Смерть на кончике ножа - Елена Анатольевна Терехова

в жизни, и я не мог его похерить. Для вида выпросил у неё несколько дней, мол, готов предоставить железные доказательства своей невиновности. Она нехотя, но согласилась. Я уже знал, что убью её, вот только обставить это нужно было так, будто дело не конкретно в Кате, будто она «одна из»… А потом, после… Почему-то этот лоскуток и бумажку, на которой было нацарапано моё детское прозвище, выбросить рука не поднялась. Нахлынуло вдруг… Этот пустячок, как оказалось, и стал той самой ошибкой.

– Да и первый блин вышел комом, Кира выжила… – хрипло вставила Лена.

– Я тогда просто неправильно поставил удар, ей тупо повезло. – Табачников снова плеснул себе водки – немного, едва закрыв прозрачной жидкостью дно. Выпил и уставился на свою собеседницу не мигая.

Она вся сжалась, понимая, что не выйдет отсюда живой, закрыла ладонями лицо: «Прости, сынок!» – мелькнуло в голове.

Словно прочитав мысли, мужчина тяжело поднялся на ноги и вплотную подошёл к ней.

– Давай прощаться, Лена…

Практически сразу же раздался крик:

– Отошёл от неё! Лицом к стене!

Кто-то громко протопал по полу, пришла в движение мебель. Лена приоткрыла глаза. Табачников, уже в наручниках, сидел на том же самом стуле, рядом с ним стоял Алексей с двумя милиционерами в форме, а из-за их спин выглядывали взволнованные лица трёх женщин – Ксюши, Галины и Ирины.

– Успели! – подвела итог Щербинина и улыбнулась побледневшими губами.

* * *

– С мамой мне всё понятно, у неё своя логика, но как вы-то догадались, что речь идёт именно про этого Табачникова? – Мишка с интересом выслушал криминальную историю и обвёл глазами присутствующих. Он приехал домой на каникулы, и по этому случаю был накрыт праздничный стол.

Друзья давно не собирались такой большой компанией, даже новый, 1984 год встречали в урезанном составе, в основном женском.

– Я услышала, как Лена разговаривает с кем-то по телефону, назначает встречу, говорит про убийцу. Сначала подумала, что она Алексея донимает, но всё же решила подстраховаться и уточнить на месте, – поделилась Галина.

– Мы с Галей сперва позвонили Алексею, а потом на «Москвиче» помчались к Доске почёта, но Лены там не было, – сказала Ксюша. – Зато портрет Табачникова красовался во весь стенд. Мы и догадались, почему и кому именно там она встречу назначила – хотела на совесть надавить. Наивная женщина! Понятно, что к нему домой она в такой ситуации не пойдёт, значит, скорее всего, вернётся в свою квартиру. Он же, наоборот, с большой долей вероятности будет её поджидать как раз в этих стенах. Решили, что не бросим подругу в беде. Да и ключ запасной у соседки имеется, – Ксения виновато покосилась в сторону Алексея. – Тут же набрали дежурную часть, поделились своими догадками и поехали к Лене.

Потапов обнял Ксению за плечи.

– Мы уже были на пути в квартиру Табачникова, когда по рации передали, что Галина звонила. Дело в том, что Кира, когда очнулась в больнице после глубокого обморока, повторяла одну и ту же фразу: «Что ж поделать, обстоятельства». А её в тот день в нашем кабинете произнёс именно этот человек. Он присутствовал и при нашем разговоре с Репиным, задавал вопросы, что-то уточнял, привёз характеристики на задержанного. Перед самым уходом, уже в дверях, эта фраза и прозвучала. Пока в коридоре все суетились, Табачников просто исчез. Дома его не оказалось. Я после Галиных предположений согласился, что подозреваемый, скорее всего, находится в квартире Борисовой, и дал команду выдвигаться на адрес. Успели как раз вовремя.

– А мне кажется, что он не тронул бы Лену, – тихо произнесла Ксюша. – Я уверена, что он её искренне полюбил…

Та, которой предназначались эти слова, встала из-за стола и вышла из комнаты.

– Не будем забывать, что девушку Арину он тоже вроде бы как любил. Для него в любом случае всё закончится по одному сценарию, – подвёл итог Алексей.

– Это другое, там была случайность, он же не хладнокровно с ней расправился, – не сдавалась Орлова.

– Зато хладнокровно прятал тело и заваливал его мусором. И после этого спокойно жил много лет и других учил, как надо, – возразил Потапов. – Так что итог закономерен.

– А что будет с этим парнем, Репиным? – впервые за весь разговор подала голос Ирина Смирнова.

– Организация подпольного клуба, где проводятся тренировки по опасному для жизни и запрещённому законом виду спорта, – два года лишения свободы или штраф пятьсот рублей. Скорее всего, он отделается условным наказанием, но про комсомол, ДНД и прочее придётся забыть. Да и ножи конфискованы. Интересные, скажу я вам, ножи!

– Меня ещё один вопрос интересует касательно Репина. – Лена наконец появилась в комнате с огромным пирогом на подносе. – Почему он так странно смотрел на Ксюшу в тот день на мероприятии? Мне лично от его взгляда до сих пор не по себе.

– Ксения наша была там совершенно ни при чём, это он на песню её так среагировал. Говорит, как только услышу её, обязательно какая-нибудь дичь в жизни случается: то на ровном месте споткнулся, чуть ногу не сломал, то кот соседский кинулся, едва глаз не лишил, мужу Розы практически попался под эту же нежную мелодию. В общем, вот так.

– А приметка-то работает! – рассмеялась Галина. – Ну всё, хватит болтать! Сергей, нарезай пирог, он уже остыл совсем. Мишка, чего расселся? Ухаживай за гостями, рюмки пылью покрываются! Ирина, где ваша стеклотара?

– За что выпьем? – Миша первым поднял свою рюмку. Сидевшая рядом с ним Леся последовала его примеру. На следующей неделе они вдвоём собирались поехать к родным Борисовых в деревню.

– За всех нас, – улыбнулась Лена. – И за то, что мы есть друг у друга.

– И отдельно за нас, – Потапов снова обнял Ксению. – Мы вчера подали заявление в загс. Так что, если моя невеста не передумает…

– Ну, тогда – горько! – зашумели, чокаясь, гости…

Два месяца спустя

– Право перерезать красную ленточку, открывающую музей боевой и трудовой славы автобазы «Центральная», предоставляется нашему почётному гостю – ветерану Великой Отечественной войны, ветерану труда Ивану Порфирьевичу Репину! Именно ему будет посвящена первая экспозиция нашего музея! – торжественно произнёс представитель объединения «Южсибуголь» товарищ Андреев, вручая ножницы седовласому пожилому мужчине. Невзирая на годы, он ровно держал спину и чеканил шаг. Медали мелодично позвякивали при каждом движении ветерана.

Подруги стояли немного в стороне, изо всех сил сдерживая слёзы.

– Молодцы, я знал, что вы справитесь, – Михалыч позади них тоже подозрительно шмыгал носом. – Ведь можете же делать добрые и полезные дела, вашу Наташу!

– Ксения Станиславовна, поздравляю,