Убийца с пилой - Надин Мэтисон

генетическим материалом мужа и Гэри Уилкинса. Стэнфорд вчера вечером арестовал и допросил Уилкинса. Он признался, что в тот вечер занимался с Кэрол сексом, только раньше. Он утверждает, что не в первый раз: она регулярно приходила в Хайгейт-вуд. Он говорит, что на момент смерти Кэрол уже находился на работе, но он с тех пор поменял работу, а Стэнфорд не может найти его предыдущего начальника. Третий образец не опознан.

— А может быть такое, что наш убийца — это один из тех, других мужчин, с которыми она спала?

Хенли покачала головой.

— Мы не можем этого исключать, но образцы ДНК, найденные в высохшей сперме у нее на ногах, были обнаружены и под ногтями. Внутри ее этих неопознанных образцов не было. Не думаю, что наш убийца совершил с ней полноценный половой акт с проникновением.

— Я знаю, что мы рассматриваем Блейна, а теперь еще и Гэри Уилкинса как реальных подозреваемых. А что там с еще двумя присяжными, против которых выдвинули обвинение в неуважении к суду? Ведь первый судебный процесс прекратили и из-за них, не только из-за Блейна. Вы с ними разговаривали?

Пеллача посмотрел на Рамоутера.

— Пайн работает в «Скорой помощи», на полную смену. Договориться о встрече с ним было сложно из-за его графика. С Найлором встречаемся сегодня, попозже. Он не выразил бурной радости по этому поводу.

— А других присяжных удалось найти? — спросил Пеллача.

— Это заняло почти все утро, но я их нашел, — отчитался Рамоутер. — Кое о ком нам пока не нужно беспокоиться. Наоми Спенсер сейчас во Вьетнаме — в свадебном путешествии. Уехала примерно месяц назад, вернется примерно через две с половиной недели. Кушал Болласингем отбывает наказание в тюрьме Хай-Даун. Получил полтора года за мошенничество с социальными пособиями. Выходит только в апреле следующего года. Гамильтон Брайс в прошлом году переехал в Манчестер. Я спросил у него, поддерживает ли он связь с кем-то из присяжных, он ответил, что нет.

— Будем надеяться, что нам не придется беспокоиться из-за Брайса. За исключением Льюис, похоже, наш подражатель ограничивается территорией Южного Лондона, но все равно нам нужно попросить полицию Манчестера присмотреть за Брайсом, — предложила Хенли.

Пеллача кивнул.

— И таким образом у нас остаются Алессандро Найлор, Джессика Тэлбот, Доминик Пайн и Майкл Киркпатрик, — сказал Рамоутер, складывая лист пополам. — И что нам делать теперь? Мы же не можем постучать в их двери и сообщить им, что они являются потенциальными мишенями серийного убийцы.

— Нам придется это сделать.

— А что говорит Служба обеспечения охраны свидетелей по поводу оставшихся присяжных? — поинтересовался Пеллача.

Хенли застонала, вспомнив разговор с Джией Мэпесс, директором лондонского подразделения британской Службы обеспечения охраны свидетелей. Тогда она просто вывела ее из себя.

— Ее больше волнует политика и соблюдение всех положенных процедур, а не здравый смысл, — сообщила Хенли. — Они должны пересмотреть дело, чтобы оценить уровень опасности, угрожающей нашим свидетелям.

— Серийный убийца, бегающий по Лондону, не является достаточно серьезной угрозой? — спросил Пеллача.

— Пока они сами так не решат. А потом еще нужно, чтобы присяжные дали свое согласие, сказали, какую защиту хотят: персональные тревожные кнопки, полицейские патрули…

Хенли запнулась, когда у нее на столе зазвонил стационарный телефон. Она узнала номер на экране: это была прямая линия с Энтони.

— Что с твоим мобильным? — спросил Энтони. — Ты не отвечала, поэтому я решил попробовать по старинке.

Хенли прижала трубку к плечу, запустила руку в сумку и достала мобильный. Пять пропущенных вызовов от Энтони: телефон был переведен в беззвучный режим.

— Прости. Что за срочность?

— Твоя голова.

— Не поняла.

— Твоя голова. Та, которую бесцеремонно подбросили к твоему дому. Я ее идентифицировал. Проверь почту.

Хенли вывела компьютер из спящего режима и открыла приложение к письму Энтони. Смотревший на нее мужчина улыбался. Локоны густых черных волос падали на лоб. Похоже, ему было лет двадцать пять.

— Эллиот Шен Ченг. Двадцать четыре года на момент исчезновения. — Хенли увеличила фотографию на интерактивной доске. — Фоторобот разослали куда только можно, разместили на сайте Отдела по делам о пропавших без вести. Примерно два часа назад к ним поступила информация о возможном опознании.

— И кто он такой? — спросил Рамоутер. — Что он сделал Оливеру?

— Он из Гонконга, — продолжала Хенли. — Приехал в Великобританию в восемнадцать лет учиться в университете в Кардиффе. Поселился в Лондоне после окончания университета и работал в рекламной компании на площади Хокстон. О его исчезновении сообщил друг за неделю до обнаружения тела без головы, но, похоже, никто не видел его по крайней мере две недели до подачи заявления.

— А что с его работодателями? Они не посчитали странным, что он не появляется на работе? — спросил Пеллача.

— Они сказали, что это не первый случай, когда кто-то из низшего звена перестал появляться в офисе и не удосужился предупредить, — пояснила Хенли.

— Кто его опознал? — спросил Рамоутер.

— В Отдел по делам о пропавших без вести поступило два сообщения. Первое — от некой Тани О’Брайен. Она была девушкой Эллиота, но они расстались примерно за неделю до его исчезновения.

— А второе?

Хенли почувствовала, как заныли шрамы у нее на животе, когда она рассматривала фотографию улыбающегося Эллиота Ченга, который сейчас лежал в морге, разделенный на шесть частей.

— От Питера Оливера.

— Что?! — выдохнул Пеллача. — Питер Оливер связывался с Отделом по делам о пропавших без вести?

— Он им не звонил. Он связался с ними через сайт вчера, во второй половине дня. Я уже поговорила с Эзрой, и он пытается добраться до IP-адреса, с которого Оливер входил в систему.

— Если это на самом деле был Оливер, — заметил Пеллача. — По улицам ходит много странных людей. Это мог быть кто-то, кто назвался его именем. Мы ведь не знаем.

— Может быть и так, — согласилась Хенли. — Но я ожидаю от Оливера всего, чего угодно. Самое важное — мы смогли опознать тело.

— Но кто такой этот Эллиот Ченг, черт побери? — спросил Пеллача. — Я не помню, чтобы мне встречалось это имя, когда мы занимались Оливером, изнасилованием и всеми его голословными утверждениями.

— И он слишком молод, — заметила Хенли. — Ченгу на момент исчезновения было двадцать четыре года. Есть какая-то причина, объясняющая, почему Оливер выбрал его. Случайно? На Оливера это не похоже.

Пеллача нахмурился — он сосредоточенно думал. Хенли не нужно было спрашивать о чем. Она и так знала.

— Тебя беспокоит, что дело выходит из-под контроля? — спросила она.

— Мы расследуем дело об убийствах, совершенных подражателем. Оливер сбежал, и мы думаем о том, чтобы возобновить расследование еще одного дела об убийстве.

— Мы