся с места.

– Нет.

– Нет?

Я смотрел на ее губы.

– Не-а.

Теперь, когда я вспомнил, каково это – целоваться с ней, я обругал себя за то, что остановился тогда.

– Это все, что ты можешь сказать? Мы заключили сделку.

– На самом деле сделка состояла в том, что ты ешь, а я нахожу нам центральный элемент, – я прошел в кухню, – никто ничего не говорил о том, чтобы показывать его до открытия. Кстати, из тебя выйдет ужасный юрист.

– То есть мы должны проектировать дизайн, не зная, что это? – Она последовала за мной и уперлась бедром в столешницу. – А что, если он не подойдет?

– Хорошая попытка. Эта штука почти вся металлическая и подойдет к чему угодно.

– Но…

– Без но, Эмери. Это не обсуждается.

– А что, если оно уродливо?

– Нет.

Это полная противоположность уродливости.

– Я должна поверить, что ты нашел и доставил центральный элемент меньше чем за двадцать четыре часа?

– Да.

– Что хороший центральный элемент можно найти, купить, доставить в двадцать четыре часа?

– Тот, который уже принадлежит мне.

Я держал его в сарае в дальнем конце моего тридцатиакрового участка в Истридже, словно любовницу в секретной квартире. С глаз долой, из сердца вон.

– О. – Она склонила голову, сморщив нос.

– Да. – Я изучал ее футболку, продумывая несколько сценариев того, что могло бы случиться.

У нее кончились чернила. Слово смылось при стирке. У меня выборочная слепота.

Она оставила свою футболку у какого-нибудь дебила после того, как целовалась со мной прошлой ночью.