Красный дом - Роз Уоткинс

– А я Милли.

Она медленно опускается в небольшое кресло в углу, я наливаю в чайник воды, нахожу чайные пакетики и молоко в холодильнике. Я нюхаю молоко и решаю, что не стану добавлять его себе в чай.

– Вы были той маленькой девочкой? – спрашивает она. – Той, которую нашли со змеями?

– Да.

– Боже! Думаю, что мне нужно выпить ромашкового чаю. Он должен меня успокоить.

– Хорошо. Я тоже выпью ромашковый.

Я нахожу старую коробку с пакетиками с ромашковым чаем в шкафчике над мойкой. Угол коробки слегка пожеван.

– Какой ужас, – говорит Милли. – Мне так жаль, дорогая. Я говорю про то, что случилось с ней. Мой Стивен обожал эту девочку, тогда, давно. Безумно любил ее. Если бы только она осталась со Стивеном, я думаю, что все у них обоих было бы хорошо. Я уверена в этом!

– А у Стивена не сложилось?

Я не могу прочитать выражение ее лица.

– Я много лет его не видела, – сообщает она.

Я чувствую разочарование и задумываюсь, зачем я вообще сюда пришла.

– Простите. С ним все в порядке?

– Сомневаюсь, дорогая.

– Что случилось, Милли?

– Он сказал мне, что ему нужно уехать и какое-то время он не будет выходить на связь. Он отказался объяснять почему, но я знала, что он свяжется со мной, как только у него появится такая возможность, однако он так и не дал о себе знать. Он исчез.

– Вы обращались в полицию?

– Обращалась, но дело их не заинтересовало, потому что, как они сказали, он уехал добровольно. Но я так расстраивалась из-за того, что он так со мной и не связался. В конце концов я все-таки заставила их заняться этим делом, и они проникли к нему в дом. Там все было в порядке, пропал, и только паспорт и все другие документы. Стивен расторг договор аренды, правда, оставил в доме кое-какие свои вещи. Он закрыл свои банковские счета. Мне сказали, что он сам решил исчезнуть. Ничего подозрительного не нашли, никаких доказательств. Потом мне сообщили, что камеры видеонаблюдения засекли по номерному знаку его машину. Он ехал куда-то на север. Я задумывалась, не связался ли он с наркотиками. Вероятно, с ним что-то случилось.

– Мне очень жаль. Это ужасно.

– Да. Я была в жутком состоянии. Но что я могла сделать?

Я чувствую легкое покалывание в животе.

– Милли, а когда он исчез? Дату помните?

– В феврале 2002 года.

Покалывание усиливается.

– Тогда погибли мои родители и маленький брат. Эсси и ее муж.

– Да, тогда. Я помню об этом. Это было ужасно. Но я не видела Эсси пятнадцать лет, и тогда мои мысли были заняты другим, я думала о том, почему Стивен скрылся. Мне очень жаль. Вы тогда были совсем маленькой девочкой.

– Стивен связывался с моей мамой? Странное совпадение – он исчез в то же самое время, когда убили мою семью.

– Не знаю, дорогая. Он никогда мне об этом не говорил.

– Какая у него была машина? Вы помните?

– О, какая-то большая и старая. В задней части было много места, и он там возил рабочие инструменты.

Судя по описанию, похоже на машину, которая стояла у Красного дома в ту ночь.

– Может, они и начали снова общаться, – продолжает Милли. – Я знаю, что его сердце было разбито, когда Эсси отказалась дать ему второй шанс, но думала, что он решил двигаться дальше. У него были другие девушки.

– Вы сказали «дать ему второй шанс». Что он сделал не так?

Милли вздыхает.

– Насколько я поняла, все это было глупостью. Какой-то мужчина подошел к твоей маме и поцеловал ее прямо у него на глазах, и Стивен ему врезал. Разбил губу, было много крови, в этом он признался. Сказал, что у него как будто пелена встала перед глазами. Но Эсси ненавидела насилие и прямо там порвала с ним. Он очень расстраивался, но знал, что поступил неправильно. А потом, что еще хуже, Эсси начала встречаться с тем мужчиной, который ее поцеловал. Думаю, что она могла и замуж за него выйти.

– Тот второй мужчина был моим отцом?

– Думаю, да, дорогая.

– Значит, у Стивена был взрывной характер?

Она в замешательстве.

– Нельзя сказать, что он был раздражительным…

Но она только что признала, что он врезал моему отцу.

– У вас есть его фотография? – спрашиваю я.

– Вы думаете, что он все еще жив? – Я слышу надежду в ее голосе, и мне хочется расплакаться.

– Я не знаю, Милли, простите.

Она встает, роется в старом бюро, потом вручает мне фотографию, которую я убираю в карман.

– Спасибо. Если я что-то узнаю, то сообщу вам.

Я решаю не говорить ей, что подозреваю ее любимого сына в убийстве моих родителей и младшего брата.

* * *

Пошатываясь, я выхожу из дома Милли. Дует пронизывающий ветер. Я достаю из кармана телефон и звоню доктору Патель.

– Как Джозеф? – спрашиваю я.

– Держится. Все еще наблюдаются периоды, когда он в сознании. Но боюсь, что долго это не продлится.

– Вы можете поблагодарить его за то, что сказал мне про дядю Си-Со? Я думаю, что он был любовником моей матери. И я думаю, что он мог их всех убить. Скажите это Джозефу. Попытайтесь сделать так, чтобы он разрешил вам его лечить. Пожалуйста.

– Мы ему скажем, – отвечает доктор Патель. – Попробуем.

Я заканчиваю разговор и стою рядом с велосипедом. Если Стивен отправился в Красный дом, планируя сбежать вместе с моей мамой, а мой отец неожиданно вернулся, вполне возможно, что Стивен убил моего отца (а маму с младенцем случайно) после того, как они начали выяснять отношения. Стивен собирался сбежать с моей мамой, так что он мог решить все равно исчезнуть и держаться подальше от этих мест, чтобы его не поймали.

* * *

Не могу поверить, что передвигаюсь на этом чертовом велосипеде, полагаюсь на него, чтобы попасть туда, куда мне нужно, но вот я здесь, затаскиваю его в сад у дома Грегори и Деллы. Я чувствую дым и вижу, что Грегори развел костер.

Из двери черного хода выскакивает Делла.

– Боже, Ева, мы тебя не ждали.

– Мне нужно только быстро переговорить с Грегори. – Я ставлю велосипед у старой яблони с сильно искривленным стволом.

Мне кажется, что Грегори развел уж слишком большой костер, да и слишком близко к соседскому забору. Он помешивает палкой горящие ветки.

Я подхожу к нему и встаю рядом. От костра идет жар, я чувствую его кожей лица. Нельзя