Наглец - Елена Сокол

— Вот именно. — Самой смешно становится. — Даже не надейся, у меня по этому поводу комплексов не будет.

— Конечно, нет. — Отрицательно качает головой.

— Да. — Соглашаюсь.

— Именно.

— Ага.

— Естественно. — Поворачивается ко мне. — Значит, просто стрижка?

— А что, так тебе не нравится? — Нахмуриваюсь.

— Ну… придать бы форму.

— Я подумаю. — Гордо закидываю ногу на ногу. — И веди меня в бутик CHANEL, на меньшее не согласна.

— Не слишком ли высоко нос задираешь? — Глеб поднимает очки на лоб.

— Зачем мне Furla какая-то? Сам эту дешевку носи.

— Понятно. — Паркует автомобиль, глушит двигатель, накидывает пиджак. — То есть, ты планируешь потратить всю свою будущую долю, чтобы приодеться? Да? Потому что лично я не собираюсь тратить столько денег на подготовку к делу.

— Жмот. — Надуваю губы. — Тогда у меня вряд ли получится достоверно сыграть любовь и преданность…

— Главное, сыграй желание. — Улыбается он. — Этого будет достаточно.

Улыбается…

А внутри меня почему-то пляшут ангелочки. «Кто вообще пустил их во вместилище мрака? В филиал ада и уныния? В Софью Коршунову? Какие, мать его ангелочки? Изыди! Прочь отсюда, прочь!»

— О, вот. Вот это самое выражение. — Он прищуривается, очевидно, изображая меня. — Злость. Она тоже подойдет. С таким взглядом ты выглядишь такой горячей… и страстной…

Звонко смеясь, мужчина покидает салон автомобиля.

— И да. — Словно вспомнив что-то, наклоняется и смотрит на меня. — Все еще помню, что ты феминистка, поэтому дверь тебе не открываю.

— Пошел ты. — Ворчу, толкая дверцу и выпрыгивая наружу.

Подол платья тут же подхватывает теплый морской ветерок. Еле успеваю придержать его ладонями.

— И не благодари. — Глеб закрывает машину. — Всегда рад выказать уважение к твоей жизненной позиции.

— Спасибо. — Рычу.

— Кстати, — это он уже мне в спину, — разве феминизм не предусматривает, что я не должен тратить на тебя свои деньги?

Стискиваю пальцы в кулаки, медленно вдыхаю, выдыхаю, натягиваю на лицо улыбку и оборачиваюсь.

«Ну, ты у меня еще попляшешь».

— Нет, милый. — Говорю ласково и беру его под руку. — И сделай мне приятное, ладно? Помолчи, пока я буду медленно, но изощренно доводить себя до шопоголического оргазма.

И ласково прижимаюсь к сильному плечу.

Удивительно. Настоящий каменный великан, ничего не чувствует, а тепло от него идет настоящее, человеческое, живое.

Когда мы заходим в первый бутик, я не переживаю, что выгляжу недостаточно дорого рядом со своим спутником. Вещи, которые на мне я «приобрела» специально для дела еще пару месяцев назад, поэтому для сотрудников модного магазина не составит труда узнать модель из весенней коллекции.

Как и ожидалось, девушки-консультанты при виде нас оживают, их лица расцветают в улыбках. Даже задремавший охранник деловито выпрямляется, потирая глаза.

— Добрый день! — Слышится со всех сторон.

И мы снисходим до того, чтобы заметить их присутствие.

— Добрый, — бросаю сдержанно. Указываю своему спутнику на диванчик и шепчу: — Я сама.

Афера — это спектакль, где у каждого своя роль. И не важно, что у вас есть на самом деле — важно, что у вас есть, по мнению других.

Поэтому правильный подбор образа имеет очень серьезное значение. Уже сейчас можно начинать примерять на себя образ женщины, на которую ее мужчина тратится с удовольствием.

— Это, это, это. — Перечисляю, быстро прохаживаясь возле манекенов.

Сотрудники быстро клюют на повелительный тон, срываются с мест, принимаясь хлопотать: достают нужные размеры указанных моделей, провожают в примерочную, предлагают кофе.

— Угостите лучше моего супруга. — Царственно отмахиваюсь.

И одна из продавцов тут же, сломя голову, бросается обслужить важного клиента.

— Неплохо. — Говорю отстраненно, примерив первое платье.

Отдергиваю штору, выхожу, поворачиваюсь то одним боком к зеркалу, то другим. Перегнувшись через плечо, проверяю, достаточно ли плотно ткань облегает задницу.

— Вы в нем чудесны! — Заверяет жгучая брюнетка с усиками над верхней губой.

Весьма стойко выдерживаю взгляд на ценник.

— Не то. — Произношу печально. — Недостаточно дорогое. Я не могу появиться на приеме у мэра в наряде, который по карману его подчиненным.

— Поняла. — Потея, она уносится в торговый зал.

В это время я прикладываю к себе остальные наряды и один за другим отметаю. Простовато. Вдруг на глаза попадается какой-то каталог. Беру, начинаю листать и тут же замираю, чувствуя, как гулко забилось сердце. «Оно!»

— Девушка, — капризно вздыхаю, едва сотрудница возвращается с помощницей, держащей на вытянутых руках новые наряды. — Хочу это.

— О… — Она нервно облизывает губы, теребит рукав форменного пиджака. — Дело в том, что это платье в единственном экземпляре, и мы отложили его для одной постоянной клиентки.

— Ми-лы-ы-ый! — Зову обиженно.

Сотрудницы бутика переглядываются, пытаясь оценить масштабы происшествия.

— Но есть похожее, — мнется усатая, — только другого цвета…

— Хочу ЕГО. — Своенравно поджимаю губы.

— Э… — Из-за поворота появляется Глеб. Он словно не уверен, что звали именно его. — Что? Это ты меня?

Подплываю к нему в расшитом камнями бежевом платье и тычу под нос каталог:

— Котик, мне нужно именно это платье, а они… они говорят…

— Дорогая… — Прокашливается он.

— Попробую узнать, что можно сделать… — приняв строгий взгляд моего спутника на свой счет и побледнев, как мел, сотрудница бросается к телефону.

— Ты уверена, что тебе хочется именно его? — Стараясь не терять лица, спрашивает меня «супруг».

Льну к нему, как ласковая кошечка, преданно заглядываю в глаза:

— Да, котик.

— Точно? — Его брови взлетают вверх при виде цены.

— Там спинка открытая, ты же хотел… — Провожу пальчиками по его груди.

Моя рука вздымается и опускается вместе с его тяжелым вздохом.

— Все для тебя, малыш. — Сдается.

Радостно обнимаю его, прижимаюсь и вдыхаю свежесть парфюма.

— Спасибо, пупсичка! — Встав на цыпочки, чмокаю в начавшую покрываться щетиной щеку.

— Мы все уладили, — сияет усатая продавщица и бросается к служебному помещению. — Можете примерить.