Прекрасный подонок - Кристина Лорен

— Хлоя?

— Не останавливайся, — запинаясь, выговорила она и наклонилась, чтобы поцеловать меня в шею.

И чтобы спрятать от меня лицо. Одной рукой она пыталась нащупать мой член. Ее как будто охватило отчаяние. Мы уже занимались безумным, бешеным сексом, мы делали это тайно и впопыхах, но сейчас происходило что-то совсем другое.

— Подожди, — я качнулся вперед, сильней прижимая ее к стене. — Детка, что ты делаешь?

Хлоя наконец-то открыла глаза и уставилась на мой воротник. Она расстегнула одну пуговицу, затем другую.

— Просто хочу побыть с тобой еще один раз.

— «Еще один раз»? О чем ты говоришь?

Она не смотрела на меня и ничего не отвечала.

— Хлоя, когда мы выйдем из этой комнаты, то можем оставить все здесь. Или можем взять все, что нашли здесь, с собой. Я верю, мы можем разобраться с этим… а ты?

Она кивнула, так сильно прикусив губу, что плоть побелела. Когда Хлоя разжала зубы, губа сразу налилась ярко-алой, как сам грех, краской.

— Я хочу этого.

— Я говорил тебе, что хочу большего, чем сейчас. Я хочу быть с тобой. Я хочу быть твоим парнем, — выругавшись, я запустил пальцы в волосы. — Я влюбляюсь в тебя, Хлоя.

Она рассмеялась от облегчения, так сильно, что согнулась вдвое. Выпрямившись, она притянула меня к себе и прильнула губами к моей щеке.

— Ты серьезно?

— Совершенно серьезно. Хочу быть единственным парнем, которому разрешено трахать тебя у окна, и первым, кого ты видишь поутру — когда открываешь глаза на стыренной у него подушке. Еще мне бы хотелось быть тем человеком, который принесет тебе лимонный фруктовый лед, когда ты отравишься суши. Осталась всего пара месяцев, и все наши потенциальные проблемы просто исчезнут.

Теперь, когда мои губы прижимались к ее губам, когда я сжимал в ладонях ее лицо, она наконец-то начала понимать.

— Обещай, что уложишь меня в постель, когда мы вернемся домой, — сказала она.

— Обещаю.

— В твою постель.

— Да, черт побери, в мою постель. У меня огромная кровать, и я могу привязать тебя к изголовью и как следует выпороть за то, что ты такая глупышка.

В эту секунду мы были одним целым. Мы были по-настоящему вместе.

В коридоре, в последний раз поцеловав ладонь Хлои, я выпустил ее руку и повел вниз, в холл.

Беннетт отправился за машиной, пока я сдавала номер у стойки регистрации. Я в последний раз окинула взглядом холл, чтобы сохранить в памяти все детали этой поездки.

Когда я вышла наружу, Беннетт стоял рядом с гостиничным служащим. Сердце бешено застучало о ребра. У меня все еще кружилась голова. Я наконец-то поняла, что он дал мне массу возможностей прямо сказать, чего я хочу… но каждый раз меня сковывала неуверенность. Он был намного смелей меня.

«Я влюбляюсь в тебя».

В груди радостно затрепетало.

Мистер Гульотти, шагавший по боковой дорожке, заметил Беннетта и поспешил к нему. Они обменялись рукопожатиями и любезностями. Мне захотелось подойти к ним и на равных присоединиться к беседе, но я опасалась, что не смогу скрыть обуревавшей меня радости и по моему лицу легко можно будет прочесть чувства к Беннетту.

Мистер Гульотти скользнул по мне взглядом, но, кажется, не узнал в другой обстановке. Он вновь обернулся к Беннетту и кивнул в ответ на какую-то реплику. Его равнодушный взгляд лишь усилил мои колебания. У меня в руках были гостиничные бланки, график встреч Беннетта и его дипломат. Я топталась где-то с краю — обычная практикантка.

Отступив на пару шагов, я решила насладиться последними минутами океанского бриза, но тут до меня донесся звучный голос Беннетта:

— Похоже, вы все высказали очень неплохие идеи. Я рад, что Хлое удалось потренироваться.

Кивнув, мистер Гульотти ответил:

— Хлоя исключительно умная девушка. Все прошло просто отлично.

— Уверен, что скоро мы сможем устроить телеконференцию и начать процесс передачи проекты.

«Потренироваться»? «Начать»? Разве я этого уже не сделала? Я отдала Гульотти бумаги на подпись и договорилась, что он отошлет их обратно «Федэксом».

— Хорошо. Я велю Энни позвонить и все устроить. Прежде чем подписать контракт, мне бы хотелось обсудить условия с вами лично.

— Это вполне разумно.

Сердце снова стукнуло в ребра, но на сей раз меня окатило волной паники и стыда. Все выглядело так, словно наша встреча с Гульотти была специально устроенным для меня спектаклем, а настоящими делами в настоящем мире ворочали эти двое мужчин.

Может, все эта конференция была одной гигантской фантазией? Я почувствовала себя полной дурой, вспомнив, как радостно делилась всеми подробностями с Беннеттом. Как гордилась тем, что вычеркнула это из списка его дел и позаботилась обо всем, чтобы он мог спокойно поправляться.

— Генри упомянул, что Хлоя получила стипендию «Джей Ти Миллер». Это невероятно. Она собирается остаться в «Райан Медиа» после окончания учебы? — спросил Гульотти.

— Пока не уверен. Она умная девочка, но ей, конечно же, необходимо набраться опыта.

У меня дыхание перехватило, словно я угодила в безвоздушное пространство. Беннетт, должно быть, шутил. Я знала и без всяких подтверждений от Эллиотта (а он подтверждал это сотни раз), что после выпуска могла выбрать себе место в компании. Я вкалывала на «Райан Медиа» долгие годы, выматывая из себя душу, чтобы успеть справиться с работой и закончить бизнес-школу. Я была знакома с некоторыми проектами лучше, чем занимающиеся ими люди. И Беннетт знал это.

Гульотти хмыкнул.

— С опытом или без, я бы взял ее, не задумываясь ни на секунду. Она умеет постоять за себя.

— Еще бы, — с самодовольной усмешкой ответил Беннетт. — Кто, по-вашему, ее учил? Встреча с вами дала ей блестящую возможность опробовать себя в деле, и я очень это ценю. Не сомневаюсь, что в будущем она справится с любой работой. Когда будет готова.

Это не было похоже ни на одного из знакомых мне Беннеттов Райанов. Ни на любимого мужчину, с которым я рассталась лишь несколько секунд назад, благодарного мне и гордого тем, что я смогла его заменить. Ни даже на Прекрасного подонка, скупого на похвалы. Это был кто-то совершенно другой. Кто-то, называвший меня «девочкой» и ведущий себя так, словно сделал мне великое одолжение.

От злости к щекам прилила кровь. Спотыкаясь, я отступила в холл. Чувство было такое, словно мне перекрыли воздух.

Опыт? «Отлично» справилась? Он был моим «наставником»? Да в какой же вселенной?

Я стала рассматривать туфли постояльцев, входивших и выходивших из вращающихся дверей. Почему мне казалось, что желудок провалился куда-то, оставив после себя наполненную кислотой яму?