Эльф - Даниэль Зеа Рэй

В этот момент рассмеялись и Фийери и Майкл. Потом, посмотрев друг на друга, они оборвали смех и приняли самый, что ни на есть, серьезный вид.

— Райлих! — послышалось из палаты.

Это не был крик, скорее писк загнанного в угол зверька.

Принц снова поднялся на ноги и попытался прорваться к месту 'боевых действий', но Тайрин вовремя заметила диверсанта и выставила его вон. Дамьен помог, загородив своим торсом лицо сестры от глаз ее супруга.

— Долго еще? — спросил Принц.

— Не мешай. Как только, так сразу услышишь.

Райлих вернулся в коридор и продолжил маячить перед глазами своих отцов. Теперь Лой не просто стонала, она ревела, так глухо, так надрывно, что ему хотелось заткнуть свои уши и отрезать себе свое достоинство.

И, вдруг, тишина. Он замер на месте. И крик! Нет, ор! Настоящий!

— Мальчик! — закричала Тайрин так громко, будто все ожидали появления девочки.

Райлих влетел в палату и посмотрел сначала на Лой, а затем и на ребенка, которого врач осматривал в стороне. Он бросился к Лой, мокрой и соленой от пота, с глазами, ставшими красными от кровоизлияний, и приник к ней.

— Девочка моя, милая, спасибо! Солнышко мое, я люблю тебя! Люблю тебя!

— Ох, дорого ты мне за это заплатишь, — прошептала ослабевшая Лой.

— Дорого, — согласился Райлих и посмотрел на сына, которого положили на обнаженную грудь жены. Кроха тут же начала открывать свой рот в поисках соска и Лой прижала ребенка к себе.

— Посмотри! — воскликнула она. — Наш сын!

— Да, наш сын, — ответил Райлих и приник к ее губам.

Его глаза отчего-то стали влажными, и какие-то соленые капли оросили щеки. Мать была права, когда говорила, что дети — это самое лучшее, что может случиться с нами в жизни. Как же хорошо, что он еще тогда это понял.