Дети с Горластой улицы - Астрид Линдгрен

— Матрас и подушки у меня есть, и одеяло тоже, а вот простыней нету, уж ты не обессудь.

— Кому они нужны, эти простыни! — воскликнула Лотта. — Давай лучше расставим мебель!

И добрая тётушка Берг помогла Лотте расставить мебель и привести в порядок маленькую комнатку. Стол и стулья они поставили у окна, комод — у одной стены, кровать — у другой, а рядом с ней — кроватку для Мишки.

— У нас получилась настоящая комната! — ликовала Лотта.

Тётушка Берг нашла даже старый лоскутный коврик. Она положила его перед кроватью, и чердак стал ещё больше похож на настоящую комнату. На комод она поставила старое, потемневшее от сырости круглое зеркало, а над Лоттиной кроватью повесила картину «Серый Волк и Красная Шапочка». Лотта была в восторге.

— Без картин не может быть настоящего хозяйства! — сказала она.

Лотта часто говорила, что, когда она вырастет, у неё будут мозоли, как у тётушки Берг, и хозяйство, как у мамы. И вот теперь она, прищурившись, оглядывала свою комнату.

— Хозяйство у меня уже есть, — сказала она.

— А с мозолями можешь не спешить, они от тебя не уйдут, — успокоила её тётушка Берг.

— Хорошо, не буду, — согласилась Лотта и чихнула три раза.

— Здесь очень пыльно, это ты от пыли чихаешь, — сказала тётушка Берг.

— Пыль я могу вытереть, — сказала Лотта. — Здесь можно найти тряпку для пыли?

— Посмотри в комоде.

Лотта выдвинула верхний ящик комода.

— Да здесь целый кукольный сервиз! — воскликнула она.

Тётушка Берг заглянула в ящик.

— И верно, я о нём совсем забыла.

— Какое счастье, что я его нашла! — ликовала Лотта.

Она расставила сервиз на столе. Он был белый с голубыми цветочками — чашки, блюдо, вазочка и кофейник, а ещё сахарница и кувшинчик для сливок. От радости Лотта даже запрыгала.

— Если бы Миа-Мария увидела этот сервиз, она бы с ума сошла от зависти! — заявила Лотта.

— Кто бы мог подумать? — сказала тётушка Берг и предложила Лотте поискать тряпку для пыли в другом ящике.

Лотта выдвинула второй ящик, но и там тряпки не оказалось. Зато она увидела большую куклу с голубыми глазами и чёрными локонами.

— О-ох! — Лотта даже задохнулась от восторга.

— Боже мой, Виола Линнея, я совсем забыла, что ты здесь лежишь! — сказала тётушка Берг.

— Её зовут Виола Линнея? — переспросила Лотта. — Какая она красивая! Тогда Мишка должен уступить ей свою кроватку!.. А можно я её возьму?

— Да, если ты будешь хорошо с ней обращаться, — сказала тётушка Берг. — Конечно, она должна спать в своей кроватке, надеюсь, твой Мишка не обидится?

Лотта кивнула:

— Нет, не обидится, к тому же ему больше нравится спать со мной.

— Загляни ещё и в нижний ящик, — посоветовала тётушка Берг Лотте. — Там должно быть много одежды для куклы. Я помню, как без конца шила платья для этой Виолы Линнеи.

Лотта тут же выдвинула нижний ящик, и правда — в нём лежала целая гора платьиц, кофточек, пальто, шапочек, штанишек и ночных рубашечек Виолы Линнеи.

— Если бы всё это увидела Миа-Мария, она точно сошла бы с ума, — повторила Лотта.

Она вытащила из ящика все платья, расположилась на полу и начала примерять их на Виолу Линнею. А тётушка Берг тем временем отыскала рваную салфетку, которой вполне можно было вытирать пыль. Но Лотта сказала:

— Вытереть пыль я ещё успею. А сейчас я хочу посмотреть, какое из платьев у неё самое нарядное.

Но решить это было не так-то просто. Платьев было много: красные и синие, белые и жёлтые, в клеточку и в полосочку, в горошек и в цветочек.

— По-моему, самое красивое всё-таки белое кружевное, — сказала она наконец. — Его Виола Линнея будет носить только по воскресеньям.

— Правильно, — поддержала её тётушка Берг. — Для будней оно слишком нарядное.

Потом она погладила Лотту по щеке и сказала:

— Кажется, мне здесь больше нечего делать. Пойду-ка я к себе.

Лотта кивнула:

— Конечно иди! А если увидишь кого-нибудь из Нюманов, передай им привет и скажи, что у меня теперь есть свой дом и к ним я не вернусь.

— Я так и сделаю, — пообещала тётушка Берг и стала спускаться по лестнице.

Когда она была уже почти внизу, Лотта крикнула ей вслед:

— Послушай, тётушка Берг, но ведь еда мне тоже нужна!

— Безусловно, — согласилась тётушка Берг.

— А ты мне что-нибудь дашь? — спросила Лотта.

— Дам, но ты должна будешь сама спуститься за ней. Мне уже трудно ходить по лестницам вверх-вниз.

В эту минуту Лотта увидала корзинку, висевшую на крюке под потолком, и крикнула:

— Подожди, тётушка Берг, я кое-что придумала!

А придумала она вот что: она привязала к корзинке длинную верёвку, спустила корзинку через окно вниз и попросила тётушку Берг положить туда еду.

— А мне останется только поднять корзинку наверх, и тогда я не умру с голоду, — сказала Лотта.

— Ах ты хитрюшка! — засмеялась тётушка Берг и пошла домой за едой для Лотты.

К её возвращению Лотта уже спустила корзинку вниз и ждала.

— Пожалуйста, поднимай еду! — крикнула ей тётушка Берг.

— Только не говори, что ты туда положила! Пусть это будет сюрприз, — попросила Лотта и подняла корзинку наверх.

В корзине лежала бутылочка с соком, две соломинки, чтобы его пить, холодный блин, завёрнутый в бумажку, и маленькая баночка с вареньем.

— Это лучше, чем у Нюманов, — сказала Лотта. — До свидания, тётушка Берг, и спасибо тебе большое!

И тётушка Берг ушла. А Лотта положила блин на стол и густо намазала его вареньем, потом скатала его рулетиком и, держа обеими руками, откусила большой кусок. Рулет она запивала соком через соломинку.

— Очень удобно, — сказала Лотта. — И никакой грязной посуды. И почему это взрослые говорят, что им трудно вести хозяйство?

Лотте казалось, что вести хозяйство совсем не трудно, а очень даже весело. Поев, она вытерла лицо тряпкой для пыли. А потом протёрла ею всю мебель — стол, комод, стулья и кровать, а также кукольную кроватку, зеркало и картину, изображавшую Красную Шапочку и Серого Волка. Потом она постелила кукольную кроватку для Виолы Линнеи и детскую — для себя и Мишки. От радости она всё время пела такую песенку: