Смерть на кончике ножа - Елена Анатольевна Терехова

– Так это, у меня ж путёвка есть, – засуетился Лосев и вытащил из кармана документ.

– Как выглядел этот Репин?

– Высокий такой, рыжий…

– Ты его привёз, высадил и всё? Не видел, с кем он там встречался?

– Кажется, я даже слишком много видел, – ухмыльнулся мужчина.

– Что именно? – напирала Лена.

– К нам навстречу вышла дамочка, симпатичная такая, постарше его будет, черноглазая, впереди – во! Буфера, – он жестом изобразил пышные женские формы.

– На себе не показывай, примета плохая, – рассмеялась Борисова. – Дальше!

– Они отошли немного от меня, и она ему на шею как кинется! И давай целоваться. Говорит, мол, на подмену её вызвали неожиданно, так что завтра с ночи и сразу на самолёт, к морю. Не могла последний день перед отпуском с ним не увидеться, начальства всё равно никого, настоящий рай. Я не стал дальше уши греть, поехал в автобазу. Машину поставил в бокс и до дома… Сегодня приехал и первым делом путёвку принёс начальнику колонны на отметку, а нарядчица в дыбы – не поставлю, говорит, на оплату. Приказа не было, в табеле отметок тоже. Получается, что зазря отработал.

Борисова помолчала, будто взвешивая каждое предложение из полученной информации.

– Вот что, Андрей, ты иди пока. Оставляй мне свою путёвку и не переживай, оплатят как миленькие! Отметки диспетчера есть, механик на линию выпустил, в журнал ты вписан. Всё, этого достаточно. А кто будет оплачивать – наши, смежники, хоть диспетчер из своего кармана – это уже не твоя забота.

– Спасибо. – Он снова потоптался у порога, а потом скороговоркой выпалил: – А может, сходим куда-нибудь вечером? В клуб железнодорожников кино хорошее привезли…

Она улыбнулась.

– Не всё сразу. Давай для начала с путевым листом разберёмся.

Одного звонка хватило, чтобы выяснить, кто из трёх автобазовских диспетчеров работал днём в воскресенье, а потом уже ниточка и потянулась. Через полчаса Борисова знала, что черноглазая красавица с буферами – маневровый диспетчер на станции погрузки и сортировки, а по совместительству лучшая подруга Нюры Милоновой. Взять Нюру на испуг – большого таланта и времени не надо, тем более что и проделать это получилось лично: диспетчеры работали по скользящему графику – два через два, и сегодня девушка как раз трудилась во вторую дневную смену, готовясь назавтра передохнуть, а потом заступить на дуплет – так назывались два подряд выхода в ночь.

– Ты понимаешь, что с твоей подачи образовался фактически левый рейс, который водителю могут не оплатить, а тебя и вовсе уволить? – строго поинтересовалась Лена, предъявляя Нюрочке путевой лист Лосева. – Я понимаю, что дружба – это прекрасно и жизненно нам всем необходима, но считаю, что смешивать личное и общественное…

– Что я там смешала? – возмутилась девушка. – Всё оформлено официально, вызов, согласование на отправку транспорта главный механик подписал. Просто табельщица в автоколонне много на себя берёт!

– Рассказывай, – Борисова уселась поудобнее.

Нюра Милонова и Роза Собурова познакомились на курсах кройки и шитья, организованных при одном из городских ДК. Несмотря на разницу в возрасте почти в восемь лет, женщины подружились. Они похаживали друг к другу в гости, если получалось, выбирались в кино или на выставки местных художников, обменивались книгами. Роза была замужем уже тринадцать лет, но детей они с мужем так и не завели, что-то там у неё было со здоровьем. Супруг возил её каждый год на курорты, оплачивал массажи и травяные сборы, но ничего не помогало. Постепенно они начали отдаляться, хоть и продолжали по старой привычке упорно ездить в отпуска на морское побережье.

Пару лет назад подруги побывали на отчётном концерте самодеятельного танцевального ансамбля «Сударушка», а в перерыве артисты предлагали зрителям потанцевать с ними прямо в фойе. Высокие колонны с завитушками, массивные люстры, мраморный пол… Обстановка была одновременно торжественной и романтичной, а танец так и настраивал на лирический лад.

Когда Розу пригласил покружиться в медленном танце один из артистов, высокий широкоплечий парень с золотистой чёлкой, она с радостью согласилась. Как только их руки соприкоснулись, электрические разряды буквально засверкали вокруг.

Их встречи держались в строжайшей тайне: муж Розы работал парторгом на шахте, с его связями молодой экскаваторщик мог попасть в весьма невыгодное положение. Да и самой женщине за аморальное поведение мало бы не показалось.

Со временем влюблённые решили, что им недостаточно общения в пустующих квартирах друзей Виктора и у него в отсутствие родителей. Оба работали посменно, и порой случалось, что смена Розы выпадала на выходные или праздники, а Репин в это время отдыхал. Тогда женщина и придумала, как им можно иногда встречаться вдали от посторонних глаз. Она обращалась к смежникам (к кому-то с разреза было боязно, могли возникнуть вопросы) и делала заявку на дежурную машину, якобы доставить на рабочее место электромонтёра для срочного ремонта оборудования. Водители без вопросов привозили человека на точку, а уезжал он вечером с железнодорожной бригадой на тепловозе. Проблема с путевым листом возникла впервые и буквально на пустом месте – из-за нарядчицы, которая, по сути, к этому не имела вообще никакого отношения.

Борисова внимательно выслушала перепуганную Нюру и пододвинула к себе телефонный аппарат, стоявший в центре стола помещения диспетчерской. Работница коммутатора сработала, как всегда, чётко, и скоро в трубке прозвучал мужской голос:

– Отдел уголовного розыска, младший лейтенант Денисов.

– Здравствуйте, я могу переговорить с Потаповым? – Лена улыбнулась, представив, что однажды так же без запинки, по-военному, будет рапортовать и её сын.

– Он на выезде. Что-нибудь передать?

– Да. У меня есть некоторые сведения, касающиеся алиби задержанного Репина.

– Насколько я знаю, Репина должны будут доставить из СИЗО к половине шестого вечера. Потапов будет на месте.

– Спасибо, я приеду, предупредите его, пожалуйста.

Она направилась к выходу, помахав в воздухе путевым листом Лосева. Нюра, проводив глазами профорга, облегчённо выдохнула.

Заочное опознание

Ксения Орлова переживала, что подруги держат её в стороне от своего расследования. В прошлый раз у неё были какие-то поручения, она наравне со всеми делала выводы, выдвигала версии, а сейчас… Между прочим, это именно её едва не убили всего несколько часов назад! И она имеет полное право знать, что происходит!

Акты по контролю качества поставляемых деталей и механизмов, анализ причин отказов металлических конструкций и изделий – всё это ушло на второй план. Она сидела за своим рабочим столом, на котором не было свободного места от различных бумаг и бланков, и автоматически нажимала кнопки калькулятора. Дверь за её спиной приоткрылась.

– Ксения Станиславовна, можно вас на минутку? – голова Борисовой показалась в