Мачо чужой мечты - Дарья Донцова

– Почему? – удивилась Настя.

– Потому! – обозлилась Юля. –Из Екатеринбурга припрут и вой поднимут.

– Не переживай, доченька, – сталаутешать ее мать, – очень хорошо, что из Москвы вернулась. Оставайся дома,выходи замуж, иди работать в районную газету, только и мечтаю тебя рядом каждыйдень видеть!

Юля зло рассмеялась.

– Достойное завершение жизни. Мама, япосле Москвы тут с ума сойду или сопьюсь! Я не способна существовать в глуши!Нет! Нет! Нет!

Видя, что у дочери начинается истерика, Егоррешил исправить положение.

– Мать глупость сморозила, – тихосказал он, – ты тут отдохни, мы молчать станем, если днем по Кори ходитьне будешь, никто и не сообразит, что у нас лишний человек завелся.

– А квартира! – испугаласьхозяйственная Настя. – Московская! Ты ее бросила!

– Не неси чушь, – рявкнулЕгор, – просто заперла. Дай же мне сказать. Юля столичные хоромы продаст,купит в Екатеринбурге себе фатерку, устроится на работу и заживет!

– Ой, славно! – обрадовалась Настя.

– Дурак ты, папа, – в сердцахвоскликнула Юля, – меня после московского скандала ни в одно издание непримут, во всяком случае пока. И вовсе я не собираюсь гнить за Уральскимигорами. Хочу вернуться в Москву и снова работать журналисткой, обрести славу иденьги!

– Но, доченька, – растерялсяЕгор, – как же выполнить задуманное? Я понял так, что возврата нет и наработу в прежнее место тебя не возьмут.

– Авось господь поможет, –всхлипнула Настя.

– Ну, – фыркнула Юля, – еслитолько на бога надеяться, то можно и не дождаться. Ладно, вы пока никому нислова, а я подумаю, как жить.

Три дня Юля лежала в своей крохотной спаленкеи смотрела в потолок, во двор она не выходила, и даже ближайшие соседи Бандиныхне предполагали, что к Егору и Насте вернулась дочь.

Во вторник Настя спросила у любимой дочки:

– Если мы на пару суток туристов пустим,можно?

– За фигом они вам? –поинтересовалась Юля. – Что, еще кто-то по реке сплавляется?

– Конечно, – закивала мать, –им отдых, нам прибавка к пенсии.

– Делайте что хотите, только меня нетрогайте, – велела Юля, – и я при них из спальни не выйду. Скажите,двое вас в избе.

– Дом большой, – засуетиласьНастя. – Мы их на левой стороне устроим, никогда и не встретитесь.

Юля отвернулась к стене и промолчала. Ну, апотом с постояльцами случилась беда и приехала Тильда.

Женщина неприятно поразила Бандиных, едвавойдя в дом, она заявила:

– Где деньги? У мужа всегда при себеимелась крупная сумма.

– Поищите в сумке, – ответилЕгор, – мы в чужих вещах не роемся.

Тильда изучила багаж погибших, нашла полныйбумажник и запричитала:

– Как же жить? Я осталась одна! С горяумру! Некому обо мне позаботиться! А еще мальчик! Его куда? Ой, горе, горе!

Настя вытаращила глаза. Ну и ну! Узнала огибели мужа с дочерью, а плачет о себе.

– Мы умрем, – стонала Тильда, –говорила ей, не рожай! И что? Получите компот. Соне хорошо, а я как?

– Может, она от горя помешалась? –предположила Настя, глядя на мужа.

Егор крякнул, а Тильда, сев на диван, выла вголос.

– Я одна-одинешенька! С младенцем! Нет,это ужасно! Может, Вяльцев его заберет? Хотя Андрей оказался сволочью! Ах, янесчастная! Вот, вот, вот он!

– Кто? – начала озиратьсяосновательно напуганная Настя.

Тильда вскочила и принялась тыкать пальцем вэкран работающего телевизора.

– Мерзавец, из-за которого все моинесчастья! Гад! Я ему поверила!

– Чем вам насолил Андрей Вяльцев? –послышалось с порога.

Настя обернулась, в проеме двери стояла Юля,глаза дочери горели лихорадочным огнем.

– Что за дела у вас были сВяльцевым? – продолжала журналистка.

На лице Тильды вспыхнула надежда.

– А вы кто?

– Корреспондент из Москвы, –обтекаемо ответила Юля и добавила: – Мы хорошо платим за сенсации.

Тильда вскочила.

– Вы же можете, да? Позаботитесь о нас сМарком? Не дадите нам пропасть? Я больна, работать не могу, мальчика необходимопристроить в интернат, или пусть его отец забирает. Я ведь ему всего лишьбабушка, ответственности за него не несу. Расскажу вам такое! Но за хорошеевознаграждение! Боже, я погибну с голоду!

Настя растерянно смотрела на Тильду, потомвдруг сообразила: странная тетка совершила неблизкий путь из Москвы в Корьисключительно по одной причине. Нет, не надо думать, что она решила занятьсяперевозом тел в столицу. Тильда хорошо знала: Антон всегда имел при себенехилую сумму, и явилась за деньгами.

– А ну пошли ко мне, – приказала ЮляТильде, – поговорим в тишине.

Оставив дочь и гостью одних, Настя ушла накухню, она решила испечь пирог. Хозяйка полезла в шкаф, обнаружила отсутствиемуки, вздохнула и посмотрела на часы. Сельпо находилось рядом, да только в немпродукты далеко не первой свежести, муку, как, впрочем, и многое другое, лучшепокупать в соседнем городке, если поторопиться, то легко можно успеть нарейсовый автобус.

Купив сразу шесть кило крупчатки, Настя вновьпоспешила на остановку, но тут ее ожидало горькое разочарование: старенький«Лиаз», давным-давно дышащий на ладан, сломался, и идти в Корь предстоялопешком.

Путь в принципе был недалек, и еще его легкоможно было сократить, если пойти по берегу реки. Сообразив, что пирогов сегодняне завести, Настя подхватила пакет и порысила под горку, начинало темнеть, иоставшиеся пассажиры решили двигаться по шоссе.

– Настен, ты куда? – крикнула ЛенкаМахова, тоже приехавшая в магазин.

– Бережком пройдусь, – отозваласьНастя. – Давай со мной.

– Нет, – испугалась Махова, –там кладбище рядом, по дороге пойду.

– Охота тебе круг делать, –усмехнулась Бандина.

– Говорят, покойники вечером прохожиххватают, – прошептала Ленка.