Адская семейка - Алексей Макеев

– Да вы присаживайтесь, Петр Александрович, – предложил мужчине Лев. Тот покорно сел на краешек табуретки. – Рассказывайте, что видели.

Геолог оказался человеком внимательным и обстоятельным. Он в мельчайших подробностях рассказал, что произошло после того, как майор упал, а Свистунов грудью закрыл зазевавшуюся свидетельницу.

Преступников было двое. Оба ростом выше 180 сантиметров, плотного телосложения. На обоих были черные куртки и вязаные шапки-балаклавы. Один из преступников носил темно-синие джинсы, второй был в серых штанах «армейского покроя». Ботинки на бандитах были тоже военного образца, и оба в перчатках из тонкой кожи.

– Мне показалось, что перчатки совсем новые, словно их в первый раз надели, – пояснил Силуянов. – К тому же они ему маловаты были.

– Описать их сможете? – заинтересовался Лев.

– Я и нарисовать могу! – ответил геолог и, взяв в руки протянутый Гуровым блокнот, быстрыми штрихами сделал очень подробные наброски перчаток. – За точность могу поручиться. Зеленоглазый мне эту перчатку с пистолетом буквально в нос сунул.

– Он что-нибудь говорил?

– Почти ничего, – пожал плечами Силуянов. – Потребовал отдать телефон, а когда я сказал, что с собой его нет, врезал мне в живот кулаком.

– Что-нибудь еще особенное заметили?

После того как Свистунов упал, а девушка закричала, стрелок выскочил из дверей квартиры на лестничную площадку. Он выстрелил в сторону геолога, но не попал. Силуянов тут же невольно опустился на корточки, а бандит еще раз ударил дверью Щукина, а затем пнул Свистунова. На девушку стрелок внимания и вовсе не обратил.

Следом за ним из квартиры выскочил второй бандит. Цвет его глаз Силуянов не разобрал, поскольку в это время перед его лицом маячил пистолет зеленоглазого. А вот перчатки видел четко, когда второй преступник мимо по лестнице спускался. У него в руках тоже был пистолет.

– У обоих «макаровы» были. «ПММ», – пояснил геолог.

– Оружием интересуетесь? – удивленно посмотрел на него Гуров. – Мало кто в модификациях разбирается.

– Ну, в геологоразведке без оружия никак нельзя, – улыбнулся Силуянов. – Да я с детства им увлекался.

– Уверены, что именно «ПММ»? – переспросил Лев.

– Конечно, – подтвердил геолог. – Их трудно с чем-то спутать. Рукоятка куда шире и массивнее.

– А как вы рукоятки рассмотрели, если оружие в руках было? – встрял в разговор Щукин и тут же осекся, виновато посмотрев на Гурова.

– По хвату видно было, – ничуть не обидевшись на сомнения опера, пояснил Силуянов. – К тому же нижняя часть рукояток видна была. Да и сверху «ПММ» немножко шире кажется.

Гуров улыбнулся, увидев, как смутился опер. С самого начала рассказа геолога Щукин нервно покусывал губу. Чувствовалось, что ему неловко оттого, что гражданский, а не он, выдает полковнику сведения, способные помочь в поимке преступников, стрелявших в Свистунова. Майору было явно неудобно в роли свидетеля, к тому же бесполезного. Гурову даже стало немного жаль опера, беспечно попавшегося в ловушку бандитов.

– Майор, посмотри, вернулся ли сержант с девушкой, и приведи ее сюда, – решил он дать Щукину почувствовать себя не наблюдателем, а участником дела. – Потом помоги экспертам. Задачу ты знаешь. Ищи все, что может показаться полезным.

Щукин встрепенулся и быстро вышел из кухни. А через несколько секунд туда зашла девушка. Выглядела она бледной и заплаканной, но легкий макияж все-таки успела сделать. Да и оделась не в домашний халат, а вполне приличное платье, скромное, но выгодно подчеркивающее пусть и полноватую, но вполне привлекательную фигуру.

– Как вас зовут? – спросил Лев.

– Таня, – ответила женщина и тут же поправилась: – Селезнева Татьяна Ивановна.

Рассказ женщины хоть и изобиловал эмоциональными выражениями, был куда менее содержательным, чем повествование геолога. Собственно говоря, для сыщика он был абсолютно бесполезен. Записав показания обоих, Гуров попросил их остаться до конца изъятия в качестве понятых, а затем подозвал к себе Щукина:

– Доставь все изъятое в Главк, как только тут закончите. Может понадобиться твоя помощь при разборе вещдоков. У тебя какие распоряжения от генерала?

– В ваше полное распоряжение, товарищ полковник, – отрапортовал Щукин.

– Отлично! Тогда, если меня в Главке не будет, топай в мой кабинет, и займетесь анализом информации вместе с Крячко, – обрадовался Лев полученной помощи. – И перестань меня по званию называть. «Льва Ивановича» будет вполне достаточно!

– Есть, това… Понял, Лев Иванович, – смущенно улыбнулся майор.

Гуров усмехнулся и вышел из квартиры Челнокова. Информация, полученная от Силуянова, если она достоверна, могла очень пригодиться. Перчатки выглядели несколько специфично, вряд ли такие есть в каждом магазине. Правда, проверить придется огромное количество торговых точек, да и вероятность того, что продавцы смогут вспомнить покупателей, весьма мала, но потянуть за эту ниточку стоило. Нужно отправить в каждый отдел полиции распоряжение по проверке торговых точек. Пусть опера, да и патрульные прочешут каждый магазин. А для верности их нужно снабдить фотороботом, что составили Крячко и бдительный дед. Может быть, и убивали Челнокова, и обыскивали его дом одни и те же люди.

Вообще эта история с бандитским обыском в квартире журналиста выглядела очень странно. Первым кандидатом на пост подозреваемого, естественно, напрашивался Григорян. Он сам рассказал о компромате, которым угрожал ему Челноков. Позже выяснилось, что слухи о подобном компромате относительно партии «паленого» алкоголя действительно были. И логично было предположить, что убийство и обыск с этим напрямую связаны. Вот только Гуров в это верил с трудом.

Конечно, можно было предположить, что наемники перестарались в первом случае и, вместо того чтобы отобрать у журналиста компромат на Григоряна, убили его. Но было бы большой глупостью послать боевиков для обыска квартиры после того, как полиция начала расследование смерти Челнокова. А вот глупцом Григорян точно не был! Или это вновь несогласованная инициатива наемников?

В общем, вопросов в деле убитого журналиста становилось все больше, а вот с ответами было туговато. Льву казалось, что он что-то упускает. Что-то настолько очевидное и простое, что кажется абсолютно незаметным и незначительным. Как потерянные ключи, которые все время лежали на самом видном месте.

Прерывая его размышления, зазвонил телефон.

– Лева, ты что там такое вытворяешь? – раздался в трубке возмущенный голос Орлова. – Ты чем вообще занимаешься?!.

– Я, товарищ генерал-лейтенант, сейчас у тещи на блинах! – огрызнулся Гуров. – У меня тут весьма культурные дамы, так что, прежде чем вы начнете выражаться нецензурными словами, прошу это учесть.

– Какие дамы? Какие нецензурные?! – вскипел Орлов. – Ты там беленой обпился или где? Чего молчишь?