Адская семейка - Алексей Макеев

– Не пойму, в какой последовательности на вопросы отвечать, – задумчиво проговорил Лев, слегка передразнив манеру генерала. – Может, объяснишь, где беда пришла?

– Где-где, в министерстве эм-ве-де! – буркнул Орлов. – Мне сейчас именно оттуда и звонили.

Оказалось, генерал-лейтенанта расстроил звонок одного из заместителей министра. Тот, не слишком следя за своими интонациями, отчитал начальника Главка за действия его подчиненного. По словам чиновника в погонах, Гуров приставал с оскорбительными вопросами к «уважаемым и законопослушным гражданам». Замминистра потребовал, чтобы Орлов принял «меры дисциплинарного характера» относительно излишне рьяного подчиненного, иначе вопрос о соответствии Орлова занимаемой должности «будет рассматриваться на самых верхах». Как-то так!

– А каких конкретно «уважаемых граждан» я оскорбил? – развеселившись, поинтересовался Гуров.

– Тебе лучше знать! – обиженно буркнул Орлов. – Что ты там за воду мутишь, Лев? На кого наехать успел?

– Вот тебе честное пионерское, Петр, ни на кого еще не наезжал. С несколькими предположительными заказчиками убийства журналиста пообщался, поэтому и хотел узнать, кто именно из них зашевелился.

– Заказное убийство?! – взревел генерал. – Ты точно там ничего противозаконного не ел? Почему не доложил сразу, как положено?! Я же тебе говорил, держать мою руку на пульсе!

– Да успокойся ты! – осадил его Гуров. – Я сейчас вернусь с места перестрелки и обо всем тебе расскажу.

– Какая перестрелка, мать вашу?! – По громкости рева казалось, что Орлов сейчас лопнет от удивления и возмущения.

Пришлось вкратце рассказать генералу о недавнем происшествии в квартире Челнокова, упомянув, что уже есть кое-какие зацепки для поиска преступников. Чтобы поддержать бодрость духа друга, Лев добавил, что оба преступления наверняка взаимосвязаны, поэтому шанс найти убийц Челнокова значительно вырос, по сравнению с утренней ситуацией. Генерала его рассказ немного успокоил.

– Это не значит, что от тебя отчета не требуется, – проворчал он и отключился.

Садясь в машину, Гуров мысленно анализировал ситуацию. Разговор с генералом дал дополнительную пищу для размышлений. Кто-то из троих подозреваемых явно имел отношение к убийству журналиста. Иначе какой смысл задействовать свои связи и пытаться оказать давление на ход расследования? Теоретически у всех троих было достаточно связей и влияния, чтобы провернуть такой фокус, и все же Лев считал, что Морозова и Григорян имели больше рычагов для давления на Орлова. Актер в эту схему как-то вообще не вписывался. Ни своей реакцией на смерть журналиста, ни озвученными планами на ближайшее время Ермаков не давал повода думать о том, что его хоть в какой-то степени волнует ход расследования. Зачем человеку, собиравшемуся радостно «обмыть» смерть своего врага, убеждать замминистра поставить сыщика на место?.. Впрочем, может быть, актер просто лишнего выпил, и его занесло.

Гуров вновь попытался понять, что же он мог упустить? Уверенность в том, что ответ на все вопросы лежит на поверхности, не давала ему покоя. Немного поколебавшись, он решил вернуться в Главк и пересмотреть все записи Челнокова. И тут снова зазвонил телефон. Номер был незнакомый. Такие звонки случались нечасто, поскольку узнать номер телефона сыщика посторонний человек даже теоретически не мог. Секунду поколебавшись, Лев решил ответить на звонок.

– Лев Иванович? Золотарев вас беспокоит, – послышался в трубке уверенный голос. – Нужно объяснять, кто я такой?

