Мачо чужой мечты - Дарья Донцова

– Тильда? – усмехнулся Макс. –Знаешь, Ваня, кое-кто, родив ребенка, является для него абсолютно чужимчеловеком.

– Обе хороши, – уточнил я, – иТильда, и Юлия.

– Они похожи, – констатировалаНора, – только Чупинина активная эгоистка, а Тильда пассивная.

– Как они не испугались, что обманраскроется, – недоумевал я.

Нора вновь схватилась за сигареты.

– Чупинина идеально срежиссироваласпектакль. У Тильды подруг нет, кроме Гиллер, но они не общаются, у Сони былалишь одна близкая ей женщина, Олеся Реутова, но ее после возвращения дам из Корине пускают в дом. Тильда сообщает сослуживцам мужа, что похороны Антонасостоялись в Кори, якобы не имелось финансовых возможностей вести тело встолицу, а Соня в клинике. Олеся безуспешно пытается добраться до подруги,потом уезжает с мужем в Германию, она, правда, иногда бывает в Москве, но Умерне звонит, поняла, что с ней не желают иметь дело.

Юля красит волосы, делает ринопластику,изменяет разрез глаз и колет под скулы гель. В результате этих процедур онаделается намного моложе и совершенно непохожей на Чупинину. Кстати, учти, Соняведь никогда не работала, а последние годы она плотно занималась малышом, упокойной не было знакомых, способных сказать: это не Соня.

– Марку меняют няню, – вступил вразговор Максим, – и обе госпожи Умер начинают новую жизнь. Соня-Юля сдаетсвою квартиру за хорошие деньги, паспорт на имя Чупининой лежит в тумбочке, онаимеет право распоряжаться принадлежащей ей жилплощадью. Под личиной Сони Юлияустраивается на работу в непопулярный журнал и начинает осторожно пописыватьстатейки. Она потихоньку смелеет, когда понимает, что сенсация с Анчаровымзабыта. Конечно, фамилия Чупинина вновь вызовет бурю эмоций, но надо простоподождать, лет через пять история окончательно порастет быльем. Юля смелеет,начинает ходить на тусовки, пару раз сталкивается с бывшими коллегами, но ониее не узнают. Соня-Юля тихо радуется, и ее материалы становятся хлесткими,Чупинина теперь уверена – под новой личиной ей можно все.

– Наша журналистка не учла лишьодного, – вдруг перебил Элеонору Макс, – в Москве есть люди, жаждущиево что бы то ни стало отомстить Юлии. Да, журналистку нельзя отдать под суд, вее очерке, посвященном Анчарову, не было ни одного слова неправды: КонстантинЛьвович и доносы писал, и на собственной дочке женился. Но есть ведь и другойсуд, божий! Правда, не все люди готовы ждать, пока господь вспомнит осправедливости. Константин Львович Анчаров был удивительным человеком, егообожали и бывшая жена, и дочери, и воспитанница. Более того, любовь женщинраспространилась и на Свету, и на Левушку. После гибели семьи женщины Анчаровапоклялись отомстить Чупининой, но Юля ухитрилась скрыться.

Максим замолчал, потом продолжил:

– Я уже не раз говорил, что богиня судьбылюбит порой поиграть с людьми, как кошка с мышью, а еще она частенькоустраивает парные случаи.

– Ты о чем? – не понял я.

– Юрий случайно получил документы АндреяВяльцева, погибшего вследствие аварии, – пояснил друг, – вон когдабыл завязан первый узел, а затем, спустя долгое время, Юлия Чупинина присвоилапаспорт Сони Умер, скончавшейся от несчастного случая. Судьба совершилаодинаковый поворот и соединила вместе двух людей, которые абсолютно ничего незнали о похожести своих судеб. Вернее, не знал Андрей, но давай по порядку.

Родственники Анчарова ищут Чупинину, Руфь СоломоновнаГиллер в курсе затеваемой акции. Гиллер чувствует себя очень виноватой, она,зная тайну рождения Светы, ни словом не обмолвилась о ней девочке и невольноспровоцировала трагедию. Руфь надеялась, что никто никогда не узнает истину,даже сам Константин Львович не имел понятия о том, что Елизавета Раскина родилаот него ребенка. Гиллер рассуждала просто: все уже случилось, свадьбасостоялась, ребенок вот-вот появится на свет, надо молчать, от правды будетхуже всем. Да и известна эта правда только Руфи Соломоновне, а она умеетдержать язык за зубами.

И тут статья, скандал, ужас, самоубийствоСветы, смерть Левушки, кончина Константина Львовича. Понимаете, с какой силойРуфь ненавидела Юлию?

Искали Чупинину тщательно, но безрезультатно,девка словно в воду канула. Удача, как всегда, пришла случайно.

Руфи позвонила ее старинная приятельницаТильда.

– Тиля! – обрадоваласьГиллер. – Сколько мы с тобой не общались? Как Соня? Она уже, конечно,оправилась от того происшествия? Куда ты пропала?

– Ужасно, – еле слышно прошепталаТильда, – Руфичка, помоги!

– Что стряслось? – озадачиласьГиллер.

– Можешь приехать ко мне в больницу?

– Сейчас?

– Да, другой возможности не будет, –сипела Тильда, – Соня уехала на три дня в Питер, а я, боюсь, не проживу идня. Умоляю, Руфинька, ты одна на всем свете у меня осталась.

Гиллер спешно оделась и велела водителюдоставить ее в клинику. Разговор с Тильдой получился ошеломительно подробным идлинным. Тильда покаялась во всех грехах, начала с истории Вяльцева, поведала оего судимости и жизни под чужим именем, затем открыла тайну Юлии.

Пару раз Руфи Соломоновне казалось, что онасейчас потеряет сознание. Столь долго разыскиваемый враг оказался в самойнепосредственной близости. С другой стороны, после трагедии в Кори Тильда свелана нет общение с Гиллер, она не приглашала Руфь в гости, не звонила ей, лишьпредупредила подругу:

– Соня сильно изуродовала лицо, пришлосьпотратить огромную сумму на пластику, я теперь вздрагиваю, когда вижу дочь, такее изменили, это просто другой человек. Если увидишь Соню – не удивляйся, этоее обижает.

Но встреча так и не произошла.

– И зачем ты мне все рассказала? –промямлила Гиллер.

Тиля заморгала.

– Юлия вела себя по отношению ко мнечестно, видишь, оплатила отдельную палату, но… я понимаю, жить мне осталосьчасы! Очень хочу памятник!

– Памятник? – эхом повторилаобескураженная Руфь.

– Да, да, – закивала Тильда, –самый шикарный, вот картинка, я вырезала из журнала, белый итальянский мрамор,фигура ангела и надпись «Скорби, человечество, лучшие уходят».

– Плохо пока понимаю твоюпроблему, – пробубнила Гиллер.

– Я умру, а Юля надгробие несделает, – заплакала Тильда, – зароет меня быстренько и забудет. Вотесли ты придешь и скажешь: «Я знаю все про Чупинину, немедленно закажи ангеладля Тильды», ей будет некуда деваться. Ладно? Пообещай, Руфичка! Это мояпоследняя просьба.