Наглец - Елена Сокол

Мне так много хочется ей сказать. Так много услышать в ответ. Чтобы понять, что за на хрен творится между нами, но мы уже приехали. Паркую автомобиль у дороги, недалеко от бара, и поворачиваюсь к ней.

— А теперь за дело! — Не давая мне и рта раскрыть, восклицает Соня.

Ее глаза блестят, и мне становится не по себе.

«Слёзы? Или мне только показалось?»

Покидаю салон, открываю дверцу пассажирской двери и помогаю ей выйти. Ручка девушки в моей ладони смотрится почти крохотной и очень хрупкой. Даже не верится, что такое тщедушное создание могло разнести вдребезги номер, а потом у него еще остались силы, чтобы дарить мне свою страсть до самого утра.

Мы медленно спускаемся по ступеням в помещение бара. Оно встречает нас сигаретным дымом, приглушенным светом и мрачноватыми для веселых посиделок темно-малиновыми стенами. Надо признаться, что Фил постарался на славу: стол для покера стоит в середине зала и организован по всем правилам игры.

Весь основной свет сосредоточен именно над ним. Само заведение после небольшого ремонта тоже выглядит солиднее, как и его хозяин, со скучающим видом смешивающий коктейли за стойкой.

Я помогаю Соне преодолеть неудобные ступеньки без наименьших потерь — на каблуках спускаться в полутьме немного опасно. Беру из ее рук небольшой кейс с деньгами и приветствую присутствующих.

— Добрый вечер!

— О, добрый вечер, — откликается Эрлих. На старике старомодный, но явно жутко дорогой костюм, его седые пряди аккуратно зачесаны назад так, чтобы прикрывать внушительную лысину, в руке толстенная сигара и стакан со спиртным. Он ставит выпивку на стол и охотно протягивает мне руку. — А вы должно быть…

— Да, это тот человек, о котором я вам говорил. — Выходит из тени Майор. — Глеб Дымов, прошу любить и жаловать.

— Мне очень приятно. — Стараясь казаться спокойным и расслабленным, жму руку пожилому еврею.

— Надеюсь, вам будет с нами уютно. — Натягивает улыбочку Эрлих.

— Тоже надеюсь. — Протягиваю ему кейс. — Мой взнос.

— А кто эта прекрасная дама? — Оживляется старик.

— Это…

Майор делает шаг вперед и ехидно ухмыляется:

— Это Софья, мы с ней тоже очень давно и тесно знакомы.

Прочищаю горло и сжимаю в своей руке ладонь девушки. Выглядит она так, будто спрятаться за моей спиной хочет.

Эрлих склоняется в легком поклоне:

— Очень приятно. Будьте моей гостьей, чувствуйте себя, как дома.

— Благодарю, — сдавленно произносит она.

И льнёт к моему плечу.

Еврей представляет нам других игроков, здороваюсь с ними по очереди, улыбаюсь, но от моего взгляда не укрывается и то, как эти двое, Майор и Соня, продолжают смотреть друг на друга.

Соня

— Присаживайся, — Глеб отодвигает мне стул. Рядом со столиком на подставке стоит большой аквариум, на стене висит работающий телевизор. — Что тебе взять выпить?

«Лучше чего-нибудь покрепче». Меня колотит, едва ли не как от удара шокером.

— На свой вкус. — Тянусь к нему.

Он нежно целует в губы, заботливым движением убирает за ухо прядь моих волос.

— Сейчас посчитают деньги, начнется игра. Тебе здесь уютно?

— Вполне. — Пожимаю плечами. — Скучать, пока мужчины забавляются азартными играми, — такова женская доля.

Привычно, словно мы делаем это каждый день, Глеб еще раз касается моих губ.

— Всё будет хорошо, — шепчет на ухо и отходит.

«А вот это вряд ли», — думаю про себя.

Бросаю взгляд налево. Майор стоит со стаканом в руке. Он напряжен. По его суженным зрачкам мне хорошо заметно, что настроен этот мужчина только на победу. Или замышляет что-то. И от одного взгляда на него, сердце испуганно жмется к ребрам.

— Шикарно выглядишь. — Наклоняется ко мне Вадим, стоит только Дымову отойти к стойке бара.

Будто он не видел сегодня меня! Будто не вынул душу из тела и не вернул ее обратно одним своим дерзким поцелуем.

— Спасибо… — Цежу сквозь зубы.

Всем было бы лучше, если бы он отошел поскорее. Мои нервы и так не выдерживают.

Пока мужчины обмениваются дежурными фразами, я со скучающим видом оглядываю зал. Тихий, со вкусом обставленный бар. Самое подходящее место для закрытых игр.

Оглядываю участников.

Хромой оказывается тощим мужиком в помятой несвежей одежде. Удивительно, как у такого еще водятся деньги. Наверняка, убивает всё свободное время, играя в покер. Лучше бы помылся. А то засаленные волосы выглядят совершенно отвратительно и мерзко.

Палыч, второй приглашенный игрок, — его полная противоположность. Приземистый, коренастый тип в классическом черном костюме. Медлительный, флегматичный. Похоже, для него такой турнир привычное дело, он не нервничает, его глаза не блестят в азарте — мужик, скорее, засыпает на ходу.

«А где же Макс?», — суетливо оглядываюсь, но не нахожу его глазами.

— Держи. — Глеб подает мне коктейль, наклоняется и проводит носом по шее.

Щекотно.

— Спасибо, дорогой. — Улыбаясь, ловлю на себе гневный взгляд Майора.

«Ты — моя», — читается в его лице.

«Боже, дай мне сил», — наверняка, написано на моем.

Пока мужчины рассаживаются за столом, пролистываю снимки в телефоне. Там несколько наших общих фотографий с Дымовым. «А мы неплохо смотрится, черт подери». Как всё могло бы быть радужно, будь оно сказкой. Но это жизнь, к сожалению. А жизнь — суровая штука.

— Начнем? — Слышится голос Глеба.

Поднимаю глаза. Все на своих местах. Эрлих руководит процессом. В его руке карты. Постукивая ими по столу, старик косится на часы.

— Ну, что ж. Раз Алекс так и не появился…

И в эту секунду в бар заваливается шумная компания: Швед и его курицы. Девицы навеселе, да и сам Макс, похоже, тоже изрядно набрался. Весело смеясь, они втроем чуть не скатываются вниз с лестниц и замирают, узрев серьезные лица собравшихся.

— Упс, — мямлит Швед. — Привет честно́й компании!

И они снова ржут, обнимаясь.

— Алекс, мы заждались. — Недовольно произносит Рудольф Исаич.

— Пардон! — Швед поворачивается к своим спутницам. — Девочки! Тсс, тихо. Идите, поклюйте что-нибудь в баре. Эй! У кого бабло? Ага, давай его сюда, куколка.

Отправив своих цыпочек к барной стойке, он направляется к столу, зажав подмышкой кожаный портфель с деньгами.

— Прошу меня простить, был занят. — Косится через плечо. — Их двое, сами понимаете…

— Садись, Алекс. — Кряхтит Эрлих, поднимаясь. — Сейчас принесу твои фишки.