Люциус Адлер. Тайна золотого кристалла - Бернд Перплис

– Не говорите ерунды! – проворчал тот. – Мы же не дикари. Мы не убиваем детей. Кроме того, у нас есть кое-что получше.

Грейнджер озадаченно посмотрел на него:

– Сэр?

– Я думаю, – сказал человек, понизив голос до зловещего шёпота, – сейчас самое подходящее время, чтобы выяснить, на что действительно способен кристалл…

Грейнджер озадаченно посмотрел на кристалл власти, который держал в руке. Казалось, он задавался вопросом, почему сам до этого не додумался. Зловещая улыбка заиграла на его угловатом лице.

– Я понял, – сказал он.

Люциус почувствовал, что в горле у него пересохло.

Рядом с ним Харольд широко распахнул глаза:

– Нет, вы не можете этого сделать! Вы не имеете права вторгаться в наши мысли!

Грейнджер медленно шагнул к ним. Сзади с тихим жужжанием к ребятам приблизился чёрный автомат-убийца Кельвин.

– Не тебе решать, что мне можно и чего нельзя, – угрожающе произнёс помощник Квотермейна и поднял кристалл.

Люциус посмотрел на Себастиана. Тот, казалось, раздумывал, не броситься ли на Грейнджера с кулаками. «Лучше погибнуть, чем оказаться в психушке», – мрачно подумал Люциус.

Но они не успели осуществить своё намерение – на плечи им легли металлические руки.

– Просьба не двигаться, – сказал автомат.

Кристалл засветился золотым светом.

– Мой дух управляет вашими мыслями, – хрипло прошептал Грейнджер.

– Нет! – Люциус бросил взгляд на Харольда и Тео. Харольд вцепился в руку девочки. Он был бледен как мел. Теодосия закрыла глаза. Казалось, она покорилась неизбежному.

Золотое свечение усилилось, и Люциус вдруг почувствовал себя чрезвычайно странно, словно стоял рядом с самим собой.

– Вы будете делать то, что я приказываю, – сказал Грейнджер.

– Люциус… – Голос Себастиана рядом с ним звучал ужасно заторможенно.

– Да? – спросил Люциус, вдруг страшно ослабев.

– Ты отличный парень. Я лишь хотел сказать тебе это…

Потом свечение превратилось в золотисто-белый жар, который заполнил комнату, окутал Люциуса и поглотил его. Он погрузился в забытьё.

Люциус страшно испугался, когда чья-то рука коснулась его плеча и потрясла его. Потом он открыл глаза.

– Он всё ещё спит! – возмутилась миссис Хадсон. Она смотрела на него с укором, как бабушка на внука. – Ты только выгляни в окно, мальчик. Давно уже утро. Завтрак остынет.

Он озадаченно моргнул. Обрывки снов мелькали в его памяти – картины, полные страха и опасностей, – но тут же исчезали, едва он пытался за них зацепиться. Там был большой дом и… человек-тень? Он всё забыл.

Миссис Хадсон нахмурилась:

– Эй! Ты меня вообще слышишь? Вставай, соня.

Люциус со стоном потянулся. Он лежал на спине в любимой пижаме в своей постели на Бейкер-стрит, а миссис Хадсон стояла в изножье кровати, упёршись руками в широкие бёдра. Кровать была тëплой и уютной, и у Люциуса абсолютно не было желания её покидать. Для него это было нетипично: обычно он не залёживался в постели.

– Иду, – пробормотал он, удивляясь усталому звуку своего голоса.

– И поскорей, ясно? Мистер Холмс и доктор Ватсон уже позавтракали и удалились в каминную комнату. – Миссис Хадсон улыбнулась. – Но не волнуйся: я отложила тебе пару сконов и немного варенья, чтобы наш дорогой ненасытный доктор их не съел.

Люциус приподнялся на локтях, поблагодарил её и широко зевнул. Когда миссис Хадсон вышла из комнаты, он спустил ноги с кровати и сунул их в удобные тапочки. Вздохнув, он встал – и тут же снова плюхнулся на кровать! Колени казались ватными, и комната вдруг покачнулась перед глазами. Мальчик моргнул и тряхнул головой. Да что с ним сегодня такое?! Со второй попытки ему удалось подняться, и головокружение прошло. Ноги, которые только что его не слушались, теперь, пусть и с неохотой, несли его к окну. Миссис Хадсон уже раздвинула шторы, и Люциус, опираясь на подоконник, устало смотрел на улицу, освещённую тёплым утренним солнцем. По небу проплывали облачка-барашки, мимо дома прогрохотал паровой кеб.

Мальчик насторожился. Паровой кеб. Не было ли чего-то такого в его сне? Паровой кеб перед тёмным домом?

Воспоминание мелькнуло – и тут же исчезло. Люциус оторвался от созерцания улицы и зашаркал к умывальнику в углу комнаты, где миссис Хадсон уже приготовила кувшин с водой. Вода оказалась ледяной, но это было хорошо.

Через четверть часа Люциусу стало уже немного лучше. Умытый, причёсанный и одетый, он сидел за маленьким столиком на кухне миссис Хадсон. «Пара сконов» оказались свежеиспечённой горой, аромат которой наполнил всю комнату, и варенье тоже было очень вкусным. Конечно, был и чай, и когда квартирная хозяйка отвернулась, Люциус насыпал себе в чашку четыре ложки сахара и плеснул молока. Теперь это своеобразное варево, по крайней мере, напоминало по вкусу не влажную траву, а разбавленные сливки – не намного лучше, но хоть что-то.

– Мистер Холмс сегодня занят? – спросил Люциус. Странная тишина в доме вызвала у него любопытство. Обычно великий сыщик, когда ему нечего было расследовать, играл на скрипке или спорил с доктором Ватсоном. Теперь же в доме царил блаженный покой.

Миссис Хадсон удовлетворённо вздохнула:

– Занят, слава богу. Кажется, речь идёт о каком-то морском соглашении, с которым что-то нечисто; но больше ничего из их разговора я не поняла. Во всяком случае, сегодня утром они ждут свидетеля, который должен сообщить им важные сведения и… А вот, наверное, и он!

В дверь постучали – стук был отчётливо слышен в кухне. Миссис Хадсон встала, поправила фартук в цветочек и вышла из кухни.

Люциус быстро запихнул в рот ещё один скон, намазанный вкуснейшим вареньем, и подался вперёд. Кухонная дверь была открыта, и ему достаточно было вытянуть шею, чтобы увидеть коридор до самого порога. Миссис Хадсон как раз подошла к входной двери, открыла её – и изумлённо отшатнулась.

– Вот так сюрприз! – услышал он её восклицание. Затем она отошла в сторону, пропуская гостя.

Люциус снова моргнул, узнав фигуру на пороге.

Ему это снится – или в дом номер 221-б действительно вошла Теодосия Паддингтон?

– Тео! – удивился он.

Девочка в пёстрых одеждах до пола кивнула, пройдя на кухню вместе с миссис Хадсон:

– Доброе утро, Люциус. Хорошо спал?

И снова ему показалось, что он вот-вот что-то вспомнит. Что-то важное, что просто невозможно было забыть – и всё же он забыл. Но ощущение прошло мгновенно – осталось лишь изумление.

– Что… что ты здесь делаешь?

– За тобой зашла, – ответила Тео, бросив на миссис Хадсон извиняющийся взгляд. – Надеюсь, вы не возражаете. Мы с отцом направляемся в клуб «Диоген», понимаете? И я предложила остановиться и посмотреть, собрался ли уже Люциус. Тогда мы могли бы взять его с собой.