Жестокие игры, или Этот огонь убьёт тебя - Нэтти Ноэль

Сатана летит в конец комнаты, с громким хрустом ударяясь о каменную стену. Кажется, у него повреждено крыло или даже два, но он не спешит атаковать.

Кулаки непроизвольно сжимаются, остро врезаясь в кожу осколком стекла, и, словно пробудившись ото сна, резко подскакиваю к нефилиму.

Пора покончить с этим!

Сатана

Твои глаза забрали ясность и покой

Моих невозмутимых раньше глаз…

Р. Гамзатов

«Когда появится девушка, способная пленить тебя, то на небесах воцарится хаос», — последние слова Лилит проносятся в голове обреченностью. Чертово проклятье! Оно ведь совсем не о небесах, оно обо мне! Лилит никогда не было дела до небес…

Как по-дьявольски самоуверен я был, когда посчитал, что ни одной девушке не пробраться в мое чернильное сердце, как был по-ангельски глуп, хотя ангельского-то во мне и не осталось…

Вот поэтому сейчас я готов сделать все, чтобы нефилим не добрался до моей Кэтрин, до моего проклятья и чтобы не смог превратить мою слабость в скорбь…

Убить бессмертного может только другой бессмертный или он сам, медленно и мучительно поедая себя изнутри, и я бы предпочел для полудемона второй вариант.

Секунда

Резкий удар откидывает меня к стене, надламывая крылья, и я уже очерчиваю в уме идеальную траекторию передвижений, чтобы максимально отдалить нефилима от водоворота, отвлекая его своей слабостью.

Да, он безусловно умен, но не настолько, чтобы победить само порождение тьмы и хитрости. Пусть пока понаслаждается мнимым величием!

Вторая

Люцифер подлетает к полудемону, атакуя резвым крылом. Мой мальчик, ты совсем взрослый стал. Так же, как и я когда-то, безрассудно лезешь на рожон, глядя в лицо опасности с открытыми глазами. Но почему же так грустно в пыльных руинах души?

— Думаешь, что дорос до уровня отца? — мерзкий голос нефилима тягучим клеем растекается по капиллярам.

На лице сына танцуют желваки, но он быстро возвращает самообладание, дьявольски ухмыляясь:

— А ты проверь, — слишком дерзко и одновременно спокойно с невозмутимым лицом отвечает Люцифер.

Последний полудемон и лучший демон начинают кружить по комнате, демонстрируя свои боевые навыки. Ловкие движения размашистых крыльев Люцифера, уверенность в его глазах и стальная хватка порождают во мне чувство отцовской гордости, которое врывается в грудную клетку глотком свежего воздуха, поднимая назад, на небеса, и хочется прикрыть глаза, наслаждаясь игрой запылившихся струн души, но не время.

В тусклом освещении мелькает осколок стекла, который легкой рукой Люцифера врезается в голову полудемона, и с громким рыком тот падает навзничь.

Мой сын повéрг чудовищный плод запретной любви. Мой сын!

Третья

Нефилим лежит без сознания, едва трепыхая крыльями. До чего несуразное создание и до чего уникальное, свободное, борец по природе, такой же гордый и независимый, как Кэтрин, которая вот-вот забудет все плохое, что ее связывало с миром небес. Забудет обо мне…

Четвертая

Я всегда недолюбливал независимых женщин. Они слишком свободолюбивы и знают себе цену, знают, что справедливо, а что нет, и чувствуют свою власть над мужчинами. Такой была Лилит. Я это искренне презирал, пока не появилась Кэтрин. Девушка, способная очаровать меня, мое проклятие. Мой забытый сон и возродившиеся мечты надежды на счастье.

И теперь проклятие Лилит, обрушившееся на Земную, забирает ее у меня. Хотя о каком счастье я мог мечтать? Это не про мою судьбу. И винить в этом некого, только себя.

Пятая

Люцифер вглядывается в водоворот, и я чувствую его сомнения, вижу причину изменений внутри его и не хочу стоять на пути. Кэтрин. Одно имя, но большое значение для двух демонов. Жаль, что Люций боится признаться себе в этом.

Она возвращается на землю, но еще придет сюда, она будет здесь, и у него появится шанс.

Люцифер поворачивается ко мне, в рубиновых глазах сына отражаются чувства к Вейлт, и я принимаю решение…

Слишком долгое время моя душа чернилась сажей, я устал.

Люци

Подлетаю к отцу, который обмякает у стены, и падаю на колени. Нет, этого не может быть, он не может умереть, у него же нет глубоких ран!

— Отец! — мой голос срывается, и я впервые ощущаю, как глаза щипет не от физической боли.

— Люцифер, — его голос охрип, а в глазах плещется усталость всего мира. — Ты достоен занять мое место, — он кладет руку мне на плечо, и я ощущаю неведомый до этого жар, который не испепеляет, а наполняет энергией.

— Что ты делаешь?! — непонимающе смотрю на отца, хотя уже знаю ответ. — Ведь ты же не ранен, а я еще не окончил унститут…

— Сын мой, учиться тебе предстоит всю жизнь, институты — это лишь фикция. Ты и так рожден Верховным демоном, сильнейшим в своем роде, развивай свои способности, сила не всегда помогает против ума, а демон должен быть хитер, чтобы просчитывать шаги наперед, — его рука обмякает и невольной тряпкой падает с моего плеча.

— Я и вижу, что ты все просчитал, когда сражался один на один с нефилимом! — зло скрикиваю всю боль и негодование.

— Я знал, что ты доберешься до актового зала, знал, что найдешь Джину и что у нее дар. А мне нужно было быть здесь. Кстати, тебе придется постичь такую науку, как считывание способностей другого демона.

— Неужели все это ради Земной? — борясь с демонами внутри, грубо сплевываю, уставившись в пол.

— Как много ты не знаешь, Люцифер. Неужели не читал в запретной библиотеке, что твой отец был первым Серафимом?

— Серафимом?! — мои глаза округляются, и я натыкаюсь на мягкую улыбку отца, которую вижу в первый раз.

— Советую скорее изучить все книги в библиотеке, ты должен познать для себя, что нет абсолютного зла.

— Тогда зачем было вбивать мне в голову, что демон не должен иметь чувств?! — резко подскакиваю и отхожу на пару метров от отца.

— В тебе было слишком много света… Другие демоны могли заметить это, и тебе несладко пришлось бы среди них. Единственным выходом было взращивать в тебе ненависть. Каждая плетка — это глубокий рубец на моей прогнившей душе, — он прожигает своими касными глазами и тяжело выдыхает. — Наш с тобой мир поделен на черное и белое, демоны выполняют свою роль, ангелы — свою, но с этого дня ты — Владыка тьмы, распорядитель человеческих душ в Аду, и ты обязан справедливо судить каждого!

— Я не готов! — яростно бью кулаком в рядом стоящий стол, чувствуя жжение в костяшках. Отец молча вызывает портал и встает, чуть пошатываясь.

— Я всегда любил тебя, Люцифер, а теперь мне пора на покой, — не успеваю ничего возразить, как его фигура испарятся вместе с порталом.