Наглец - Елена Сокол

Забирает деньги.

Глеб брезгливо закатывает глаза, глядя на вновь пришедшего. Майор же более снисходителен к новому участнику — приветствует кивком головы.

— Эй, бармен, — слегка пошатываясь, кричит Макс. Оглядывается и радостно хлопает в ладоши, завидев Фила. — Налей-ка мне рома!

— Может, не стоит? — Спрашивает Глеб, недовольно оглядывая его. — Мы играть собираемся.

— Не-е-ет, — отмахивается Швед, поправляя лацканы аляповатого пиджака, — для разгону самое то!

— Налейте ему водички, пожалуйста. — Кряхтит Эрлих, обращаясь к замершему с бутылкой в руке Филу.

— У вас тут что, клуб зануд? — Хихикает Макс, падая на стул. — Бармен, налейте всем! И запишите на мой счет.

Наконец, все рассаживаются.

Рудольф Исаич кратко оговаривает правила игры. Сдает карты. Я сижу, закинув ногу на ногу. Рисую пальчиком завитушки на столе. Стараюсь не встречаться взглядом с полирующим бокалы Филом, чтобы никто ничего не заподозрил. В сторону игрового стола не смотрю, но слушаю внимательно. Попытки пьяных девушек затащить меня к ним за столик, чтобы поболтать, отвергаю сразу.

Мне не до этого. Все внутренности сжаты ледяной лапой страха.

— Сбрасываю.

— Уравниваю.

— Уравниваю.

Эти фразы перемежаются шелестом карт и стуком стаканов об обивку стола. Подняв взгляд, замечаю, как внимательно следит Майор за каждым движением Макса. Особенно, когда тот будто нечаянно дергает губой.

Ставки повышаются.

Кто-то из игроков заметно нервничает, кто-то кажется отстраненным, кто-то откровенно зевает. Швед сопровождает каждую свою фразу глупым хихиканьем. Он сидит, развалившись на стуле, и накаляет обстановку своим «нечаянным» пьяным хамством.

Дымов спокоен.

По крайней мере, именно так мне и кажется. Именно таким он и бывает всегда. Хладнокровный, непробиваемый каменный истукан. В глазах же Майора ярко заметен хитрый блеск — мне ли не знать, что он означает. Мой бывший привычно считает, что владеет ситуацией. Или…

— Вы выиграли, Вадим, поздравляю! — Провозглашает Эрлих, позволяя Майору стащить на свой край стола внушительную гору фишек.

Макс раздосадовано цокает языком:

— Бли-ин. Тебе просто повезло, чувак!

Вадим улыбается. Он доволен. Остальные участники держатся спокойно. Игра продолжается.

Снова сдают карты. Фил разносит напитки. Макс просит еще стаканчик рома, закуривает сигару.

— Ваши ставки, — командует Эрлих.

— Мне кофе, — просит Глеб у бармена.

— Хорошо.

У меня не остается сил выносить всё это. Достаю сигарету, закуриваю. Через какое-то время нервы натягиваются так сильно, что я начинаю вздрагивать от каждого стука фишками по столу. Тушу окурок в пепельнице.

— Да. — Палыч отвечает на телефонный звонок. — Да. Что?

— Что-то случилось? — Беспристрастно интересуется Рудольф Исаич, когда тот кладет трубку и проводит ладонью по вспотевшему лбу.

— У меня ЧП в офисе. Простите, нужно будет отъехать. Надеюсь, скоро вернусь.

— Ох, какая жалость. Ну, разумеется. — Качает головой старик.

— А, черт! Давай ва-банк! — Взмахивает руками мужчина.

Игра продолжается недолго.

— Сожалею… — Через полминуты произносит Эрлих.

Толстяк встает и спешно покидает зал. Слышно, как он матерится себе под нос.

Ловлю на себе взгляды ночных бабочек. Они перешептываются о чем-то. Неужели, Глеб не мог нанять кого-то посерьезнее? Хотя, наверное, так и должны вести себя тупые проститутки. Они отлично отыгрывают свои роли.

Ставки снова растут.

Я встаю и иду в уборную. Меня лихорадит. Трудно казаться спокойной под таким давлением. Вижу, как переглядываются игроки за столом, пытаясь прочесть друг друга.

— Ва-банк? — Удивляется Эрлих.

Оборачиваюсь. Вижу, что Хромой ставит всё. Вскрываются.

— С такими-то картами? — Тут же раздается насмешливый возглас Майора.

Замираю у поворота в коридор.

— Сожалею, — скрипящий голос пожилого еврея, — но вы вне игры.

«Отлично».

Спешу в уборную. Ладони покрываются капельками пота. Двое уже выбыли, совсем скоро всё решится.

— Пять минут перерыв, потом сдаем снова.

Вхожу, запираю дверь, протираю холодной водой горящие щёки.

«Почему так страшно? Почему так холодно?»

Плечи подрагивают, тело пронзает нервная дрожь.

Собираюсь с духом, поправляю волосы, смотрю в зеркало. Вдыхаю, медленно выдыхаю, закрываю кран, сушу руки и толкаю дверь.

— Черт! — Едва не вскрикиваю, заметив прислонившегося к стене Вадима.

Он стоит в полутьме, зажав меж пальцев дымящуюся сигару.

— Ну, как ты? — Дожидается, пока выйду и прикрою дверь. — Решила что-нибудь?

Судорожно сглатываю, останавливаясь напротив него. Воровато оглядываюсь в сторону зала.

— О чем ты? — Шепчу.

— О нас с тобой. — Его рука прикасается к моей щеке, и мы погружаемся в неловкое молчание.

— Я уже говорила… Нет никаких нас с тобой… — Перекидываю волосы через плечо, освобождаясь от его пальцев на своем лице.

Майор недовольно опускает руку.

— Есть. Иначе бы я не видел это в твоих глазах.

Со стороны зала раздается смех Макса и его шлюшек.

— Зачем ты преследуешь меня? — Произношу устало.

Мне не хочется, что Глеб застукал меня болтающей с Майором.

— Я предупреждал, что не отступлю. — Он надвигается, заставляя меня упереться лопатками в стену.

Нависает, наслаждаясь тем эффектом, который производит на меня. Улыбается. И его улыбка становится такой дерзкой, что я тут же вспоминаю, за что люблю этого мужчину. «Черт, как же она мне нравится, эта его самодовольная ухмылка. Пожалуй, даже больше, чем просто нравится. Я от нее без ума».

— Лучше бы мы никогда не встречались. — Выдыхаю ему в лицо.

— Но мы встретились. — Вадим держит сигару подальше от моего лица, но у меня все равно кружится голова от табачного дыма и терпкого запаха мужчины.

— Ненавижу тебя. — Цежу сквозь зубы.

— За что? — Спрашивает так ласково, что у меня сердце пропускает сразу несколько ударов.

— За то, что ты делаешь со мной всё это… — Я размазываюсь по стене. Таю от его близости.

— Что именно, Соф? — Дышит тяжело и часто.

— Всё это… — Я краснею от того, что он одним взглядом читает мои грязные мысли. — Нельзя. Я не могу уйти. Не могу поступить так с Глебом…