Эльф - Даниэль Зеа Рэй

Она на мгновение замерла и прогнулась, грациозно отклонив шею и застонав. Ее волшебная грудь приблизилась к его рту. Необходимо было лишь немного потянуть ее к себе, чтобы попробовать на вкус маленький розовый сосок. Так он и сделал, приподнявшись и поманив губами неопытное тело, которое только и ожидало, чтобы его попросили.

Проникнув в нее пальцами, он терзал нежную плоть, лаская соски губами, языком, посасывая их и слегка прикусывая, а затем облизывая и снова с жадностью втягивая в свой рот. Она уловила ритм его движений, и, выгибаясь над ним, только усиливала желание поскорее заполнить ее.

Слегка подавшись назад, она почувствовала его и то, как он, приподнимая бедра, пытается слиться с ней. Это было так впечатляюще: заставлять его биться в нетерпении и пытаться завладеть ею самостоятельно.

— Сядь на меня, — простонал Дамьен.

— А если нет? — тихо прошептала она.

Дамьен снова выгнулся под ней, прикасаясь к ее телу своей плотью. Тайрин засмеялась и тут же ускользнула от него.

— Котенок, — застонал он. — Пожалуйста, хватит издеваться. Я хочу тебя. Сейчас. Очень сильно хочу…

— Я обещала Мортону, что позволю тебе отдохнуть.

— Плевать на Мортона! Или я прижму тебя к этому матрацу, и тогда ты не отвертишься!

— Тш-тш-тш, — зашептала она и приложила палец к его губам.

Он тут же поцеловал его и втянул в свой рот.

— Скажи, как мы решим эту проблему? — тихо спросила она.

— Котенок…

Дамьен прикоснулся к ее плоти рукой и вновь попытался поманить ее пальцами, но она тут же сползла с него и села на кровати.

Дамьен разочарованно простонал и отвернулся. Она погладила его по животу и откинула одеяло.

— Я никогда не рассматривала тебя.

— Теперь у тебя есть такая возможность, — пробурчал он в ответ. — Пользуйся.

— А прикоснуться можно?

— Смотря как… — ответил он и посмотрел на нее.

Она провела по нему пальцем и задержалась на самой вершине. Дамьен закрыл глаза и принял решение просто расслабиться и терпеть все ее издевательства.

— А ты теплый…

Ее ладонь обхватила его и потянула бархатную кожу вниз.

— Дамьен, скажи, а мастурбацией ты занимаешься?

Он тут же распахнул глаза и посмотрел на нее.

— Я — взрослый, половозрелый мужчина, Тайрин, ведущий активную половую жизнь. Конечно, я занимаюсь мастурбацией!

— А обо мне ты думал когда-нибудь, когда занимался этим?

— Да, — честно ответил он.

— И что именно я делаю, когда ты думаешь обо мне?

— Разные вещи…

— Какие?

— Котенок, тебя это заводит, не так ли?

Она в ответ только хмыкнула и вновь провела ладонью по его плоти.

— Тайрин, ты сейчас окажешься подо мной…

— Расслабься, — ответила она и, подавшись вперед, прижалась к его плоти своим ртом.

— О, Боже… — застонал Дамьен и схватился за простыню.

— Ты ведь об этом думаешь, когда прикасаешься к себе?

Она поманила его языком и снова втянула его в себя.

— Д-д-да, — прошептал Дамьен и протянул руку к ее волосам.

Пальцы запутались в шелковистых темных прядях, и стон прозвучал в тишине. Спустя несколько минут, он все-таки оттолкнул ее от себя. Тайрин приподнялась и посмотрела на него. Неужели ему не нравится то, что она делает?

— Сядь на меня, — попросил Дамьен

— Да, — прошептала Тай, стараясь не смотреть ему в глаза.

Неужели ему не понравилось то, что она делала… Хотя, чего она ждала? Что он придет в восторг от ее неумелых прикосновений?

— Котенок? Что случилось? — спросил он и присел в кровати, придерживая больную руку.

— Ничего, — ответила она. — Ты не волнуйся, ложись и расслабься…

Он потянулся и провел пальцами по ее губам.

— Тайрин, что я сделал не так? Тебе неприятно? Я не хочу принуждать тебя к чему бы то ни было…

— Ты не принуждаешь… Я сама… не умею… — ответила она и попыталась отвернуться от него.

— Думаешь, все зависит от того, умеешь ты это делать или нет?

Он провел носом по ее щеке и прижался к уху:

— Глупая…

Он сказал это без усмешки, словно ребенку, который сделал что-то не так. И она поняла: не важно, умеет она или нет, ему нравится, иначе…..иначе ее бы здесь не было…

— Я хочу твой рот, — вдруг произнес он. — Я могу повторить тебе это сколько угодно раз, и молиться, чтобы тебе хотелось заниматься этим со мной. Но кроме твоих волшебных губ, я хочу еще и тебя саму… Всю тебя… Чтобы ты стонала и извивалась, и целовала меня. Хочу, чтобы твоя грудь прикасалась ко мне, чтобы я мог чувствовать, насколько тебе хорошо и наслаждаться этим.

Она посмотрела на него и тут же приникла к его рту. В его голове тут же возникла новая мысль. Он хотел бы раздвинуть ее ноги и проникнуть в нее языком, но, черт побери, не мог этого сделать сейчас, ведь она не согласиться стать так, как ему удобно… Застесняется… Маленький эльф… Она ничего не знает о том, что может с ним сделать… Ничего не понимает…

— Иди ко мне, — прошептал он и потянул ее вниз. — Я хочу тебя…

Он прикоснулся к ее существу, и она без промедления подалась ему навстречу, позволяя наполнить себя так, как он того хотел. И в этот момент застонала именно она, не в силах противостоять тому, чего тоже так хотела. Ей было трудно задавать ритм, и мысли ее то и дело возвращались к вопросу: а как это делают другие?

Дамьен снова прижался к ее ушку и зашептал:

— Мне так хорошо, когда ты двигаешься… Твое тепло, твоя мягкость… Я хочу быть частью этого… Хочу быть в тебе…

Он нашел ее губы и начал целовать, лаская своим языком и приподнимаясь, навстречу ей. Он уловил тот момент, когда она потеряла, наконец, самоконтроль, когда ее глупые мысли покинули ее голову, оставив место только для него и того удовольствия, которое она получала. В этой игре нельзя ничего уметь. Расчет не проходит там, где важно другое. Просто это он рядом с ней, вот и все, о чем ей следует думать.

Она задвигалась так, как у нее получалось. Бездумно, отдаваясь во власть собственных ощущений. То медленнее, то, наоборот, быстрее, она в какой-то момент поняла, что делает все именно так, как нравится ему. Он откинулся на кровать и вновь просунул руку между ними, прикасаясь ее плоти. Несколько секунд она еще билась над ним, пока снова не застонала и, выгнувшись, закричала так, что ее мог бы услышать и сам Мортон, который обитал в другом крыле особняка. Ее судороги опять подтолкнули Дамьена к самому краю. Он напрягся, стараясь изо всех сил сдержаться, но понял, что вряд ли у него это получится.