Смерть на кончике ножа - Елена Анатольевна Терехова

– У меня будет поручение для вас двоих – для тебя и для машины, – без лишних вступлений начала Лена. – Тебе из конторы выбираться быстрее, чем нам из РММ, да и железный конь под рукой, что тоже добавит прыти. Поедешь в горотдел, Потапов вечером будет на месте, передашь ему вот этот конверт, – она протянула почтовый прямоугольник. – Там я расписала, что удалось узнать нам по Репину, а также отметила моменты, которые сможет проверить только милиция, у нас таких полномочий и возможностей попросту нет.

– Ты думаешь, он станет меня слушать? – усомнилась Ксюша. – Знаешь ведь, как он относится ко всему, что связано с его работой.

– Знаю, а ещё я хоть немного, но знаю мужчин, – женщина подмигнула подруге. – Вы только что помирились, поэтому к твоему визиту он отнесётся более благосклонно. И ещё. Если получится, послушай, о чём будет вестись разговор с Репиным, вдруг всплывёт что-то интересное.

– Я попробую. – Щёки девушки покрыл лёгкий румянец. Она снова в деле!

Едва стрелки часов показали окончание рабочего дня, как Ксюша пулей вылетела из кабинета и понеслась к припаркованной у ворот автобазы машине. Она на ходу доставала из сумочки ключи и не сразу заметила стоявшего у «Москвича» человека.

– Ксюш, привет, давно не виделись, – Гоша переминался с ноги на ногу.

– У тебя что-то срочное? Просто, понимаешь, я очень спешу. – Она открыла дверцу автомобиля и уселась на водительское сиденье.

– Нет, ничего такого, просто захотелось тебя увидеть, пообщаться.

– Хорошо, – после секундной паузы ответила Ксюша. – Садись, я отвезу тебя в город и заодно по дороге поговорим. Кстати, ты не забыл про наши занятия? Мы договорились, что всё остаётся в силе.

– Не забыл. – Он уселся рядом. – Задания, которые ты мне давала, я выполнил. Собственно, математика не очень пугает, больше русский язык. Там сочинение будет, а я во всех этих делах не очень силён.

– Что ж, значит, в этот раз уделим внимание сочинению. – Девушка аккуратно выехала на проезжую часть. – Что именно у тебя не получается?

– Да всё! – Он почесал в затылке. – Я терпеть не могу всех этих гениальных классиков с их толстенными рассуждениями о нравственности. В общем, в школе я не прочитал ни одной книги из программы, а для сочинений скатывал текст с предисловий. Русичка сперва устраивала мне разносы, а потом махнула рукой и просто ставила тройки. «Это, – говорит, – за то, что списываешь без грамматических ошибок». В технаре этот номер не пройдёт. А если я не поступлю, Филиппенко с меня три шкуры спустит. Лично обещал.

Ксения включила поворотник и аккуратно обошла тарахтевший впереди тракторёнок «Беларусь».

– Чем хороши вступительные экзамены, так это тем, что в предложенных темах для сочинений обязательно будет свободная. Ты сможешь порассуждать о том, что волнует именно тебя, о чём-то глобальном. Мы с тобой сделаем упор на это и оставим классиков в покое. Тебе, и на это уделяется большое внимание, нужно научиться грамотно составлять план сочинения. Лучше всего – сложный, с подпунктами.

Она говорила что-то ещё, а он не слушал, наблюдая, как уверенно руки держат руль, как она поправляет очки кончиком пальца и встряхивает головой, отбрасывая с лица непослушные пряди.

Наконец, неподалёку от памятника Ленину, «Москвич» затормозил. Гоша нехотя выбрался наружу и хлопнул пассажирской дверкой.

– Увидимся, – взмахнув рукой, пошёл вдоль проспекта Первых коммунистов. Отметив про себя, что девушка даже не посмотрела в его сторону, просто спокойно поехала дальше.

В первом же попавшемся на пути гастрономе он, не задумываясь, купил бутылку «Жигулёвского» и тут же, возле самого крыльца, выпил содержимое до дна.

Чтобы не проходить через дежурную часть, где обязательно попросят предъявить документы, поинтересуются целью визита и заранее предупредят того, к кому идёт посетитель, Ксюша направилась в паспортный стол. Там, пользуясь хитрой схемой коридоров, можно было запросто оказаться возле нужного кабинета и при этом не привлечь к себе излишнего внимания. Поворот, лестничный пролёт, направо, прямо по коридору и снова направо. Кабинет, ещё один, комната с табличкой «Конвой». Вот и помещение, в котором практически в круглосуточном режиме трудились оперативники. Дверь немного приоткрыта – по-видимому, из-за духоты. Приглушённые голоса, слов не разобрать. Ксюша заглянула в щель и только потом осторожно постучала по деревянной обналичке.

Голоса затихли, а потом дверь распахнулась чуть шире, едва не стукнув любопытную посетительницу в лоб. На пороге возник Алексей. Он вышел в коридор и закрыл собою обзор в кабинете.

– Привет, – немного удивился, увидев девушку. – Вот уж кого не ожидал! Что-то случилось?

– Пока не знаю, – пожала плечами Ксения. – Меня Борисова к тебе делегировала. Вот, – она передала ему конверт с посланием от Елены.

Он молча взял пакет, открыл, вынул содержимое – заверенную начальником автоколонны копию путевого листа и исписанный размашистым борисовским почерком двойной тетрадный листок.

Пробежав послание глазами, Потапов взглянул в лицо девушки.

– Если я правильно понял, мои наставления для вас – о стену горох. Опять сунули свои носы в милицейскую работу. Ксения, я больше предупреждать не буду. Если из-за вашего вмешательства сорвётся расследование, закрою всю вашу дружную компанию за препятствование следствию. Торжественно обещаю! А теперь топай домой. У нас дел невпроворот.

– Ты придёшь сегодня?

– Постараюсь. Но если освобожусь очень поздно, то поеду домой, не буду тебя беспокоить.

– Хорошо. Пока.

Она сделала вид, что уходит, но, как только услышала звук закрывающейся двери, тут же вернулась обратно. Аккуратно, чтобы не скрипнули петли, потянула за ручку и осторожно заглянула в кабинет. Охватить взглядом всё помещение ей не удалось, слишком невелик оказался угол обзора. Но зато можно было понять, что в кабинете находится явно больше двух человек, и даже расслышать обрывки их разговора.

– Репин, я понимаю, почему вы изначально отказались от показаний, – говорил Алексей. Его голос она бы не спутала ни с чьим. – Каждому хочется почувствовать себя джентльменом. Только что я получил сведения о том, где вы находились в интересующий нас период времени в воскресенье. Имя Розы Собуровой вам что-либо говорит?

– Да. Роза – моя девушка, – заговорил мужчина. – Только я прошу вас не впутывать её в это дело, она совершенно ни при чём. Да и замужем она. Пока.

– Хорошо, тогда давайте уточним несколько моментов. – Ксюша навострила уши и даже постаралась дышать как можно реже, чтобы не пропустить ни слова из сказанного.

– Вы тоже сюда? – раздался звонкий голос буквально у неё над ухом. Ксения от неожиданности подскочила и едва не разбила своим затылком лицо стоявшей позади женщины.

Она оглянулась с бешено колотившимся