Мачо чужой мечты - Дарья Донцова

Юлечка работала в газете репортером, материалдля статей она собирала оригинальным образом: тайно внедрялась внутрьструктуры, о которой собиралась писать. Задумав очерк о взяточниках,пристроилась секретаршей к чиновнику, от которого зависело разрешение настроительство зданий, и сумела запечатлеть на фото момент получения взятки.Желая сообщить о врачах, вымогающих у больных деньги, пошла санитаркой вбольницу; разоблачила воспитателей детского дома, издевавшихся над крошечнымисиротами; вывела на чистую воду продавцов, торговавших испорченными продуктами.Вот где Юлечке пригодился артистический талант, журналистка легкоперевоплощалась, она с огромным удовольствием играла разные роли и… заигралась.

Поверив в собственную значимость инеуязвимость, Юля занялась коррупцией на одном из крупных предприятий, ножурналистка плохо оценила противника, а им оказалась некая криминальнаяструктура, на службе у которой состояли абсолютно отмороженные личности, имничего не стоило убить человека. Впрочем, сначала все шло отлично, Юля наняласьгорничной к главарю банды и скользила тенью по комнатам его квартиры, тщательнозапоминая увиденное и услышанное. Статей должно было быть несколько, перваяпоявилась в понедельник утром, а уже вечером на воздух взлетела машина Юли.Человек, ставивший взрывное устройство, совершил ошибку, часовой механизмсработал чуть раньше намеченного времени. Юля как раз собиралась выходить изздания редакции, когда ее «Жигули» превратились в факел.

Корреспондентка была умна, она мигом поняла,что на нее открыт сезон охоты, и тайно покинула Екатеринбург.

– Что же делать? – испугалась Настя,выслушав дочь.

Юля заявила:

– Вам придется мне помочь.

– Говори, доча, сделаем все, –пообещал Егор.

– Дай денег, – потребоваладевушка, – и отвези меня на полустанок Верхний.

– Это ж сколько километров отсюда! –ахнула Настя.

– Молчи, – велел муж, –правильно она придумала, пошли, доча.

Юле удалось избежать преследования, она благополучноукатила в Москву. Через день в Корь прибыл вежливый приятный юноша и,назвавшись Лешей, женихом журналистки, с неподдельной тревогой началрасспрашивать Бандиных:

– Где Юлечка? К вам не приезжала? Оченьволнуюсь, она исчезла, не сказав ни слова!

Егор не дрогнул.

– Дочь нас бросила, – сурово ответилон, – неблагодарная шалава.

Настя, с полуслова понимавшая мужа, мигомзавела:

– Кормили, поили, растили, думали,помощница в старости будет, ан нет! Свильнула в Екатеринбург, носа непоказывает.

– Даже телефон не дала, – с хорошосыгранной обидой произнес Егор.

– Если Юльку найдете, – подхватилаНастя, – упрекните, что бросила стариков, у нас пенсия грошовая.

Несолоно хлебавши, Леша убрался прочь.

Когда за незваным гостем захлопнулась дверь,Бандины одновременно перекрестились, похоже, беду пронесло мимо.

Пару лет от Юли не было ни слуху ни духу,потом в новостях по телевизору рассказали об убийстве главы преступнойгруппировки и разгроме всей его банды.

Через десять дней пришло письмо из Москвы. Юлярадовалась, что теперь ее жизни ничто не угрожает, и детально рассказала осебе.

В Москве жизнь предприимчивой девушкисложилась более чем удачно: она вышла замуж за богатого человека, сменилафамилию, потом развелась. Олигарх купил бывшей половине квартиру и пристроил еев журнал «Резонанс». Дела у Юли шли отлично, но к родителям приезжать ей былонедосуг.

Бандины начали гордиться дочерью. Егор теперьрегулярно ездил в Екатеринбург, покупал «Резонанс» и внимательно читал статьиза подписью Чупининой.

– Вырастили мы с тобой, мать, не толькохорошего, но и умного человека, – восклицал он. – Отлично пишет,великолепный язык, не то что у современных журналистов, одна грязь и чернота.Надо бы в Москву съездить, погостить у Юли, давай соберемся на Пасху?

– Дорого, – остужала супругаНастя, – да и не зовет она нас.

– Кто ж родителей приглашает, –усмехался Егор, – сами надоедать прибывают.

Но это были пустые разговоры. Москва далеко,оставлять на несколько недель дом пустым не хотелось, а еще у Бандиных естькорова, парочка собак, кошки. По всему получалось, что ехать в столицу надокому-то одному, только Настя боялась, а Егор ленился. Давным-давно, на медовыймесяц, Бандины ездили в столицу и более не испытывали желания посетить чумовоеместо.

– Лучше подождем, пока Юля самаявится, – решил отец, – рано или поздно прибудет.

И дочь приехала, без всякого предупреждения,постучалась, как в прошлый раз, ночью в окно.

Увидав бледную Юлю, Егор перепугался не нашутку.

– Что стряслось?

– Не ори, папа, – довольно грубоотреагировала молодая женщина, – и окна занавесь, нет нужды любопытным обомне знать.

– Опять беда! – заломила руки Настя.

Дочь села на диван.

– Перестань, ерунда.

– Тебя убить хотят? – началвыпытывать Егор.

– В некотором роде меня ужеуничтожили, – мрачно отозвалась Юля.

Тихонечко взвизгнув, Настя кинулась ощупыватьсвою кровиночку, а Егор, кряхтя, ушел закрывать ставни. Выпив чаю, Юлярассказала о случившемся.

Чупинина опубликовала материал, посвященный режиссеруАнчарову. Ни слова лжи в материале не было, журналистка долго готовиларазоблачительную статью, собрала много документов. Кто ж виноват, что видныйдеятель российской культуры оказался стукачом, да еще мужем собственной дочери?Делаешь подлости – жди разоблачения.

– Ну и ну, – ахнула Настя, –вот так дела в вашей Москве творятся!

– Не перебивай, – зашипелЕгор, – говори, доча!

После выхода материала случилосьнепредвиденное. Жена Анчарова, убив ребенка-инвалида, покончила жизньсамоубийством, режиссер тоже ушел на тот свет, и все СМИ начали травлю Юли.

– Конечно, – устало объяснилаЧупинина, – им охота виноватого найти! Вот я и подвернулась под руку!Встали стеной, «Треп» от меня мигом открестился, даже «Желтуха» с «Клубничкой»«фи» выразили, об остальных и не говорю. Могу гордиться собой, сплотила всехжурналистов России, даже и не припомню, когда они единой толпой человекатравили. В общем, моя карьера рухнула. Вы никому не говорите, что я приехала.