Нэнси Дрю и символ Дерева ведьм - Кэролайн Кин

Ошеломленные подруги обступили юную сыщицу и в изумлении уставились на записку, которую Нэнси тут же принялась читать вслух, пока Джордж светила ей фонарем.

Девушки молча читали и перечитывали записку – наконец-то они узнали тайну фермы.

– Когда Роджер Хоелт вернется сюда, он найдет это письмо и станет богатым человеком. А мы все умрем, – уныло произнесла Бесс.

Джордж сделала кузине выговор за ее удручающие мысли, а потом решительно заявила:

– Нас спасут, потому что мы дадим сигнал о помощи.

К счастью, сумерки наступили рано, и Нэнси, поднявшись к вентиляционному окошку, начала подавать фонарем сигнал «SOS – Спасите наши души!». Она повторяла это снова и снова, пока у нее не устали руки. Затем ее сменила Джордж, после нее – Бесс.

Мэнда была поражена их слаженными действиями и тем, что все они знали, как подавать сигнал.

– Надеюсь, что его очень скоро кто-нибудь заметит и поймет, – сказала она.

Вдруг пленницы услышали тяжелые шаги на чердачной лестнице и затаили дыхание: неужели это возвращался Роджер Хоелт? Что, если он привел с собой подкрепление и теперь им грозит еще бо´льшая опасность? Что, если он узнает о найденном письме и воспользуется им?

Пока тяжелая задвижка со скрежетом отодвигалась, все пленницы, встав плечом к плечу, приготовились дать отпор. Но когда дверь открылась, девушки с удивлением и радостью увидели знакомых им полицейских – Вагнера и Шмидта.

– Боже, никогда бы не подумала, что так обрадуюсь полицейским! – воскликнула Джордж.

– Это вы подавали сигнал о помощи? – спросил Вагнер.

– Да! – ответила Нэнси.

Она быстро рассказала полицейским о том, что случилось: как Роджер Хоелт запер их в этой каморке, – и показала найденное письмо цыганки, в котором говорилось о шахте с горным хрусталем.

– Это невероятно! – воскликнул офицер Вагнер, дослушав историю до конца. – Кто бы мог поверить, Нэнси, что вам удастся раскрыть эту тайну!

– К сожалению, это еще не конец, – сказала юная сыщица. – Нам же нужно будет еще найти мистера и миссис Хоелт. Может, если мы найдем мою угнанную машину, то найдем и их?

– Отлично рассуждаете, – заметил офицер Шмидт. – Но мы пока не получили никаких сведений о вашем кабриолете.

Когда все они – и бывшие пленницы, и спасшие их офицеры – спустились с чердака и вышли на улицу, Нэнси спросила полицейских, не видели ли они миссис Глик и ее сына Хеннера.

Вагнер ответил:

– Нет, а они тоже здесь?

– Не знаю. Может, они, как и мы, попали в какую-нибудь ловушку? – ответила Нэнси и рассказала, что они приехали вместе, но оставили миссис Глик и Хеннера возле Дерева ведьм. – Нам лучше пойти туда и посмотреть.

И они отправились к schnitz.

Полицейские шли впереди, освещая дорогу фонарями, а Нэнси, Бесс, Джордж и Мэнда держались позади. Когда все приблизились к Дереву ведьм и луч фонаря упал на ствол, то в ярком свете Нэнси и ее подруги увидели привязанных к дереву и с кляпами во ртах миссис Глик и ее сына, Хеннера. Полицейские в ту же минуту освободили их, а потом детально расспросили о случившемся.

– Когда Нэнси и девочки ушли, – начала свой рассказ миссис Глик, – мы с Хеннером остались присматривать за глухонемым работником Хоелтов, чтобы он не доставил никаких хлопот. Но он сбежал от нас незадолго до того, как хозяева фермы – муж с женой – приехали сюда на машине Нэнси. Они застали нас врасплох – и связали нас. С ними был еще один мужчина, он помогал им.

– Немедленно доложу об этом в участок, – объявил офицер Вагнер.

И по коротковолновому автомобильному радиоприемнику тут же отправил сообщение в штаб-квартиру, дав полный отчет о происшествии и попросив перекрыть дороги во всех направлениях, пока не будут пойманы мистер и миссис Хоелт и их подручный.

Когда все распоряжения были отданы, он сообщил коллегам в участок о своих дальнейших действиях:

– По дороге в отделение мы собираемся заехать на ферму Гликов и завезти туда Нэнси Дрю и всех, кто здесь с ней оказался.

Миссис Глик сказала, что хотела бы поехать домой на своей лошади, но офицер Вагнер предложил ей оставить ее до утра на ферме Хоелтов. И все отправились к полицейской машине, припаркованной возле одного из малоиспользуемых шоссе.

Расположившись в машине, все наконец пустились в обратный путь.

Ехать пришлось долго по неровной и ухабистой дороге, а пока поездка продолжалась, Нэнси расспросила офицеров о том, как они догадались наведаться на старую ферму Хоелтов.

– Вы ведь нашли нас не только потому, что мы сигналили фонарем? – спросила она, подмигнув.

Полицейские признались, что вели скрупулезное расследование в отношении Роджера Хоелта и как только узнали о его родовой усадьбе, сразу поехали к ней с целью произвести обыск.

– Вы прибыли вовремя, – заметила Бесс. – Еще немного, и мы бы задохнулись.

– Мы рады, что спасли вас, – сказал с улыбкой офицер Вагнер. – Однако то, что мы оказались здесь, не меняет того факта, что дело Хоелта раскрыла именно Нэнси Дрю.

Нэнси ничего не ответила на это. Как бывало и раньше, едва заканчивалось расследование одной тайны, она сразу начинала думать о том, что ждет ее впереди – какую новую загадку ей предстоит разгадать.

На протяжении всей поездки Вагнер и Шмидт держали связь с полицейским отделением. И ко всеобщему восторгу, еще до того, как вся компания добралась до фермы Гликов, коллеги-полицейские сообщили офицерам по радиосвязи, что супруги Хоелты и их сообщник задержаны – их поймали, отследив угнанную машину Нэнси. Так что вскоре кабриолет доставят в дом Гликов и передадут владелице. Далее полицейские из участка сообщили Вагнеру и Шмидту, что Роджер Хоелт признался, что выдавал себя за члена амишской общины из Огайо. Притвориться амишским последователем ему было несложно, потому что он провел детство в Ланкастере и отлично знал язык и обычаи общины. Также Хоелт рассказал, что действительно пытался помешать Нэнси Дрю расследовать кражу особняка Фоллеттов. Он использовал все доступные ему средства – обман, насилие, клевету, только бы сбить ее со следа и не дать его найти.