Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

стечение обстоятельств. Может, они его и убили, или виной всему чрезмерные телесные наказания. Я не знаю, из-за чего умер этот ребенок, но могу понять, почему тело закопали, а случившееся скрыли от всех. Это очень в духе «Школы будущего».

Кикути натянуто улыбнулся.

– Для них самое важное – это удержать собственный уклад жизни. Перемены им претят, они стремятся лишь расширять свое влияние и добиваться признания со стороны общественности, последовательно сохраняя статус-кво. В «Школе» наверняка опасались, что, если вскроется гибель ребенка, организация после этого просто не сможет продолжать свое существование.

– Неужели было так просто избавиться от всех следов? – спросила Норико. – Как-никак, а пропал ребенок.

Она вспомнила о том, что ей когда-то рассказывала Мика. Что дети посещали школу у Подножия. Неужели никто не поднял тревогу, когда одна из учениц вдруг перестала появляться на занятиях?

Но Кикути лишь покачал головой.

Словно хотел сказать что-нибудь вроде: «Вы сейчас вообще о чем?»

– Уверен, все не так уж и сложно. Родители девочки, скорее всего, были членами «Школы», и если они договорились держать все в тайне, то и остальные не стали бы болтать. Просто сделали вид, что этого ребенка никогда и не существовало.

Его слова прозвучали, словно это было нечто само собой разумеющееся. Норико даже не знала, что ответить. Сидевшие напротив супруги Ёсидзуми тоже, казалось, слушали его затаив дыхание.

– А вот закопал тело точно кто-то из «Школы будущего», – решительно заявил Кикути. – Скелет нашли на Площади недалеко от Училища. Если они хотели спрятать тело, то логичнее было бы отнести его в горы – до них ведь рукой подать, и найти его там было бы гораздо сложнее. Но они этого не сделали. Ведь в горах находится родник.

Норико молча посмотрела на него.

– Методика образования в «Школе» заключалась в том, чтобы растить детей в окружении природы, с источником чистой питьевой воды. Но в какой-то момент важнее стало сохранить эту воду и родник. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы наш источник так или иначе чем-то загрязнился. Поэтому тело и закопали прямо там, где жили все остальные. Буквально под ногами.

Норико открыла было рот, но так и не смогла хоть что-то из себя выдавить. По рукам у нее побежали мурашки.

– Решение вполне в их духе, – произнес Кикути. – Так что это точно они спрятали тело.

Повисла гнетущая тишина.

Таканобу и Киёко, не глядя ни друг на друга, ни на Кикути, уткнулись взглядами в столешницу, будто не зная, куда именно им стоит смотреть.

Наверное, нужно хоть что-то сказать. Стоило Норико об этом подумать, как вдруг зазвучал чей-то голос. Таканобу первым нарушил молчание.

– И как тогда прикажете вести переговоры с такими людьми? – растерянно пробормотал он.

Таканобу поднял голову и посмотрел на сидевших рядом Кикути с Норико.

– Я тоже считаю, что детям нужна семья. Но это не обязательно должны быть лишь биологические родители, достаточно и того, чтобы рядом с ребенком находился кто-то из взрослых, готовых о нем позаботиться. После того, как я вышел на пенсию и уволился, мы несколько раз помогали подобным учреждениям. Я был там всего два или три раза, на Рождество и во время летних фестивалей, а вот жена моя посещала их часто, лепила для детей сладкие рисовые колобки.

Каждое слово он произносил медленно, отрывисто. Киёко же так и сидела потупив взор. Норико слышала эту историю впервые.

Подобные учреждения – он имел в виду детский дом или еще что-то? У Норико сердце разрывалось при мысли о том, что супруги Ёсидзуми помогали детям, которые в связи с некоторыми обстоятельствами не могли жить вместе с родителями, а при этом их дочь и внучка находились в «Школе будущего», и связь с ними была окончательно утрачена.

– И все из наших знакомых, кто там работал, искренне беспокоились о будущем этих детей, всерьез задумывались о каждом из них – чем они станут впоследствии заниматься и какие навыки потребуются им для того, чтобы выживать в нашем обществе.

Говорил Таканобу тихо и монотонно, совершенно безэмоционально.

– Мы с женой рассуждали, что если и наша Каори находится в таком же месте, то тогда не так все и страшно. А получается, что, если кто-то умер, в «Школе будущего» могли просто тихо закопать тело и сделать вид, будто этого человека никогда и не существовало… Если и Ясуми стала частью всего этого и согласилась молчать, я никогда не смогу ее простить. И не только ее. Нам с Киёко тоже нет прощения – это ведь мы Ясуми такой воспитали.

Голос его дрогнул.

Должно быть, исходя из рассказа Кикути, Таканобу первоначально убедил себя в том, что найденная в «Школе» девочка не может быть его внучкой, но теперь его снова начали одолевать сомнения.

– …Простите. Я должен был понимать. Что это место именно такое, – спотыкаясь на каждом слове, продолжал Таканобу, оглядывая остальных. – Если бы в «Школе будущего» действительно заботились о детях, они не стали бы вот так выставлять нас за дверь. Я всегда знал, всегда чувствовал, что они не дают нам встретиться с дочерью и внучкой, потому что им есть что скрывать.

– Я прекрасно вас понимаю, – с серьезным видом согласился Кикути.

Слышно было, как шмыгает носом Киёко, все еще сидевшая с опущенным взглядом. Затем она медленно подняла голову.

– Спасибо, Кикути-сан, что поделились с нами всем этим. Если Каори и вправду уже ходила в средние классы, то, вероятно, останки не ее. Но если так, то что нам тогда теперь делать? Если Каори жива, где она? А Ясуми – она с ней или нет?

Голос ее был полон глубокой печали. Она качнула головой.

– Пока мы все это не выясним, наши страдания не закончатся. Если бы это оказалась Каори, нам хотя бы было о ком скорбеть…

– Киёко, – попытался было остановить ее Таканобу.

– А что? – по-детски огрызнулась его жена.

На них было больно смотреть – настолько у обоих был беспомощный вид.

– Мы все еще ничего не знаем, – сказала она. – Совершили ли это намеренно, или просто так сложились обстоятельства? Если намеренно – это просто кошмар. И как мы должны дальше общаться с организацией, которая может вот так взять и втайне похоронить погибшего ребенка? А ведь они – единственная ниточка, которая все еще связывает нас с Каори. Нам нужно поговорить с кем-нибудь из участников.

– Вы разве не за этим сюда приехали? – Голос Кикути отозвался тихим эхом.

Услышав его, Таканобу с Киёко на мгновение замерли. Глаза у обоих