Чжуан-Цзы Бронислава Виногродского. Книга о знании и власти - Бронислав Виногродский

То есть старший всегда впереди, а за старшим следует младший.

Сначала идет мужчина, а за ним женщина.

Сначала идет муж, а за ним жена.

Образцом для установления такого порядка являются Небо и Земля.

И мудрые тоже это берут за образец для подражания в действиях.

Небо возвышено, а Земля внизу. И это определяет меру их духовности соответственно.

Сначала идут весна и лето, а потом следуют осень и зима. Таков правильный образец следования четырех времен года.

В рождении и росте обязательно есть корни и верхушки, и у всего есть свое предназначение и присущий этому облик внешней оболочки.

Так сущности приходят к зрелости, после чего происходят упадок и гибель. Таков постоянный поток преображений и перемен мира.

Если самые совершенные сущности с точки зрения силы духа, Небо и Земля, имеют определенный порядок следования, то в отношениях людей это должно играть еще большее значение с целью сохранения и поддержания порядка в обществе.

В святилище предков наилучшее положение определяется степенью родства.

При дворе правителя самое почетное место выпадает самым благородным.

В общине почитают за возраст.

В управлении главное – это мудрость.

Таковы образцы следования великому Пути.

Но, говоря о великом Пути, нет необходимости говорить о законах и правилах, если они противоречат самому Пути.

Если так пытаться постичь и определить Путь, то Путь исчезает и нами будет управлять не Путь, а его отсутствие.

Изначально люди древности постигли суть великого Пути, а потом уже разбирались в значении Неба и разбирались с Путем Неба и силой его духа.

Поняв, в чем состоят Путь и сила духа, они постигли суть доброты и совести.

Постигнув суть доброты и совести, они поняли, в чем суть правильного исполнения человеческих обязанностей.

Поняв, как правильно выполнять человеческие обязанности, они поняли суть имени и славы, известности и заслуг.

Когда стали понятны отношения имени и тела, тогда стало понятно, как правильно определять предназначение вещей и людей.

Определив правильно назначение сущностей, стали отбирать людей с помощью экзаменов и проверок.

Придя к экзаменам и проверкам, они стали определять хорошее и плохое в исполнении обязанностей, а определив хорошее и плохое, люди неизбежно пришли к созданию уклада наград и наказаний.

Вот тогда умным и глупым стало понятно, кто что должен делать, а ценности заняли надлежащие им места для возвышенного и низкого.

Высшие и низшие постигли суть своей личности и стали точно понимать, какие обязанности для кого подходят и чьи умения и навыки наилучшим образом позволяют справиться с задачами тех или иных должностей.

Поэтому каждый служил тому, кто был выше него, а направлял действия тех, кто был под ним. И во внешних делах был порядок, а личности развивались в соответствии с их природными наклонностями.

Не было необходимости слишком ценить знание и хитроумие, ибо во всех делах полагались на волю Неба.

Такое положение дел описывали как процветание и совершенный порядок.

В книгах говорится: «Если есть внешняя оболочка предмета, то обязательно есть и соответствующее имя, определяющее его статус. Понятия „облик“ и „имя“ были известны уже с древности, однако им не придавали никакого значения».

В былые времена люди, говоря о великом Пути, говорили о пяти шагах, которые вели их к владению телом и именем. Они могли также говорить и о девяти шагах, рассуждая о наградах и наказаниях. Таким образом, непосредственно рассуждая о теле и имени, они показывали свое непонимание и отсутствие ясности относительно их происхождения.

Когда они приступали к рассмотрению порядка наград и наказаний, и здесь они являли полное непонимание истинного начала этих смыслов.

То есть в сознании их сами понятия Пути были поставлены с ног на голову еще до того, как они начинали об этом рассуждать. В действительности они шли против течения Пути, начиная говорить об этом. В этом они выказывали свое неумение управлять другими людьми. Потому другие управляли ими.

Погружаясь в эти рассуждения, болтая относительно облика и имени, говоря о наградах и наказаниях, можно иметь некоторое понимание о средствах и приемах управления, но при этом не иметь никакой ясности по поводу управления на Пути. Они могут приносить пользу миру, но не способны с пользой действовать в миру.

Такие люди являют собой образчик обычных и высокомерных всезнаек, погрязших в мелочах, запутавшихся в тонкостях, застрявших в своих углах, где они пытаются применять законы и правила, меры и градусы. Все эти приемы могут служить показателями для измерения правильных соотношений предметов с целью определения для них правильных наименований. У древних людей были все эти возможности, но они использовались лишь как второстепенной важности орудия теми, кто, находясь внизу, служил тем, кто был выше. Верхи же не использовали эти орудия, чтобы управлять теми, кто внизу.

В былые времена правитель Послушный обратился к Возвышенному с такими словами:

– Вы же правитель от Неба, о мудрейший, поведайте мне, как вы применяете свое сердце для управления?

– Я никогда не действую во зло по отношению к беззащитным, – ответил Возвышенный. – Я не оставляю в нужде бедных, скорблю об умерших и пекусь о сиротах и вдовах. Вот для этого я использую свое сердце.

– Это праведное поведение, и такая праведность может быть действенной, но в этом нет величия, – выразил свое мнение Послушный.

– Как же в таком случае мне вести себя? – спросил Возвышенный.

– Когда обращаешься к небесной силе духа, горы испытывают радость, сияют Солнце и Луна, а четыре времени года сменяют друг друга без нарушения точного порядка. Дни и ночи чередуются в состояниях должным образом, и облака несут дожди в полном согласии с великими законами мира.

– Значит, все, что я делал, уже исчерпало себя, принося людям лишь тревоги и беспокойство. И вы, мудрый, ищете лада с Небом, тогда как я пытался найти согласие с человеческими смыслами! – воскликнул Возвышенный.