Объяснять не требовалось. Анатолий Золотарев был одним из лидеров оппозиционной партии. Персона одиозная и известная всей стране. Гуров усмехнулся, заранее представляя, что сейчас начнет говорить этот политик. Как он узнал его номер телефона, и без объяснений было понятно – Золотарев в высших кругах власти вращался не один год и за это время оброс связями в достаточном количестве.

– Слушаю вас, Анатолий Сергеевич, – ответил Лев.

– Ты чего, Лев Иванович, ерунду всякую придумываешь? – в обычной резковатой манере спросил Золотарев. – Какое, на хрен, заказное убийство? Заняться больше нечем?

– А вас расследование каким боком касается? К тому же такой поворот событий радовать вас, по идее, должен. Это же ваши борзописцы кричать стали, что правительство неугодных журналистов убирает.

– Ну, во‐первых, меня все касается, что в нашей стране происходит, – самодовольно ответил Золотарев. – А во‐вторых, меня не радует, что органы правопорядка тратят время на ерунду, вместо того чтобы заниматься серьезными делами.

– Объяснитесь! – возмутившись, потребовал Гуров.

– А чего тут объяснять? Ты первый год замужем? – хмыкнул политик. – Лучше бы убийство Немцова расследовали, как положено, а не ковырялись в грязном белье рядового журналиста.

– А у меня работа такая: в чьем-то грязном белье ковыряться, – тут же парировал Лев. – Вас вот убьют, и в ваших мусорных корзинах копаться стану.

– Типун тебе на язык, Лев Иванович! – воскликнул Золотарев. – Ты тут угрозами убийства не разбрасывайся! Лучше быстрее дело журналиста закрывай. Ясно же как божий день, кто его грохнул!

– Кому ясно? И кто его грохнул, соизвольте пояснить?

– Ясно всем, у кого мозги имеются! – рявкнул Золотарев. – Какой-нибудь алкаш, наркоша или бомж за пачку сигарет Челнокова и убил. Не хрена тут рассусоливаться! Бери любого из окрестных бомжар, они тебе сразу сознаются или точно назовут, кого арестовать следует.

– Анатолий Сергеевич, давайте вы не будете меня учить, как мне следствие вести, – отрезал Гуров. – Сам разберусь, кого и за что мне задерживать.

– Разберешься ты! – язвительно произнес политик. – Видел я, как вы разбираетесь. «Висяк» на «висяке»! Говорю тебе, бери любого бомжа, и дело раскрыто…

– Спасибо за рекомендации, Анатолий Сергеевич, но я все же сам постараюсь разобраться, как мне действовать, – спокойно повторил Лев. – А если есть ко мне какие-то претензии, звоните генерал-лейтенанту Орлову. Думаю, жалобу от вас он примет.

– Ты как разговариваешь? – взбесился Золотарев. – Думаешь, управы на тебя не найдется, полковник? И не таким рога обламывали!.. – И, выматерившись, оборвал связь.

Гуров усмехнулся – дело становилось все интереснее и интереснее. Зачем политику-оппозиционеру понадобилось срочно закрыть дело по убийству журналиста? Причем Золотарев уж слишком откровенно намекал на то, что сыщику нужно повесить это убийство на какого-нибудь безответного бедолагу. Политик не хотел, чтобы настоящий убийца был найден? Или ему просто чем-то мешала шумиха, поднятая вокруг смерти Челнокова? Впрочем, Золотарев мог требовать закрытия дела и не для себя, а по чьей-то просьбе. Значит, связи политика следует проверить, чтобы выяснить, были ли у него контакты с тремя подозреваемыми и в насколько тесных отношениях они находятся.

Казалось, что у Морозовой и Григоряна было больше возможностей, чтобы завести дружбу с политиком. Актер в эту компанию как-то не очень вписывался. Как ни пытался Гуров привязать его к заказному убийству журналиста, в любой из цепочек событий Ермаков оказывался лишним. Ни его образ жизни, ни его отношение к мнению общественности не давали повода думать, что за оскорбление актер мог бы убить.