Жестокие игры, или Этот огонь убьёт тебя - Нэтти Ноэль

Крупицы ожидания выливаются в мучительные мгновения, отбивающие на часах молоточками, секунды — в тягучие минуты, время тянется со скоростью старой черепахи, и надеюсь, Сатана там не поубивал семейство Вейлт.

Ох уж эти Вейлты! Они стоят как кость поперек горла в небесном мире, страшно представить что будет, если еще глава семейства попадет сюда!

Небеса падýт, я уверен!

Быстрые шаги отца разрезают гнетущую тишину и заставляют сгруппироваться, как перед опасным прыжком вниз.

— Собирайся! — он алетает в дом и, не глядя на меня, проносится сметающим вихрем в свою лабораторию.

— Куда? — неужели старик не может наказать меня в стенах дома? — Я не мог не отвести Андрею… — начинаю оправдываться и вдруг понимаю, что ему абсолютно безразлично.

Облегченно выдыхаю, но видя, что он бегает по дому, как заведенный, словно в поисках чего-то, ко мне начинают закрадываться сомнения. Похоже, случилось что-то более важное, чем порка сына.

Из лаборатории доносится хруст, и через пару секунд отец выбегает ко мне, протягивая небольшой кусок стекла.

— Что это? — недоумевая смотрю на него, уж не вены ли мне резать?

— Люцифер, угомонись уже! — его глаза веселятся, хотя брови все так же нахмурены. — Это стекло небытия.

— Стекло небытия? — оно может убить наверняка и самого Создателя! Считалось, что стекло уже давно утеряно. — Откуда оно у тебя? — удивленно смотрю на потускневший кусок некогда самой значимой реликвии небес.

— Оно всегда было здесь, — слишком обыденно отвечает Сатана, будто я сморозил какую-то глупость. — Берёг для особого случая.

— И он настал? — в жилах холодеет кровь от одной только мысли, что этим стеклом он захочет убить Кэтрин.

Отец замечает мое смятение и улыбается краешком губ.

— Все куда опаснее. Нефилим, — сухо объясняет он и разворачивается, направляясь к выходу. — Поторопись, Люцифер.

— Нефилим здесь? Это не сказка небес?! — паника вьется тонкой змейкой по спине. Сжимаю в руках осколок и следую за отцом, вспоминая все поверья, которые слышал про чудовище, рожденное после связи ангела и демона. Слишком сильное чудовище, способное противостоять не только Сатане, но и самому Создателю!

Как нефилиму удалось выжить? И где он был все это время? Конечно, наверняка его держали в темнице Ада, но как ему удалось сбежать и сумеют ли небеса дать отпор? Чем закончится эта битва для всех нас? Одни вопросы.

Крепче сжимаю осколок, чувствуя, как по пальцам стекает тонкая струйка крови, а на руках поднимается каждый волосок. Усердные поиски нефилима не дают плодов. Тот блокирует свою энергию, хотя лично я не имею понятия, какая она. Лицо отца с каждой минутой становится все более напряженным, и я решаюсь задать мучающий вопрос:

— Он был заточен в темнице Ада?

— Да, — Сатана вдруг резко останавливается и, с не присущей ему грустью, заглядывает мне в глаза: — Так, мне нужно уйти, а ты найди остальных. И послушай, Люцифер, я вырастил достойного наследника. А тот, кто тебе сказал, что демон не рожден для любви, крайне ошибался, — хлопнув меня по плечу, он скрывается в портале, оставляя меня наедине с бардаком в мыслях.

Спасибо, папа, но какая к черту любовь, когда нужно искать нефилима? Когда весь мир висит на волоске!

Что-то тут не так.

В стенах института слишком тихо, похоже, слуги отца уже сообщили, что полудемон сбежал, но как у него это вышло?

Сколько же лет чудовище сидело на цепях, охраняемое стражами темницы Сатаны, из которой так легко не выбраться? Нет, надо поскорее найти отца и узнать, что он задумал. В голову врезаются его слова, что я достойный наследник. Черт! Он же один собрался воевать с нефилимом! Это верная смерть!

Ужас охватывает душу. В дьявольских венах закипает кровь от осознания того, что отцу грозит опасность. На языке чувствуется привкус горечи, и я иду на скопление энергий. Мне нужна Джина.

Ноги приводят в актовый зал. Эзоп с Мариусом расхаживают натянутые как струны, готовые к атаке. В воздухе сгущается напряжение. У окна замечаю Джину и направляюсь к ней.

— Чего тебе? — шикает дьяволица. Дуется на меня, хотя сейчас нам явно не до взаимных обид, когда над небесами нависает опасность.

— Мне нужна твоя помощь, — сходу начинаю я.

— Вот так просто? — она выпускает нервный смешок: — Даже и не думай, что я помогу тебе разрядиться!

— Ты чокнутая? Джина, что у тебя на уме? Я не об этом. Небесам грозит опасность!

— А я здесь при чем? С чего ты взял, что я могу, а тем более буду тебе помогать? — демонесса внимательно смотрит мне в глаза. Хватаю ее за локоть и тащу в конец зала под недовольное шипение.

— Не будь тупой, нефилим на свободе! Отец ушел один, и я уверен, что он в опасности, — на последнем слове мой голос обрывается, и, удивившись своей реакции, я замолкаю.

— Но чем я могу помочь? — Джина в недоумении смотрит на меня и вдруг смягчается в лице, опуская взгляд на свои пальцы.

— Как ты всегда узнавала, где и когда я окажусь? — продолжаю спокойнее.

— Я… — Джина запинается, словно не решаясь продолжить.

— Не тяни! — начинаю раздражаться.

— Я могу чувствовать любого, о ком подумаю… — вот это поворот! Получается, захотел сбежать на необитаемый остров, ан нет, Джина найдет тебя и там!

— Найди отца, — на полном серьезе отвечаю ей.

— Это невозможно! — восклицает удивленная дьяволица. — Я его видела-то всего пару раз!

— Может быть, это поможет? — с надеждой протягиваю стекло, которое еще хранит тепло его пальцев.

Кэт

Мама мерит шагами комнату, то и дело бросая на меня тревожные взгляды. Стараюсь не думать о плохом, в конце концов, нефилим будет повержен! Я верю в это, надеюсь… На бесконечно радужном небе Рая сгущаются тяжелые тучи, что так и говорит о том, какой нелёгкой будет битва и какой отпечаток можкт оставить на судьбах небожителей.

— Мама, скажи, что это за легенда про Сатану? — стараюсь отвлечься от гложущих темных мыслей.

— Не бери в голову, Кэтрин, — она придает лицу беззаботное выражение, но меня так легко не обмануть теперь.

— Не ври мне! — заставляю ее обратить на меня внимание.

— Дочка… — она осекается, словно не решаясь ответить, но ей на помощь приходит звук открывающихся дверей. Сатана быстрым шагом входит в наши покои, прерывая диалог.

— Андреа, отправляйся сейчас же к Серафимам и сообщи им, что нефилим здесь, — его тон непринужден, будто мама его давняя приятельница.

— Но… — мама переводит взгляд с Сатаны на меня и обратно. В ее глазах вопрос, на который Владыка Ада коротко кивает. Мама тут же подрывается ко мне, крепко сжимая в объятиях. На ее лице проступают горькие слезы, и я неосознанно делаю глубокий вдох, наполняя легкие ароматом цветков яблони. Услышу ли я их когда-нибудь еще, почувствую ли?