Пока играет музыка - Мария Коноплястая

за руки и стала рассказывать смешную историю, которая случилась со мной во время урока. И дети стали тихо смеяться. Потом смешную историю рассказал один мальчик – и пошло по рядам… Появились робкие улыбки. Кто-то даже сказал:

– Смотрите, какие дяденьки добрые, принесли нам шоколадку!

Внезапная стрельба в потолок оборвала все разговоры. Дети снова спрятались под креслами.

Москва, 11 декабря, 2021 год

Как и обещала Лариса Фёдоровна, теперь репетиции проходили на сцене и под музыку. В тот вечер в зале сидело всего несколько человек: режиссёр спектакля, Тагир, кто-то из администрации и костюмер. Но Василиса всё равно волновалась. Она быстро ходила вдоль занавеса, её взгляд тоже метался: он обращался то на ребят, то в зал, то считал доски на полу.

– Эй, эй, всё хорошо! Ты чего?

Знакомый запах и такой приятный тембр голоса. Тёплые руки легли ей на плечи. Удивительно, вдруг подумала Василиса, что от этого тепла стало ещё холоднее: мурашки побежали по всему телу, и она вздрогнула.

– Всё хорошо, – эхом повторила девочка.

– Если ты так волнуешься сейчас, что будет на концерте? – Александр усмехнулся, а Василисе стало страшно. Она не хотела казаться непрофессионалом. – Пойдём, – он взял её за руку, и они вышли на сцену.

Первый прогон они делали вдвоём, а Ира смотрела, запоминала, чтобы во второй раз выйти вместо Василисы.

– Я думаю, она справится, – девочка бросила взгляд на Иру.

Александр взял её холодные пальцы в свои:

– Это ведь твой танец.

По спине опять пробежали мурашки, только теперь от тёплого чувства, что разлилось в груди.

– Нет, это…

– Я знаю, что это ты его придумала. Это твой танец. Так почему ты отдаёшь его другой?

Василиса смотрела на Александра, боясь отвести глаза. Ей хотелось, чтобы время остановилось здесь и сейчас. Большего и не надо. Но тот уже кивнул звукорежиссёру.

Девочка закрыла глаза и попыталась настроиться на номер, но вместо сцены Дома творчества видела, как человек в камуфляже вбегает в зал и стреляет вверх, а зрители испуганно падают на пол. Все разговоры вокруг стихли. Она не слышала даже Александра, который дёргал её за рукав и что-то говорил.

Зазвучала музыка. Первый неловкий шаг вперёд и плие – лица людей, застывшие от ужаса. Взмах рукой, второй, полукруг – кровь от первых ударов, кровь, засохшая на креслах и на паркете. Шаг назад, два вперёд, разворот вокруг себя – бомба в центре сцены, приковывающая взгляды. На очередном шаге Василиса оступилась и прикрыла глаза – призрак «Норд-Оста» ходил за ней по пятам. Это мамина история, с которой её сверхчувствительное сердце не смогло справиться. Оно проживало её как свою.

Девочка и раньше замечала за собой такое, когда очень сильно погружалась в трагедии других людей. Недавнее крушение самолёта, которое показывали по всем телеканалам, – тогда она пролежала в кровати целый день, глядя стеклянными глазами в потолок. Как будто там погиб её знакомый или родственник. А сейчас было ещё сложнее. Нужно было с кем-то поговорить, понять, нормально ли это, почему так происходит. А главное – как отпустить и маму, и её историю.

Все эти мысли пронеслись за долю секунды. Со стороны выглядело так, будто Василиса просто споткнулась, и только сама девочка знала, что её выступлению в тот момент угрожало нечто серьёзное.

Номер всем понравился. В конце Александр незаметно сжал ладонь Василисы и улыбнулся:

– Я же говорил!

Но она лишь только кивнула в ответ и быстро сбежала со сцены, уступив место Ире. То, что она видела на сцене, никак не выходило из головы. От раздирающих мыслей её отвлёк звонок мобильного. На экране высветилось имя: «Кира». Василиса сразу же ответила:

– Привет!

– Вась, вопрос жизни и смерти: могу я у тебя переночевать?

– Переночевать? А что случилось?

– Да или нет? Мне очень надо. – Было слышно, что Кира куда-то спешит.

– Ну, думаю, мама разрешит… Но мне нужна убедительная легенда, – сказала Василиса, хотя всё же сомневалась: последний разговор с мамой закончился, мягко говоря, не лучшим образом.

– Да просто захотели время вместе провести и посплетничать! Убедительно?

– Ладно, я придумаю что-нибудь. Ты где?

– Около твоего дома.

– Ого. – Василиса зажала плечом телефон, накинула кофту и поспешила вниз. – Я выхожу с репетиции, скоро буду.

По дороге домой она позвонила маме. Разговор был коротким: мама не была против Киры. Она вообще редко выступала против общения Василисы с подругой, если встречи проходили на «безопасной» территории. Уже за это девочка была благодарна.

Существовало только одно «но»: пустить к себе в комнату она могла только Киру. И даже с ней она чувствовала лёгкое напряжение, как будто в её уютный мир пришёл чужой, к которому ещё нужно присмотреться и убедиться, что он не навредит ей и не сделает больно. Именно так Василиса обычно и выстраивала общение: присматривалась, затаившись, и только потом открывала дверцу своего сердца, чтобы впустить в свой внутренний дом. Иногда хватало пары минут, а порой и месяца было мало.

Подруга ждала около подъезда, переминаясь с ноги на ногу. Она, как всегда, была без шапки и перчаток. Её нос, красный от холода, прятался между ладоней, и девочка сосредоточенно дула в маленькую щель между пальцами, чтобы согреться. Василиса даже улыбнулась: в этом была вся Кира.

Она заметила Василису и сразу протянула ей цветастый пакетик с орехами в сахаре.

– Купила нам на вечер! – Кира звонко чмокнула подругу в щёку, потом схватила за рукав пальто и потащила к двери. – Идём, я жутко замёрзла!

Василиса покорно пошла следом. Кира что-то щебетала, но воздух вокруг неё был напряжённый, и девочка знала, что, как только они войдут в её комнату и закроют дверь, та сразу расскажет, почему она сегодня ночует не дома.

Но пришлось немного её подтолкнуть.

Оказавшись в комнате Василисы, Кира первым делом уселась на кровать, подтянула под себя ноги и с самым невинным видом спросила:

– Ну, как твои репетиции?

– Да как всегда, – отмахнулась Василиса и пристально посмотрела на подругу. – Выкладывай.

– Что?

Кира и правда была хорошей актрисой: ни один мускул на её лице не дрогнул.

– Почему ты ночуешь у меня.

– А, это… Да я поссорилась с папой. – Подруга ничем не выдавала своего беспокойства, но Василиса хорошо её знала. Она села рядом, заглянула ей в лицо:

– Кира… Ты что, ушла из дома?

– Ну, почти. Сказала папе, что заночую у тебя. Но домой возвращаться не хочется. – Она раздражённо дёрнула плечами и, наконец, не выдержала: – Папе не нравится то, чем я занимаюсь, не нравится, что я надеваю, не нравится мой парень… Зачем