Профиль незнакомца - Аманда Кайл Уильямс

о том, как я изучала фотографии ее окровавленной комнаты в общежитии. Подумала о кастрированном Джейкобе Доббсе, найденном в автомобиле. – Мы знаем, где был Чарли, когда она умерла?

– Чарли дважды улизнул от моих парней. Готов поспорить, что временны́е рамки соответствуют тем, что указаны в отчете медицинской экспертизы. Я говорил тебе, что в доме была кошка? Для нее поставили дополнительные миски с едой и водой.

– Он явно хотел убедиться, что с кошкой все в порядке, пока кто-нибудь не придет.

Я шумно втянула воздух. Вспомнила, как Чарли принес в мой офис крошечного рыжего котенка, которого нашел на улице. Он прижимал его к груди и ждал, когда моя мать приедет за ним и отвезет в приемную семью.

– Шеф говорит, что пора звать на помощь ФБР.

Местные копы ненавидят вмешательство федералов. В отделении Раузера был определенный ритм. Они знали и любили вверенную им территорию. Это было их расследование. Для Раузера это было не просто очередное убийство. Я его знала. Это было еще одно убийство, которое он не смог предотвратить, еще один провал, еще одна убитая горем семья. А теперь – новые кричащие заголовки, еще больше призывов к полиции раскрыть эти убийства… Интересно, сколько звонков обрушилось на полицию Атланты после того, как фотография Чарли была обнародована, увеличив и без того колоссальную нагрузку, которую несла оперативная группа, и стресс самого Раузера?

– Буду там через десять минут, – сказала я ему.

– Я не хочу, чтобы ты появлялась там, Стрит. Он уже покушался на тебя. И ему ничто не мешает сделать это снова.

– Извини, Раузер, – беспомощно пролепетала я. Честно говоря, я не знала, как ему помочь.

Мое участие, похоже, лишь усиливало давление на него. У него были проблемы с начальством, с городскими властями и общественным мнением. И он, пока Чарли все еще был на свободе, беспокоился о моей безопасности. Домик в Эллиджее показался мне очень даже заманчивым местом.

Глава 32

Джорджия – это целая энциклопедия климата и пейзажей, от сырой прибрежной низменности на юго-восточной оконечности до северных гор, достигающих достаточной высоты, чтобы поймать зимний снег, прежде чем тот по пути на юг в Атланту превратится в дождь. Центральная Джорджия ярко-зеленая, в пышных зарослях кудзу и высоких сосновых лесах. Трасса I‑75 протянулась на расстояние 355 миль, от болотистого юга и свежих морепродуктов. Она пролегает мимо прилавков с дарами земли и хлопковых полей, ресторанов деревенской кухни с домашним персиковым коблером, стоянок для фур дальнобойщиков и торгующих вафлями кафешек. Она проходит через Перри и Мейкон, пока не сливается ненадолго с трассой I‑85, на какое-то время превращается в главную артерию Атланты, а затем снова разделяется и змеится через горные городки текстильных фабрик Северной Джорджии к Далтону, мировой столице ковров.

Севернее Мариетты я съехала с шоссе I‑75 и покатила на «Неоне» к Эллиджею и Блэрсвиллю, зная, что мне придется отключить кондиционер, если не будет хватать мощности, чтобы вскарабкаться на лежащие впереди холмы. Мою «Импалу» уже перевезли из криминалистической лаборатории в ремонтную мастерскую, но она все еще не была готова. Отец взял на себя заботу о кузовных работах, и у меня было ощущение, что он решил бронировать мою машину.

В эту пятницу было тепло, и мне внезапно пришло в голову, что я забыла отменить завтрашний ужин с родителями. Я взяла телефон и глубоко вздохнула.

– Что значит, ты не сможешь прийти? – сердито спросила мать. – Надеюсь, ты не пустилась в очередную погоню за «дикими гусями»?

Я не сразу нашлась, что ответить, и мать, как всегда исполненная праведности, спросила:

– О, ради бога, это что-то опасное?

Я вздохнула.

– Я ищу корову, мама. Если только она не откинула копыта, думаю, со мной все будет в порядке.

– Корову!.. Боже праведный, Кей, разве мы дали тебе образование ради каких-то коров?

– Вам виднее.

– Я приготовила банановый чизкейк со специальной корочкой из орехов пекан. – Мать была безжалостным переговорщиком.

– Ты зайдешь проведать Белую Мусорку на этих выходных? – Я подумала о кошке Мелиссы Дюма, о том, как убийца оставил для нее еду.

– Снежинка должна просто приехать и пожить со мной и твоим отцом. Бедняжка…

Я скомкала обертку от пончиков с сахаром, которые съела на обед, и пошуршала ею перед телефоном.

– Мам? Мам… Тут плохая связь. Поговорим позже.

Мой первый день на коровьей тропе прошел без происшествий, что, может быть хорошо, а может, и нет, при поиске сельскохозяйственных животных. Правда, у меня была возможность встретиться с Джимом Пенлендом, тем самым, у которого пропала корова. Он казался совершенно нормальным, крупным дружелюбным парнем с хорошей стрижкой, карими глазами и в джинсах «Рэнглерс». Ему принадлежала целая прорва земли и самые большие яблоневые сады в нашем районе. Округ Гитлер – что-то вроде яблочной столицы, к чему здешние жители относятся крайне серьезно. Большой Джим первым делом отвел меня в один из своих магазинов, ловушку для туристов на четырехполосной автостраде, которую они здесь называют «большой дорогой», и угостил домашними жареными пирожками с двумя шариками мороженого с корицей.

– Боже мой, – сказала я после первого кусочка. От удовольствия я даже слегка подогнула пальцы на ногах.

– Хороши, правда? – Большой Джим улыбался мне. – Нет ничего лучше пирога, приготовленного прямо при вас, с хорошими свежими яблоками и домашним мороженым.

– Это невероятно. – Каждый день по такому пирожку, и мне больше никогда не понадобится секс… никогда.

Большой Джим уже доел свой первый жареный пирожок и взялся за второй. Пирожок все еще дымился, и мороженое превращалось в сладкую липкую массу. Мы сидели за пластиковым столиком для пикника на крыльце его магазина, построенного в стиле бревенчатой хижины. Туристы приходили и уходили с горячими пирожками в промасленных коричневых бумажных пакетах и с баночками домашнего варенья.

– Итак, каков ваш план?

План? Я пару секунд смотрела на него пустым взглядом.

– Ах да, вы имеете в виду поиски коровы?

– Сэди, – поправил он меня.

– Верно. Сэди. Думаю, что лучше начать с расспросов, согласны? Расспрошу соседей, работников, всех, о ком известно, что они находились тут неподалеку, когда Сэди исчезла. Вы можете сообщить мне что-то такое, что может помочь?

– Сэди у нас милашка. Она у нас четыре года. Однажды просто вышла с пастбища и начала околачиваться возле дома. Я не мог удержать ее взаперти. Она может открыть что угодно. Однажды я пришел домой и обнаружил ее в кухне, где она ела салфетки из-под спагетти из мусорного ведра. Ткнулась носом в лицо моей маленькой дочке, и