Эльф - Даниэль Зеа Рэй

— Твоя работа — вот и разбирайся сам. А мы — умываем руки.

— Норамы, Вы вообще нормальные?

— А ты — нормальный? 'Предательство', 'не прощу'… Она всего лишь отвезла ее к Роберте. Ни словом не обмолвилась, откуда знает ее и как попала в ее дом. И о тебе ни слова.

— И о тайне твоей, — добавила Тайрин.

— Так что, иди, разгребай, папаша, — ответил Мортон и, поднявшись со стула, направился к выходу.

За ним последовали и все остальные.

— А в какой она палате? — крикнул он им вслед.

— Прямо напротив тебя! — ответила Тайрин и помахала Принцу рукой.

* * *

— Мы доверились тебе, — прошептал Дамьен, открывая дверь машины перед Тайрин.

— Это их дело, Дамьен. Посмотри на Райлиха? А ее ты видел? Здесь все и так понятно.

— Быть нам дядьками, — махнул рукой Мортон и сел на заднее сидение.

— Ну, что? Ты готова встретиться с отцом?

— Да. Впервые в жизни я к чему-то готова.

— Тогда поехали. Он будет ждать нас в баре.

* * *

Лой проснулась от рева, раздавшегося в коридоре. Не узнать его голос было крайне трудно. Она повернулась в кровати и открыла глаза. Мутить ее перестало, но температура держалась, да и тампон пора было менять.

Райлих вошел в палату и, не обнаружив ее в постели, тут же метнулся в ванную. Она стояла в больничной сорочке, держась за стойку капельницы, к которой была привязана.

— Слава Богу, — произнес он и, подлетев к ней, тут же обнял. — Пойдем, я уложу тебя в постель.

— Больше не уложишь, — прошептала она и попыталась отстранится от него, но Райлих не позволил.

Он наклонился и заглянул ей в глаза.

— Может, хватит уже, Лой? Пора уже вырасти, понимаешь?

— Это ты мне говоришь, чертов засранец! Мне?! — запищала она и вцепилась в его рубашку. — Ненавижу! — простонала она и заплакала. — Что же ты со мной сделал… Я не хочу… Не могу… Куда мне…

— Все, распустила сопли. Пойдем, тебе нужно прилечь.

Он довел ее до кровати и помог лечь. Затем укрыл одеялом и аккуратно подоткнул его по краям.

— Моя мама говорила мне, что тоже не была рада новости о своей беременности.

Лой посмотрела на него и нахмурила брови.

— Отношения с отцом у нее никогда не складывались. Это только потом я понял, почему. Но, как бы там ни было, на Свет появился я, наследник Трона, и мама пожалела о своих словах. Она сама призналась мне, когда была беременной Эйлин. Сказала, что дети — это самое лучшее, что могло произойти с ней в этой жизни. Как же… Отец даже не пришел к ней после рождения Эйлин. Впервые он увидел ее дома. Так, зашел в комнату к матери, когда та кормила сестру, посмотрел на них и, ничего не ответив, вышел. Мама покончила с собой, когда мне было пять, а Эйлин едва исполнилось два года. 'Депрессия', - сказали врачи. Но я, как ни странно, знал другую правду. Отец пил всю ночь у себя в кабинете. Утром он завалился в мамину спальню, где и разыгралась вся сцена. 'Это он, не так ли?' — кричал папа. 'Это его дети?'. Я подслушивал под дверью и слышал каждое слово. Папа еще много чего кричал, и о своем бесплодии, и том, как ненавидит ее. Но потом он вышел и, застав меня под дверью, ударил по лицу. Я расплакался и побежал следом за ним, цепляясь за штаны и прося, чтобы папочка не уходил от мамы. Никогда не забуду звук бьющегося стекла. Она выбросилась из окна сама. Никто не помогал ей, и уж точно, это сделал не мог отец.

Райлих замолчал, а Лой прижала ладони к лицу и заплакала.

— Дети — это самое лучшее, что может произойти с нами в жизни. Нельзя отказываться от них просто так. Мой отец вырастил нас с сестрой, зная, что мы не его дети. А теперь ты беременна и хочешь сделать аборт. Я не позволю, Лой. Я люблю тебя и, безусловно, хочу от тебя детей. Так что, давай ты больше не будешь плакать. От этого мне становится хуже, чем могло бы быть.

— Райлих…

— Лой, я люблю тебя. Слышишь? Люблю…

Он потянулся и встретил ее губы, самые сладкие губы, на которых остался солоноватый привкус ее грусти.

— Райлих любит Лой? — прошептала Лой, отвечая на его поцелуй.

— Райлих любит Лой, — ответил Принц и сильнее прижал ее к себе.

* * *

Встреча с Эштоном Инри была назначена в баре в центре Лондона. Тайрин настояла на том, чтобы Дамьен и Мортон подождали ее за столиком. Сама же она подсела к Инри, сидящему за барной стойкой, и заказала себе кофе.

— Привет, — произнес мьер и опустошил свой стакан с виски.

— И Вам.

— Рад, что эта история для тебя закончилась.

— Она еще не закончилась, Эштон.

Мьер посмотрел на нее и покачал головой.

— Оставь ты свою месть. Дамьен любит тебя. Поженитесь, заведете детей. Что еще тебе нужно? Деньги? Я дам их тебе, если хочешь.

Тайрин не весело усмехнулась.

— Знаете, мама никогда не пользовалась тем, что Вы ежегодно выплачивали ей. И мне эти деньги тоже не нужны. У меня даже возникло желание отдать их Вам, но потом я поняла, что это ничего не изменит.

— Я бы все равно их не взял.

— Скажите, как Вам жилось все это время? Скучали ли Вы по ней, или вам было все равно?

— Я любил твою мать, если ты это хотела услышать. После того, как она ушла, у меня ничего не осталось. Я жил только для своих детей, чтобы дать им то, что должен был. Поначалу, я верил, что она вернется ко мне. Что сломается, и все-таки вернется. Потом я злился на нее, и даже думал, что ненавижу. Ведь это она, по сути, бросила меня. А потом я понял, что больше ничего не смогу изменить. Это как проснуться и осознать, что уже прожил свою жизнь. Я прожил свою жизнь с твоей матерью. Дальше осталось только существование.

— Почему же Вы не пытались найти ее?

— Я пытался, но так и не нашел…

— Думаю, что Вы врете, Эштон. Думаю, Вы просто не хотели ее находить. Не знаю, любила она Вас или нет, но меня она любила точно. Так что, спасибо, что подарили мне жизнь, — ответила Тайрин и спустившись со стула вниз подала знак Дамьену и Мортону, что разговор окончен.

— Мои дети не знают, что у них есть сестра, — обернувшись, произнес Эштон.

— Не волнуйтесь, они и не узнают…

* * *

Когда утром следующего дня дверь в палату Лой приоткрылась, в нее просунулось три головы. Райлих и Лой лежали на одной кровати. Принц поигрывал губами с кончиком ушка Лой, отчего та явно получала особое удовольствие.

Тайрин потянула дверь на себя, отпихивая Дамьена и Мортона.

— Тш-ш-ш, пойдем отсюда!